Он рассмеялся.
? Даже не надейся, чародейка, так просто я его не выдам.
? Тогда загадай мне свою загадку. Так ведь вы делаете?
? Какой смысл? Тебе её не отгадать.
? Откуда тебе знать?
Его глаза – совершенно человеческие, за исключением редких бликов, которые заметил бы лишь тот, кто знает, куда смотреть. Эти глаза долго вглядывались меня, пока мы шли по неровной тропе.
? Знаешь ли ты, для чего мы загадываем эти загадки?
Я сдвинула плечами.
? Чтобы помучить?
? Загадки у нас не сложные. Но ответов на них – тысячи. И правильный найти сможет лишь тот, кто думает так же, как тот, кто загадку выдумал. Для этого она и нужна.
? И все же…
? Тебе власть надо мной не нужна, моя королева. Я связан дружбой с твоим мужем, а значит и с тобой.
? Если тебя это волнует, я чем угодно поклянусь тебе, что если угадаю, не стану этим пользоваться. Мне лишь интересно, смогу ли я.
Он снова усмехнулся. Но все же остановился, оглядевшись по сторонам.
? Ну, как знаешь. Вот тебе моя загадка.
Свой первый слог делю с безмолвным стражем
Свидетелем и горя и веселья
Что одному вверяет терпкий яд
Другому дарит сладкое забвенье
Второй мой слог не всем дано иметь
Хоть он желанен, но на плату падок
Его удел – гордыня и тщеславный блеск
Зароешь в землю – в пекло путь твой краток
Последний слог как дорогой клинок
В котором сталь блестит на сотню миль
Такой же острый, и не промахнется
Невежество вмиг превращая в пыль
Все время, что я думала, Киаран не сводил с меня глаз. Я чувствовала его взгляд, и как с каждой уходящей минутой, самодовольная ухмылка становилась все шире.
? Не знаю, у меня выходит лишь бессмыслица…
? Значит моя загадка все же хороша.
Я смотрела на деревья, как ветер трепал пожелтевшие листья, легко их срывая с веток. Странно, но, со всех сил пытаясь разгадать эту странную, нелепую загадку, я наконец-то перестала чувствовать себя одним из этих листьев…
? Пусть первое любовь, а второе власть… но клинок, сражающий невежество… Книги? Не складывается это ни в какое имя!
Киаран смеялся, укладывая мою руку на свою, призывая продолжить путь.
? Из трех ты не угадала ни разу.
? Но я уже все забыла! Повтори-ка еще раз!
? Ну уж нет, попытка всего одна.
Я хотела возмутится, но вдруг, даже для себя неожиданно, спросила:
? А Ивэйн бы отгадал?
? Ну, этого мы никогда не узнаем.
? Но ты его лучший друг, знаешь его много лет. Он бы угадал верно хоть одно?
Киаран задумался, даже всерьез. Я видела как сурово сдвинулись его брови, и как пальцами он потирал подбородок, забыв следить за дорогой, полностью положившись на мою руку.
? Нет, не угадал бы ничего.
Грусть, проскользнувшая на его лице, заставила мою кожу покрыться мурашками. Изгиб губ, глаза, каждая морщинка… Как будто встали на свои привычные места. Из всех его лиц, что я увидела за это короткое время, именно это оказалось самым настоящим.
Но это было лишь короткое мгновение. И он снова стал драконом в людском обличии, со своей ухмылкой и играющими бровями.
? Но вот второе у вас совпало бы точно.
Я готова была возмутиться, но за деревьями мелькнул белый камень летнего дома, и Киаран остановился, отпустив мою руку.
? Дальше не пойду. Надеюсь простишь меня за это, моя королева. Но пусть моя тайна будет только между нами.
? Люций ни за что тебя не выдаст.
? Поверю тебе на слово.
Спорить было бы бесполезно. Драконы ведь ужасные упрямцы. Я кивнула и отвернулась, но он тут же меня окликнул:
? Ада!
? Что?
? Если выдашь мою тайну, я твою тоже выдам.
? Какую еще тайну?
Киаран подмигнул и постучал ладонью по своей груди, как раз над тем местом, где находилось сердце.
Я не поняла ничего, но он был необычайно доволен одному ему понятной шуткой.
? Поймешь когда-то, – кинул он наконец, уходя. А я смотрела вслед, пока он не скрылся за изгибом тропы.
Несколько минут назад, я ломала голову над загадкой, а теперь вот не могла выбросить из головы эту странную «тайну».
Благо, Люций, во имя продолжения наших занятий, честно поклялся Ивэйну не лезть в мою голову, иначе мое обещание Киарану попросту не имело бы смысла.
? Ваше Величество.
Учитель поклонился очень низко и очень театрально, отбросив назад руку, как делали задолго до моего рождения. Люцию нравилось дразнить меня. В этом он, по собственному чистосердечному признанию, находил неописуемое удовольствие.
Как бы там ни было, меня это тоже забавляло, хоть и не спасало от неуемной головной боли, сопровождавшей каждый новый урок.
? Сегодня очень хорошо. Уже через несколько месяцев сможем начать учится без прикосновения. И, пожалуй, на следующем занятии, научу тебя нескольким фокусам. Пригодятся.
Голос доносился будто из под воды. Я улыбалась и кивала, думая только о маленьком сундучке в моей комнате, в которые мама сложила запас необходимых зелий.
? Спасибо, Люций.
? Голова сильно болит?
? Бывало и хуже. Я привыкаю.
Я через силу улыбнулась, задаваясь извечным вопросом, почему я никогда не могу сказать ему, что боль почти невыносимая? Может потому, что он и сам это прошел?
? Тогда попрошу тебя сегодня не пить зелий. Я знаю, как это трудно, осоденно в первый раз, но попробуй перенести боль самостоятельно.
Замешательство определенно отразилось у меня на лице.
? Видишь ли, утоляя боль, ты лишь быстрее закрываешь разум. Поначалу это необходимо, но чтобы совершенствоваться, нужно привыкать оставлять голову открытой.
? Как долго нужно терпеть?
? О, боль уйдет со временем сама, вот увидишь. К ночи все уже будет в порядке.
? Хорошо, я попробую.
Пробовать вовсе не хотелось.
Чувство было такое, будто затылок стал наковальней, по которой одновременно бьют сотней молотов. Но пусть, только бы это приблизило меня ко дню, когда касаться людей чтобы прочесть мысли будет не нужно.
? Ты выглядишь нездорово.
Ветер из сада все еще шумел у меня в ушах, и я едва разбирала перед собой лицо короля.
? Это лишь последствия моих уроков. Не бери в голову.
? Это… причиняет тебе боль?
? В какой-то мере.
? В какой-то мере? Боже, ты ведь сидишь прямо передо мной.
? Со мной все в порядке, я давно привыкла, а у тебя наверняка много дел, так что давай не будем тратить время на пустяки.
? Тебе нужен отдых?
Я едва удержалась чтобы не закатить глаза. Конечно нужен! Но он был бы последним, кто узнал бы об этом.
? Я в полном порядке, прошу, продолжай.
После невыносимо долгого и крайне многозначительного взгляда, Ивэйн все же продолжил читать свой документ. В нем было все то, что я ожидала услышать. Что мне делать можно, чего нельзя. О чем советоваться и где поступать по собственному усмотрению. И конечно, особый пункт, запрещающий как либо нарушать или обходить законы, касающиеся магов.
С последним я готова была спорить хоть до смерти. В конце концов, кто-то из некромантов мог бы призвать потом мою душу, которая без единого сомнения сказала бы Никайе Адлард, что сделала все возможное.
Но если страх делал меня смелее, то боль определенно внушала покорность. И я, со всем согласившись, поставила на пергаменте свою подпись, слишком поздно увидев, что по привычке вывела натренированное учителем каллиграфии «Ориа». Но Ивэйн не возражал.
Уже поставив свою печать, и отложив в сторону готовый указ, он снова посмотрел на меня.
? Больно всегда, когда читаешь мысли?
? Пока что да. Со временем боль слабеет, и ты просто привыкаешь. По крайней мере, так мне говорит Люций.
? Ты знала, что так будет?
? Конечно знала.
? Были сомнения?
? Солгу, если скажу, что их нету сейчас.
