Рустам принес бутылки с водой и гематоген.
– Ну, – разворачивая плитку, пошутил Федорович, – от голода мы здесь уж точно не помрем.
– От старости тоже, – хмуро добавил Давид.
Дальше ели молча. Крики постепенно стихали. Потом молча сидели – Маша задремала, Федорович ходил и смотрел в окно – приходил и рассказывал, что видел.
– Хватит ходить, там уже сиди, – сказал наконец Давид, которого раздражало хождение Федоровича туда-сюда, – а то заметят.
– А ты мне не командуй тут, – огрызнулся Федорович, но ушел к окну и полчаса не возвращался.
Давид тоже задремал. Рустам сидел и бесцельно смотрел в потолок. Его бесцельное изучение потолка прервал вернувшийся от двери молчаливый Федорович. Он поманил пальцем Рустама в коридор.
– Что случилось? – шепотом спросил Рустам, тяжело поднимаясь на ноги.
Федорович кивнул в сторону улицы. Рустам вышел. Федорович молча шел к окну, Рустам за ним.
– Помнишь бабу, мелкую, которая с нами собиралась идти? – наконец заговорил Федорович.
Рустам кивнул.
– Ее только что протащили мимо, мертвую, – Федорович отвернулся и смотрел в окно, – и еще курьера помнишь?
– Антон, – утвердительно кивнул Рустам.
Федорович кивнул в окно, Рустам подошел ближе.
– Его вот тащили, когда я к тебе пошел, – мрачно проговорил Федорович, – некуда нам теперь возвращаться. Так получается?
Рустам молчал. Подошедший Давид тоже молчал. Они смотрели, как неизвестные лучники стаскивали людей за угол, возвращались и снова все повторялось.
– Что это за место? – спросил Давид.
Федорович облизал губы и впервые с тех пор, как он позвал Рустама, обернулся.
– Что это за люди? – вопросом ответил он, – вот что надо спрашивать, Давид. Они наших таскают как котят, один двух тащит, да еще и за шкирку.
Давид вздохнул.
– Надо отсюда выбираться, – добавил Федорович, – нас здесь всего четверо, а воняет из туалета уже как. И это еще Маша не ходила туда.
– Думаешь Маша больше срет? – грубо прервал его Давид.
– Он прав, – неожиданно вмешался Рустам, прерывая нарастающую ссору, – причем здесь это вообще. Воды нет, через два-три дня мы здесь просто задохнемся от собственной вони. Надо вернуться и обсудить куда идти.
Рустам повернулся и пошел в комнату – Маша уже не спала, а сидела на диване и делала перевязку.
– Давай помогу, – предложил вошедший следом Давид, и повернулся к Федоровичу.
– Извини, пожалуйста, – Давид облизал губы, – нервы не очень, я просто боюсь. Не хотел на тебе срываться.
– Нормально, – махнул рукой Федорович, стоя около входа и внимательно следя за крыльцом и входной дверью, – давайте решать, что делать.
– Можно тут пока пересидеть, – предложил Давид, – ночью выйти и проползти обратно.
Рустам выразительно показал на Машу.
– В принципе неплохо, – ответил Федорович, – но есть гарантия, что они ночью уйдут спать?
– У Рустама же пистолет есть, – Давид поднял палец вверх, – да и потом, выстрелов мы не слышали, а значит что?
– Значит, что они луками стреляют, дурак ты полный, – Федорович усмехнулся, – да и топоры у них точно не для красоты висят.
– Я имею ввиду, что Петра Васильевича значит не убили, – Давид развернул аскорбинку, – вот что. Спасся, значит, он.
– Или не успел выстрелить, – Рустам тоже взял аскорбинку, – а насчет патронов вот что. Их осталось три, два в обойме и один в стволе.
Федорович вздохнул. Маша почесала щеку.
– Маша, если ты в туалет хочешь, скажи, только не пугайся там, – добавил Федорович, – воды нет, ничего не смывали.
– А нет, – отмахнулась Маша, – просто я думаю, что может нам ползти не надо. Здесь где-то еще одна дверь была, в сам подъезд, во второй. Ее даже вроде и не закладывали, просто шкаф придвинули и все. Положен быть второй выход.
Рустам подавился аскорбинкой и долго откашливался.
– Чего сразу не сказала? – раздраженно сказал Федорович.
Маша пожала плечами.
– Ну как бы я и не сообразила сразу, – ответила она, – а потом эти еще пришли. Вот.
Давид подошел к шкафу.
– Не этот, в коридоре, – поправила его Маша.
– Притормози, – остановил его Федорович, – сумку или рюкзак надо, я там видел, лежал, соберем все, что поесть можно, витамины еще возьмем, лекарства, соберем в общем все, что нужно. А то потом может и не сможем выйти.
Давид кивнул. Федорович писал список лекарств, Рустам наблюдал за окном, Маша помогла освободить рюкзак, сообщила, где лежат пакеты, и Федорович с Давидом пошли собирать все по списку.
Глава 7
Магазин.
– Хватит, – Влад отбросил биту, он повернулся к Георгию Олеговичу, – это бесполезно. Так год ее долбить будем, через черный ход надо.
Тима кинул биту на пол, вытер пот и поднял голову к потолку. Шум за стенами постепенно затихал.
– Если вы откроете дверь, – сказал неожиданно Дима, – мы все умрем, они же сюда зайдут.
Тима сплюнул.
– Дай ключи, – он смотрел на Георгия Олеговича и тяжело дышал.
– Я понимаю, Тима, но вдруг уже поздно, – Георгий Олегович замялся.
– Так-то я, конечно, но все-таки, – Георгий Олегович пожал плечами и покраснел.
– Ключи дай, – зло повторил Тима.
Влад стоял, прислонившись спиной к прохладной стене, вытирал пот, и только сейчас понимал, как он устал и как болят порезы. Тима нагнулся за битой, поднял ее вверх и шагнул в сторону Георгия Олеговича.
– Давай не будем, – Влад устало вздохнул, Тима истерически засмеялся, бросил биту и лихорадочно бросился к двери.
– Дай ключи, – заорал он, дергая дверь второго выхода, – дай ключи. Я сам пойду, трусы.
– Успокойся, – Влад нехотя оторвался от стены и подошел к Тиме, – куда ты выйдешь? Там куча этих..
И Влад кивнул в сторону двери.
Тима разбежался и плечом врезался в дверь. Он отшатнулся в сторону – дверь ответила глухим эхом. Тима разбежался еще раз, и в этот раз отлетел от двери по коридору на пол.
– Дай ключи, – неожиданно тихим голосом сказал Тима, поднимаясь с пола, – вы не понимаете, что ли? Там моя сестра. Там мои племянники. Черт. Черт. Дай ключи.
Он повернулся к Георгию Олеговичу. Георгий Олегович посмотрел на Влада и второй раз пожал плечами.
– Я пойду один, – хрипло сказал Тима, – дверь за мной закройте и все.
Георгий Олегович достал ключи и бросил их Тиме. Влад оттащил неподвижное тело Славы чуть в сторону.
– Может тогда надо было сразу так и сделать? – спросил Дима, – чем в стену ломиться, так бы точно их спасли, а сейчас их уже убили, наверное.
– Какой же ты у нас умный, – чуть ли не по слогам произнес Георгий Олегович.
Дима замолчал, покраснел и отвернулся к окну.
Влад подошел к двери и встал рядом с открывающим дверь Тимой.
– Когда их найдешь, запрись. Номер квартиры какой? – шепотом спросил Влад.
– Тринадцатый, – ответил Тима тоже шепотом.
Влад нажал на ручку двери, плавно приоткрывая дверь на улицу. В коридор медленно вползла неровная, узкая полоса солнечного света – Влад вздохнул.
– А ведь это первый ясный день после недели дождей, – Влад облизал губы и кивнул.
Тима вздохнул и шагнул вперед. И тут же влетел спиной обратно, задев Влада плечом и упал на пол. Следом дверь распахнули так, что Влада по инерции протащили за ней следом, он уткнулся в чье-то плечо и сразу же впечатался в стену. Дыхание перехватило, болью, как будто током прошибло тело – раны, полученные в драке со Славой, моментально напомнили о себе. Влад вдохнул воздух и снова отлетел в сторону прохода.
Свет от распахнутой двери на мгновение потемнел – в магазин, пригнувшись, заходил человек. Влад перекатился, вскочил и рванул в сторону стеллажей.
– Нож, – Влад бежал к баррикаде, на которой он оставил нож Славы, – нож.
Где-то вдалеке завизжала Люда, что-то выкрикнул Тима и сразу же его крик захлебнулся в бульканье.
– Георгий, – заорал в пустоту Влад, – ключи в двери, дверь закрыть надо.
Он резко повернул влево и со всей силы врезался в незнакомца. Раздался грохот, Влад упал, пол на секунду расплылся и тут же приблизился. Мгновенно пришла боль в руке, Влад дернулся, увидев приближающуюся подошву сапога, но уклониться не смог. Боль была адская – лицо заливало кровью, дергалась почему-то правая нога, все звуки приглушились.
– Надо встать, – лениво в голове пронеслась мысль, – он меня убивает.
Люда завороженно смотрела, как в темном коридоре причудливо играет с тенями солнечный свет, когда дверь с грохотом распахнули и Тима фактически пролетел внутрь обратно. Темнота заслонила проход на какие-то доли секунды.
– Это же, – Люда дернула рукой стоящего рядом Диму, – это жее.
Следом в дверной проем, нагнувшись, шагнул человек, он выпрямился и огляделся. Швырнул Влада от двери в сторону прохода, тот с грохотом упал на пол. Люда перевела взгляд с упавшего Влада на незнакомца и вздрогнула. Человек смотрел прямо на Люду, сделал еще шаг вперед и жутко улыбнулся. Люда завизжала. Ее трясло, всю, визг перешел в хриплые всхлипы и Люда рухнула на колени.
– Это сон, это страшный сон, – твердила вслух Люда, не замечая, что лицо становится мокрым от слез, – это сон. Я сейчас проснусь.
Люда подняла голову от пола и завизжала сильнее. Человек медленно шел по коридору до пытавшегося отползти Тимы.
– Не надо, – выкрикнул Тима, когда человек достал топор, – не надо.
Его крик захлебнулся вместе с ударом топора. Люда кричала, закрыв рот руками – руки тряслись. Парализующий ужас накатывал волнами, ноги не слушались – мир вокруг как будто провалился в яму, настоящую, безнадежную, и от этого еще сильнее страшную.
– Дверь закрыть надо, – крик Влада выдернул Люду из кошмарного оцепенения.
И Люда очнулась, нагнулась, быстро поползла в сторону коридора, обогнула лежащего в крови Тиму, доползла до тела Славы, и выглянула на улицу.
Свет больно бил по глазам, привыкшим к полумраку темного магазина, воздух пах цветами, солнцем и лесом. Тишина. Пустота. Безопасность. Люда привстала, вслепую нашарила ключи, выдернула трясущимися руками их из замка, пригнулась и выбежала на улицу. Нежный, прохладный ветерок прошелся по заплаканной щеке Люды и она встала. Присмотрелась в темноту магазина и рывком захлопнула дверь. Вставила ключи.
– Я выбралась, – твердила она вслух, поворачивая ключи и закрывая дверь снаружи, – я выбралась.
Она выбросила ключи в траву, отбежала от двери и упала. Ее трясло, живот свело и Люду стошнило. Она отползла еще немного, рухнула лицом на землю и тяжело дышала. В рот лезла трава и пыль, Люда чихнула, перевернулась на спину и всмотрелась в небо.
– Он их все равно убил, – шепотом сказала она небу, – он их уже убил. Я просто заперла чудовище.
Люда прикрыла глаза рукой и просто лежала, наслаждаясь прохладным, влажным воздухом, теплой от солнца землей и бездонной синевой голубого неба. Пахло почему-то дымом.
– Как же хорошо, – Люда вдохнула воздух полной грудью, перевернулась на бок и оперлась на руку.
Она улыбнулась, рассматривая дома и деревья. Повернулась – со стороны второго дома показался человек.
– Я не одна, – Люда привстала и помахала рукой.
Улыбка не сходила с ее лица, счастье наполняло ее легкостью. И когда стрела попала ей прямо в лоб, она все еще улыбалась.
– Надо встать, убьют же, – мысли Влада текли с каким-то непонятным для него спокойствием, – убьют же, болван.
Влад с трудом открыл один глаз, силуэт человека навис над ним, двоился, глаз заливала кровь, второй глаз не открывался. Что-то с грохотом упало сверху и звонким металлическим стуком стукнулось об плиточный пол. Влад оцепенело смотрел, как в сантиметре от его плеча плашмя лежит окровавленное нечто, мысли до сих пор лениво предвещали смерть, а тело среагировало мгновенно. Он повернулся, схватил еще теплую рукоять и с размаху всадил топор прямо под колено стоявшего над ним человека.
