Вася оглянулся. С лестницы хорошо были видны передняя и дальше комната дяди Алеши, его письменный стол, кресло, детские рисунки на стене и даже стакан с крепким остывшим чаем. Этот стакан чаю и ложечка, сиротливо торчащая из него, почему-то заставили Васю Вертушинкина остановиться.
– Мы так и пойдем, дяденька волшебник? – неуверенно спросил Вася. – А… дверь?
– Какая дверь? Ах, дверь… – Кот небрежно махнул лапой. – Хорошенькое дело! Не буду же я за ней гоняться по всей квартире! За кого, собственно, ты меня принимаешь? К тому же она, кажется, под шкаф забежала. А может быть, уже давно какую-нибудь нору себе нашла… Ну, что же ты стоишь? Пошли!
Глава VIII
Знакомство с рыжей Муркой.
И главное:
все могло бы быть иначе, не опоздай волшебник Алеша на пять минут
Итак, Вася Вертушинкин и кот Васька вышли на залитый солнцем, пахнущий теплым размякшим асфальтом двор. Ах, двор! Даже само слово было для кота Васьки какое-то совсем особенное, манящее, вольное.
Да, на этом дворе он будет жить, резвиться. А по вечерам смирненько лежать, свернувшись клубком, рядом со своим пушистым Васей на сваленных за сараем старых, гладких, словно отлакированных, бревнах.
Особенно понравилась коту Ваське железная витая решетка вокруг двора. Отличная решетка! Любой кот пролезет сквозь нее легко, пролетит, можно сказать, как птичка. А вот собаке ни за что не пролезть!
Впрочем, извините, какие собаки? О чем вы говорите, что вы имеете в виду?
Кот Васька не выдержал и самодовольно усмехнулся в усы.
С собаками покончено. И не только здесь, а повсюду, где только ступала кошачья лапа. Это решено. Нет больше собачьего племени. Мыши они серенькие, и больше никто.
Конечно, собаки еще не знают об этом. Но ничего, скоро узнают. Пусть себе потявкают напоследок. Сейчас не до них.
Вдруг кот Васька остановился. Прямо-таки замер на трех лапах, так и не успев поставить на землю четвертую.
Он увидел на старых, седых от времени бревнах рыжую кошку Мурку.
Где, где найти кошачьи слова, чтобы описать ее?
Это было что-то неземное, воздушное. Кот Васька даже подумал, что такие кошки могут жить только на облаках. Потому что сама она была похожа на маленькое пушистое облачко, освещенное солнцем. Лучи солнца, казалось, пронизывали ее насквозь, ветер раздувал золотистый хвост.
Кошка Мурка плавно, как балерина, соскочила с бревен и исчезла.
– Минутку, я сейчас, – шепнул Васе кот Васька и перелетел через груду бревен. Робко и неуверенно подошел он к пушистой красавице.
Кошка Мурка жеманно сощурила глаза и сделала вид, что ее ничто не интересует, кроме жука с жесткой спинкой, который в это время торопливо подбирался к бревнам. Этот жук был старый городской житель, привыкший к асфальту, к кирпичам. И все-таки он решил остаток своей жизни провести где-нибудь на природе, хотя бы под старыми бревнами, в тиши и уединении.
Кошка Мурка равнодушно и властно положила лапу на блестящую жесткую спинку жука, притиснула его к земле.
– Может, вместе мышей половим? – любезно предложил ей кот Васька. – Меня, между прочим, кот Васька зовут.
Ну почему, почему пушистый Вертушинкин не пририсовал ему еще шляпу с перьями, раз уж сел рисовать? Ну что ему стоило?
С какой отчаянной лихостью он сейчас сорвал бы с головы шляпу и, грациозно поклонившись, провел перьями по земле, прямо по тени кошки Мурки, по самой прекрасной тени с двумя треугольными ушками.
– Какие тут мыши, смеетесь, незнакомец? Машины, гаражи, бензин, – басом сказала кошка Мурка.
Голос у нее оказался неожиданно хриплым и низким.
– Сливки сегодня выпила прямо из холодильника… – объяснила кошка Мурка. – Простыла, наверно…
Она с деланым равнодушием зевнула и снова посмотрела на жука, который старательно царапал асфальт всеми своими шестью лапками в напрасном усилии освободиться.
– Дела, знаете ли, заели, – торопливо сказал кот Васька, – но я с ними быстренько справлюсь, и все будет мур-мур. В три часа буду здесь. Отличная пушистая мысль, вы не находите? Вам удобно в три?
– Посмотрим… Может быть… не знаю… – Мурка сощурила сверкающие глаза.
– Клянусь акварельными красками, которыми меня… в общем, это не важно, не важно… – заторопился кот Васька. – Но я обещаю, что весь двор вокруг вас будет усыпан, просто покрыт мышами, и все они будут у ваших ног.
Уверяю вас, кошки тоже могут иногда открыть рот от изумления. Только это бывает так редко, в таких исключительных случаях, что до сих пор никому из людей не посчастливилось это наблюдать.
Но сейчас кошка Мурка не только открыла рот, но даже выпустила жука с жесткими крыльями, придавленного лапой. Жук благополучно добрался до бревен и нашел там удобную щель, весьма разумно, даже мудро рассуждая, насколько лучше надежная крыша над головой, чем кошачья лапа.
Тем временем по другую сторону бревен тоже произошли не менее важные события.
Вася Вертушинкин увидел Катю.
А Катя в свою очередь увидела Вертушинкина и поспешила к нему через двор, так быстро крутя прыгалки, что вокруг нее в воздухе появился прозрачный невесомый круг.
Меньше всего Вася Вертушинкин сейчас хотел встретиться с Катей.
И вовсе не потому, что он к ней плохо относился. Совсем нет. Вовсе нет.
Он даже простил ей, что она круглая отличница. Давно уж простил, махнул рукой на это. Вот если мальчишка круглый отличник, так даже непонятно, о чем с ним разговаривать. А если девчонка – как-нибудь можно и потерпеть. Что с них возьмешь, с девчонок-то?
Но сейчас Вася Вертушинкин вовсе не обрадовался Кате. И все потому, что сейчас он был не один, а с волшебником Алешей.
А главное, дядя Алеша зачем-то превратился в кота. От этого все так запуталось, и было уже совсем непонятно, что же теперь делать?
Ну, например, объяснить Кате или нет, что на самом деле это вовсе не кот, а волшебник Алеша? Ведь все-таки дядя Алеша взрослый человек и нельзя же с ним обращаться как с обычным котом. Он же может обидеться, если его, допустим, кто-нибудь возьмет и дернет за хвост, даже в шутку. Обязательно обидится. Непременно обидится.
А с другой стороны, дядя Алеша, может быть, вовсе и не хочет, чтобы его тайна была раскрыта, пусть, дескать, думают, это простой кот. Ну как тут быть?
– А, Вертушинкин! – весело и беспечно сказала Катя.
– А, Вертушинкин! – насмешливо, даже ехидно, как показалось Васе, сказал Сашка Междупрочим, появляясь из-за Кати. – А между прочим, зоопарк-то открывается завтра!
– Между прочим, я это знаю, – зло сказал Вася Вертушинкин.
– Вот что, ребята, не махнуть ли нам сейчас прямо туда? – с улыбочкой предложил Сашка Междупрочим. – Чего откладывать? Ты в какую-нибудь клеточку войдешь, ну там ко льву или к пантерам. Ну, в общем, по собственному желанию. А мы поглядим.
– Так нас же туда не пустят, – с надеждой сказал Вася Вертушинкин.
– Не пустят, – кивнула головой Катя.
– А я, между прочим, знаю, где в заборе одна доска еле держится. Там гвоздь расшатался, – безжалостно сказал Сашка. – Очень даже легко пролезть.
Катя посмотрела на Васю Вертушинкина с сочувствием, со страхом, с доверием и еще… чего только не выражали ее глаза! Нет, пожалуй, не будь она круглая отличница, девчонки лучше ее не сыщешь на всем белом свете.
– Пошли! – сурово сказал Вася Вертушинкин.
– Мяу! – негромко окликнул его кто-то.
Вася Вертушинкин невольно втянул голову в плечи. Так и есть. В двух шагах от него на бревнах стоял кот, или, как его назвать точнее, волшебник Алеша, превратившийся в кота.
Волшебник Алеша соскочил с бревен и принялся тереться о ноги Васи Вертушинкина, при этом еще и мурлыча, так спокойненько, по-домашнему.
Вася Вертушинкин поспешно подхватил волшебника Алешу на руки.
– Ты с котом пойдешь? – вытаращил глаза Сашка Междупрочим.
– А тебе какое дело? – огрызнулся Вася Вертушинкин. – Тебя не спросил.
– Бедный! У него ушко больное, – с жалостью сказала Катя.
Друзья мои, конечно, нисколько не сомневаюсь, любой из вас не раз в своей жизни держал на руках кота. Не раз, и не два, и даже не десять раз, а гораздо больше.
И держать кота, как вы знаете, можно по-разному. Можно, например, подхватить его под живот, можно перевернуть кверху лапками, поддерживая при этом под спину. А можно просто-напросто ухватить за шиворот, чего обычно терпеть не могут все представители кошачьего племени от мала до велика.
Но скажите на милость, как прикажете держать кота, если вы отлично знаете, что это вовсе не кот, а настоящий волшебник? Что? Молчите? В том-то и дело, что этого никто не знает.
Вася Вертушинкин, с одной стороны, боялся уронить волшебника Алешу, а вместе с тем боялся прижать его к себе чересчур крепко, чтобы как-нибудь случайно не сделать ему больно.
Поэтому, пока он дошел до угла, руки у него прямо-таки онемели от напряжения.
И вот, друзья мои, как это нередко случается в жизни, только успели ребята завернуть за угол, как в конце переулка показался волшебник Алеша.
Он шел не спеша, негромко насвистывая детскую колыбельную песенку.
Тугая шелковая подкладка его плаща приятно поскрипывала при каждом движении.
Если бы волшебник Алеша шел чуть быстрее или если бы у него по дороге не развязался шнурок на правом ботинке, а шнурок, как нарочно, был скользкий, шелковый и никак не хотел завязываться, то Вася Вертушинкин и волшебник Алеша непременно бы столкнулись в воротах нос к носу.
Да, теперь вы сами видите, что от этих маленьких «если» зависит в жизни очень многое!
Глава IX
История простуженного джинна.
И главное:
волшебник Алеша решает, что ничего особенного не произошло
Волшебник Алеша поднялся по лестнице и увидел, что дверь в его квартиру исчезла.
Не то чтобы приоткрыта или распахнута настежь, а ее просто-напросто не имеется.
Волшебник Алеша вбежал в комнату. Так и есть! Кота Васьки тоже нигде не видно. Удрал, разбойник, скрылся!
Но что же он успел натворить?
Волшебник Алеша в первую очередь очень внимательно оглядел старинные книги.
Он сразу же увидел на пыльной обложке круглые отпечатки кошачьих лап.
Значит, так. Значит, все-таки не послушался его кот Васька. Сунул-таки свой любопытный нос в Волшебную Энциклопедию. Но какое же заклинание он там разыскал?
Ничего не поделаешь, придется спросить об этом у всесильного и всеведущего джинна. Или, чтоб не тянуть волынку, приказать джинну немедленно доставить сюда этого нарисованного плута и обманщика, где бы он сейчас ни находился.
Волшебник Алеша уже положил ладонь на круглую крышку голубого термоса, но вздохнул и тяжело опустился в кресло. Облокотился о стол, обе пятерни запустил себе в волосы.
Нет, к услугам джинна можно прибегать лишь в крайних, исключительных случаях. Только выпусти его на волю, опять начнутся слезы, стенания, попреки.
Волшебник Алеша прислушался. Ему показалось, что джинн там, в глубине термоса, совсем тихо, еле слышно кашляет.
«Ну да. Остаточные явления бронхита, – подумал волшебник Алеша. – Поставить ему, что ли, еще разок на ночь горчичники? Нет, пожалуй, лучше не надо…»
Ах, волшебник Алеша, волшебник Алеша! Спутать шорох мышиного хвоста с кашлем простуженного джинна… Какая роковая ошибка!
Дело в том, что неделю назад у волшебника Алеши испортился холодильник.
Волшебник Алеша не придумал ничего лучшего, как послать своего джинна за льдом на Северный полюс.
Джинн, никогда не видавший таких бескрайних просторов, покрытых нетронутым снегом и голубыми льдами, пришел в великое изумление.
Он вступил в долгий и, надо сказать, совершенно бесплодный спор с белыми медведями. Все пытался им доказать, насколько лучше раскаленные пустыни, чем вечные, нетающие льды. Предлагал перенести в мгновение ока всех белых медведей в пустыню, чтобы они убедились в этом собственными глазами.
Медведи слушали его рассказы о жарких краях недоверчиво и равнодушно. Не верили ему, насмешливо пожимали косматыми плечами, некоторые даже смеялись.
От этих споров джинн разгорячился и даже вспотел, хотя и сидел на большущем айсберге.
Льда он принес столько, что завалил всю кухню, но, конечно, простудился.
Всю ночь джинн чихал так, что волшебник Алеша боялся, как бы хрупкий термос не разлетелся на куски.
Делать нечего, пришлось вызвать врача из поликлиники. Врачом оказалась молоденькая милая девушка с такими румяными щеками, как будто на улице стоял сорокаградусный мороз.
– Меня зовут Наталья Александровна, – строго сказала она. – Но можете звать меня Наташа, – добавила она еще строже.
Волшебник Алеша, слегка заикаясь от смущения, предупредил Наташу, что пациент несколько необычный… Не надо особенно удивляться… Ну, словом, извините – джинн.
И все-таки она побледнела. Глаза ее стали такими огромными, что бедный волшебник Алеша почувствовал себя вконец виноватым.
Узнав, что за последние две тысячи лет джинн ничем не болел, она вздрогнула и невольно схватила волшебника Алешу за руку. И все же Наташа мужественно вскарабкалась на табуретку и строгим голосом попросила джинна дышать поглубже.
