Перейти к содержанию

Хозяйка ведьминского сада

Автор:

4,6 940+ оценок читателей Рунета
Категория
Фэнтези про драконов
Год издания
Издательство
Автор
Возрастное ограничение
16+
Обновлено
25.09.2026

Аннотация

Попала в тело той, что обвинили в измене, той, от которой хотят избавиться, нежной, невинной девушки. Думают, что пропаду? Сдамся? Сгину? Ну уж нет. И секреты раскрою, и живую воду найду, и свое счастье. Назло всем! И без этого дракона... В смысле он претендует на мой сад?! Ну мы еще посмотрим! *Попаданка, которая не привыкла сдаваться. Фиалки может вырастить, но сама не фиалка *Князь-дракон, который тоже упрям по самое не хочу, *Ведьминский сад с сюрпризами *ХЭ

Читать «Хозяйка ведьминского сада» — Адриана Дари онлайн

Страница 11 из 13

Девушка с темно-русыми волосами, в белом коротком платье, больше похожем на обрезанную рубаху, выходит на траву из металлической крытой повозки, которая… сама начинает двигаться? Что за колдовство?

Она вытирает щеки тонким запястьем, всхлипывает, а потом ее очертания начинают расплываться. Я пытаюсь всмотреться, но на ее месте уже вижу Дарину! Она присаживается и поднимает с земли маленького ежика.

Зову ее, пытаюсь дотянуться, но она как будто, наоборот, становится все дальше.

Запах белладонны. Резко распахиваю глаза и вижу рядом Варну.

Глава 24. Драгомир

– Что ты тут делаешь? – Я вскакиваю и отодвигаюсь от Варны.

– Ты… Кричал, – обеспокоенно говорит она и прячет что-то в рукав. – Так страшно. Как дракон… Я подумала, что вдруг…

– Вдруг что? – хмурюсь я и опускаю подбородок. – Стану драконом и разнесу тут все?

Девушка округляет глаза и вскакивает, словно не той реакции от меня ожидала. В другом конце комнаты начинает ворочаться Колояр, поэтому Варна берет себя в руки и говорит тише:

– Я хотела помочь, Драгомир.

Выпрямившись, она поправляет свое платье.

– Твоего возвращения ждут. Подумай, что будет со всеми, если ты не вернешься.

Хочу спросить, какое отношение имеет белладонна к моему возвращению, но тут раздается крик Горана.

– Нападение!

С улицы доносится грохот, рычание и удары оружия.

– Князь, Колояр!

Я тут же оказываюсь на ногах и хватаю меч. Колояр тоже не задерживается и даже раньше меня выскакивает на улицу.

– Сиди здесь, – приказываю я Варне. – И не думай, что разговор окончен.

Выскакиваю из дома, и тут же на меня летит огромная туша с горящими глазами. Я даже не сразу успеваю понять, кто это, но тут же разрубаю ее мечом. Окидываю взглядом деревню и лес, откуда мы вышли.

Из темноты деревьев на нас движутся уродливые фигуры. Их морды искажены звериной яростью, клыки оскалены, а когти блестят в свете луны. Вместе с этим до нас доносятся низкие рычания и пугающие вопли. Это не волки-оборотни, с которыми мы привыкли сталкиваться. У них нет своего мышления, они абсолютно безумны, но их можно подчинить чужой воле.

Колояр и Горан стоят плечом к плечу, сжимая рукоятки мечей и готовясь к схватке. Я занимаю место рядом с ними. Удар сердца, лишь секундная передышка – и стая кидается на нас.

Лязг стали, хруст ломающихся костей и дикое рычание заполняют ночной воздух. Существа набрасываются на нас по одиночке, позволяя отбивать их атаки. Но на смену одному тут же приходит другое, поэтому кажется, что это бесконечно.

Внезапно на краю леса замечаю высокую фигуру в черном балахоне, которая простирает руки, нашептывая заклинания, и твари, ведомые его волей, координируют свои атаки, становясь еще более смертоносными.

Я прорываюсь сквозь кровавую сумятицу, отбиваясь от когтистых лап и клацающих челюстей. Как только колдун оказывается открыт для меня, выпускаю поток магии, сбивая его с ног.

Он выискивает меня и пытается защититься, вскидывает руку, но я обездвиживаю его и поражаю мечом, отчего колдун на месте рассыпается прахом.

Лишенные управления, существа впадают в неконтролируемую ярость, нападая друг на друга. Все заканчивается в считаные минуты, которые кажутся часами.

Колояр и Горан устало садятся на землю у избы, а я иду навстречу людям, которые один за другим выходят из своих домов со свечами в руках и испуганно смотрят на меня. Боятся? Должны. Потому что они, как я понял, собирались нас скормить этим тварям.

– Я жду объяснений, – не убирая окровавленный меч, говорю я.

– Не признали, княже.

Ттот самый мужик, что вел нас, бухается передо мной на колени.

– Не губи… Не так много путников мимо нас ходит. Защиты никакой. А тут колдун нечисть на нас натравливает, оббирает до нитки…

Он рвет на себе волосы в раскаянии. Первая мысль – в темницу, а потом казнить. Но первая не всегда лучшая, как это было с Дариной. Не отправил бы ее в темницу – не нужно было бы искать.

Поднимаю взгляд на жителей деревни, на женщин, со слезами глядящих на меня, на детей, которые проснулись и теперь жмутся к своим мамам. Что мне даст казнь?

– Иди к семье. – Я качаю головой и собираюсь уйти.

– Княже, – снова окликает меня мужик. – Ты бы его лучше сам…

Оборачиваюсь и жду продолжения. Он про что?

– Воин твой. Укусила его тварь, до утра не доживет, – не поднимая головы, произносит он.

Перевожу взгляд на Колояра и Горана и замечаю, что второй уже без чувств.

– Лучшего лекаря сюда, – рычу то ли я, то ли дракон.

– Нет лечения, – тихо и обреченно говорит мужик.

Мы переносим Горана на лавку в дом, промываем рану, я даже пытаюсь выжечь магией яд на месте рваного укуса, но все это не спасает. С первыми лучами солнца сердце воина перестает биться навсегда.

Ярость. Досада. Боль. Все это рвет душу на куски, ослабляя контроль над драконом.

– Драгомир. – Варна словно из ниоткуда рядом опять оказывается. – Дракон…

– Не сейчас, Варна. – Я встречаюсь взглядом с Колояром и киваю в сторону своей названой сестрицы. – Уведи ее в дом да прикажи готовить костер для Горана. После – уходим.

Колояр берет Варну под руку и уводит. Я кладу на веки Горана монеты и тоже покидаю избу.

– Не гневись, княже. – Передо мной тот же мужик кланяется. – Подслушал я, как воин твой с девой что-то про сад говорили. Ведьминский.

Это заставляет меня прислушаться. Неужели не зря жизнь сохранил?

– Мать моя рассказывала, что бывала там. Да непросто к нему попасть.

– Ну это я и без тебя знаю, – усмехаюсь я.

– Да только… Сохранила она кое-что. – Он лезет за пазуху и достает маленький совершенно сухой лепесток цветка.

Вещь, которая нужна, чтобы вернуться в сад.

Глава 25

Уже час я сижу и тупо выдираю сорняки из грядки с морковью. В этом саду, кажется, вообще нет сезона. Яблоки, вишня, земляника, свекла… Как будто все созревает в одно время.

Причем япопробовала: я действительно могу своей силой ускорить созревание или рост растений. То есть, если мне вот прямо сейчас захочется моркови, я могу дотронуться до этого несчастного корнеплода, он тут же увеличится в размере, нальется соком и сладостью. Выдергивай и ешь. Рай для вегетарианца, но не для меня.

Почему-то мысль о том, что мне не видать яиц и молока, портит настроение. У людей есть. У них, может, и есть, у меня-то нет! И до них добраться я не могу.

Вытираю лоб рукой и сажусь в тенек у дома, прислоняюсь спиной к бревенчатой стене.

– Не стоит расстраиваться, Хозяйка.

Ежик следует за мной хвостиком, но я делаю вид, что не замечаю его.

– Я с тобой не разговариваю, – отвечаю я впервые с того момента, когда он сказал мне, что я не могу выйти из сада.

– Ну… Ну прости, – наконец фырчит он.

– Рассказывай, – говорю я, не глядя на него и рассматривая белоснежное облако, чем-то напоминающее морду дракона, которую я увидела в ведре.

Сегодня еще пару раз заглядывала снова в ведро и в сам колодец, и ничего. Хотя сейчас уже жалею, что тогда не рассмотрела. Красивый же был. Вот лучше б меня такой унес в свое логово, чем я на такого козла, как Владик, свое время тратила.

Интересно, как давно он меня обманывал? Черт возьми, как же я рада, что не согласилась жить с ним вместе…

– Что рассказывать? – озадаченно фыркает Шипик, выводя меня из раздумий о бывшем.

– Что еще ты мне не рассказал? Ты вот все твердишь, что сад должен помогать людям. Но как? Как я могу кому-то помочь, если не могу выйти?

– Так они же могут войти! – отвечает еж. – У них беда, они идут в сад и получают тут помощь.

– А если я не могу помочь? – Я смотрю на Шипика. – Люди же не растения. А я не врач. Диагнозы ставить не умею, зелья подбирать тоже. Я даже взяться за тот гримуар боюсь, настолько он огромный и непонятный.

Ежик задумывается, а потом тычется носом в мою руку.

– Слушай свое сердце, оно тебе подскажет, – говорит он максимально расплывчато.

– Отличный совет, – скептически отзываюсь я. – Только сказать намного проще, чем сделать.

Возвращаюсь к грядке, потом перехожу еще к двум, заставляя себя отвлечься от тревожных мыслей и неизвестности. Следом за грядками идет большой куст с розами, которые, вопреки моим страхам, что они будут вредничать и колоться, наоборот, всячески помогают. Они раздвигают листочки и веточки, давая доступ к поврежденным частям побегов.

Поэтому очень скоро под окнами уже красуется пышный куст чайной розы, наполняющий воздух пьянящим сладким ароматом.

– Спасибо, – искренне шепчу я ему.

Мне сейчас очень важно чувствовать доверие и поддержку. В конце концов, мне же надо как-то научиться за садом ухаживать.

Перевожу взгляд на клумбу с очень и очень грустными цветами, которые тогда обрызгали меня водой.

Они именно грустные. Уже не настолько зачахшие, как были тогда: все же дождик – это не я, ему воду в «лицо» не выплюнешь. Но с поникшими бутонами и опустившимися листиками.

Касаюсь одного из них пальцем, как будто глажу котенка между ушек.

– Ты скучаешь? – спрашиваю я так, будто он ответит.

Цветок качает бутоном. Пора бы уже привыкнуть, что растения меня понимают.

– По Ядвиге? – Я присаживаюсь рядом и глажу теперь другой листочек.

Он снова качает бутоном и словно поворачивается ко мне.

– Я представляю, насколько вам всем сейчас тяжело, – говорю я. – Она же тебя совсем недавно посадила, да?

Цветок как будто начинает внимательнее прислушиваться. И еще несколько бутонов тоже разворачиваются в мою сторону.

– Мои родители погибли… Некоторое время назад, – зачем-то решаю поделиться я. – Вместе. И я сначала не могла поверить, что вот я их только вчера видела. А сегодня… Их просто нет.

В носу начинает щипать, а на глаза наворачиваются слезы. Давно зарыла в себе воспоминания о том дне и надеялась, что больше не придется их доставать. Но…

– Сначала думала, что не смогу это пережить. – Я всхлипываю и стираю с щеки непрошеную куплю. – Рычала на всех, обижалась, пыталась искать виноватых. Чахла… Вот прямо как вы сейчас.

Я плохо помню тот год на грани истерики и нервного срыва. Когда не хотелось ничего.

– А потом я поняла, что солнце все равно встает каждое утро. – Я прикасаюсь к каждому бутону, чуть-чуть выпуская магию. – Жизнь просто проходит мимо. Все вокруг живут, а я нет. Давайте, вы не будете брать с меня пример. Сегодня еще погрустите, а завтра встретите солнышко с улыбкой. М? Что думаете?

Цветы вразнобой покачали бутонами.

– Ну и здорово. – Я взрыхляю почву у корней. – Знайте, что я рядом и готова помочь вам.

Удивительно, но мне кажется, что после этого разговора стало даже дышать свободнее. Как будто что-то, что я держала в себе, освободилось, как птица из клетки, а с садом я словно стала еще ближе.

Я трачу еще пару часов на расчистку тропок в лесу, чтобы они не выглядели совсем как бурелом. Потом ополаскиваюсь в бане, находя на лавочке уже чистую сменную одежду (вот такой сервис мне по душе!), и решаю, что на сегодня достаточно. Впереди еще много-много времени.

Солнце скрывается за верхушками деревьев, оставляя за собой багряный след.

Собираю себе нехитрый ужин из овощей и ягод, промываю их и собираюсь уже уйти в дом, как на поляну из леса выскакивает маленькая девочка.

– Тетя, а где ведьма?

Глава 26

Девчонке на вид лет семь-восемь. Она стоит, мнет в маленьких ладошках свое платье и смотрит на меня в ожидании ответа. Такими большими, доверчиво распахнутыми глазами. Я даже теряюсь. Как ее сюда занесло?

– Ну, напугала, – говорю я. – Я ведьма.

Как там было в шутке? Все женщины – ангелы, но, если им обломать крылья, они становятся ведьмами? Ох, как же мне их обломали… Просто с мясом выдернули. Да и Дарине тоже не поздоровилось. Нет бы этому князю разобраться сначала, а он рубанул с плеча! А если бы не я, где бы его Дарина оказалась? Ух. Ну, мужики…

Понимаю, что мысль куда-то не туда убежала, ободряюще улыбаюсь девочке.