Страница 1 из 9
Сталь и Пламя – 2
Тени сгущаются
Илья Гутман
© Илья Гутман, 2025
ISBN 978-5-0062-8824-9
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Илья Гутман
Сталь и Пламя
Том второй
Тени сгущаются
Пролог
– Учитель… наконец-то я вас нашёл.
Молодой человек в чёрных одеяниях шагнул из тени в лунный свет. Он шёл медленно, с ленивой грацией хищника.
Высокий орк, стоявший в стороне, чуть приподнял бровь и ответил низким, глухим – но удивительно чистым – голосом:
– И я рад встрече с тобой. – Он ухмыльнулся, не сводя с юноши холодного взгляда. – Вижу, ты всё-таки стал шеддитом.
У пояса человека висел тусклый меч, а в глазах плясал багровый огонь Хаоса.
Его черты пока ещё оставались симпатичными – светлая кожа, прямой нос, решённый подбородок, – но вокруг него уже ощущался смрад тьмы, едва уловимый, как озон перед грозой.
– Да, учитель, – юноша чуть склонил голову. – Теперь я шеддит. Даже паладины мне больше не страшны. Но… – он замялся и всё-таки продолжил: – боюсь, вы больше не сможете меня учить. Теперь моим наставником станет сам Баал Хэрек, губернатор Северного Масхона.
Орк коротко хмыкнул и отвёл взгляд к небу.
– Есть и другие способы обучения, – ответил он, – помимо зубрёжки и нудных тренировок. Смотри.
Он вынул из складки мантии треугольную пластинку – из странного серебристого металла.
На её поверхности чернел вырезанный череп, глаза которого зияли тьмой так глубокой, что в неё казалось можно было провалиться.
Над пластиной медленно клубился ледяной пар.
– Что это? – шеддит не сводил глаз с артефакта. – Очередная древняя побрякушка, вытащенная из какой-то могилы?
– Разумеется, нет. – Орк усмехнулся. – Не верь сказкам о могуществе древности. Магический прогресс давно перешагнул через старые легенды. Эти амулеты я создал сам.
Он посмотрел на металл с тихой гордостью.
– Ради него пришлось принести в жертву девятерых орков. Девять суток ритуала и бездна маны. И ещё – альмагтин… его добыть было непросто. Но результат стоит того.
Давай сюда меч – примерим обновку.
Юноша, не колеблясь, вытащил клинок. На свету он казался тусклым, но по лезвию тонкой нитью пробегала хищная дрожь.
Орк поджал губы, разглядывая его:
– Небесная сталь, – буркнул он с заметным отвращением. – Ну что ж… Энергии Хаоса станут неплохой подпиткой для моего заклятия.
Он аккуратно приложил пластину к основанию клинка, ближе к рукояти.
Раздалось лёгкое шипение, морозный пар заволок меч гуще, а металл под пальцами орка покрылся инеем.
Когда пар рассеялся, амулет уже был намертво срощён с клинком.
– Вот так. – Голос орка стал торжественным. – Силы магии, льда и смерти слились с яростью Хаоса.
Он отступил на шаг, разглядывая оружие.
– Отныне твой клинок стал Мечом Поглощения.
С каждым убитым врагом он будет забирать их сущности – их знания, навыки, способности.
С каждым убийством ты будешь становиться сильнее. Сначала быстрее. Потом – выше. Потом… немыслимым.
И, – он прищурился и добавил почти шёпотом, – поглощение – это ещё только часть того, что он умеет.
Шеддит смотрел на зачарованный меч, едва дыша. В глазах его багровое пламя разгорелось ярче, отражаясь в стальном черепе амулета.
Он не заметил кривой, едва заметной усмешки на губах орка.
Глава 1. Хаос, вера и власть
Утро. Суббота, двадцатое июля 1618 года.
Доктор магических наук Юлиус Марр шагал по улице лорда Хаддада, напевая под нос мелодию гимна.
Жизнь, казалось, наконец удалась.
Над городом раскинулось абсолютно чёрное небо – без дождя и без сверкающих молний. Погода для Масхона редкая и почти праздничная. Юлиус окинул взглядом высокие фасады домов и ловил на себе завистливые взгляды прохожих.
В груди разливалась гордость: позавчера он защитил диссертацию и получил степень доктора наук по паленгенезии – новой науке о зарождении жизни. Теперь он был одним из избранных, кому поручили проект «Гончая ада» – и Юлиус верил: его работа подчинит мир демонам и принесёт человечеству «идеальный порядок».
Он улыбнулся.
Люди всегда вредили сами себе – разве не лучше, чтобы правили демоны?
Он шёл уверенно и легко, вспоминая свой путь: отец погиб, когда ему было пятнадцать; мать осталась инвалидом – гигантские крысы отгрызли ей руку.
Чтобы прокормиться, он пошёл лаборантом к алхимику Интропию, который впервые показал ему чудо паленгенезии – науки, способной создавать формы жизни. Юлиус подумал, что может, паленгенезия поможет вернуть руку матери, а то и воскресить отца.
Потом была академия, работа, докторантура – и теперь он сам творил новую жизнь в стенах НИИМТ.
В такую погоду он даже не стал брать выделенную ему самоходную повозку – грех было не пройтись пешком.
Добравшись до лаборатории, Юлиус тут же нырнул в работу: проверял волновую структуру Гончей ада – крылатого демона в форме огромной пса.
Он любовался её контуром на голографическом экране – шерсть из сгустков маны, глаза-угли, когти, способные крошить сталь.
И всё это – оружие Масхона.
Но не чума, не мор и не банальные микробы – нет, живое, послушное, непобедимое оружие.
Паленгенезия имела и вторую цель: создание совершенного человека – сильного, как орки, долговечного, как эльфы, невосприимчивого к болезням.
Для этого учёные снимали «матрицы» с лучших мужчин и проецировали их на беременных женщин.
Через два-три поколения должна родиться чистая раса, достойная мирового господства.
***
В понедельник, двадцать третьего июля, шли выборы губернатора.
Чёрное небо снова хлестало дождём и грозами.
Юлиус вместе с остальными жителями выстроился в очередь на участке.
Бюллетень был один – с именем Баала Хэрека.
Чтобы проголосовать «за», нужно было просто сдать чистый лист.
Чтобы «против» – зачеркнуть имя кандидата.
Юлиус, разумеется, опустил свой лист в урну нетронутым – как и все остальные.
На него из-под капюшонов внимательно смотрели наблюдатели из Корпуса Смотрящих.
Он даже ощутил лёгкое возбуждение: вот как выглядит единство.
***
На следующий день, во вторник, на Площади Шахраза собрался весь город.
День снова объявили выходным.
Юлиус протиснулся ближе к центру и замер: в лучах молний стоял сам Баал Хэрек.
Закованный в чёрные, зачарованные доспехи, с маской-шлемом, похожей на голову жука-скарабея. Сквозь сетку забрала пылали багровые глаза. На груди – выгравированный знак скарабея.
Толпа гудела, пока её не перекрыли слова главы избирательной комиссии:
– Вчера, двадцать третьего июля, произошло чудо: энергия Хаоса снизошла на избирателей, и они единогласно выбрали своим владыкой лорда Хэрека! Поприветствуем великого правителя!
Площадь взорвалась криками и аплодисментами, под которые заиграл гимн.
Баал Хэрек медленно прошёл вдоль площади к храму Хаоса, остановился, поднял руку к груди, и произнёс:
– Я, владыка Хэрек, клянусь: верно служить Хаосу и лорду Хаммону, оберегать военные проекты, ужесточить контроль над культурой, не превышать власти, защищать слуг демонов. Идальг вит Хаммон1!
Толпа повторила хором:
– Идальг вит Хаммон!
***
На следующий день Юлиус снова шёл по Тайверии – уже в своём обычном, настроении.
В голове звенели слова присяги Хэрека.
Он видел ясно: грядут последние дни Старого Мира.
Эпидемии, голод, войны, мор – разрушат все старые порядки. Люди сами захотят умереть. Они сами согнутся под тьмой, сами поднимут руки к Масхону – и тогда диктатура вступит в права, и мир станет нашим.
Юлиус улыбнулся, глядя в небо.
К сожалению, некоторые страны ещё могли сопротивляться влиянию Хаоса – особенно Гиперборея, уже давно ставшая для Масхона костью в горле. Но именно для таких случаев и предназначались адские гончие – демоны, искусственно воссозданные на Земле.
Оставив самоходную повозку дома, Юлиус пошёл с работы пешком, рассеянно глядя на мокрый асфальт.
– Ой!.. – он так задумался, что едва не сбил с ног встречную прохожую.
– Осторожнее! Ты что же, не видишь, куда идёшь?! – резко бросила девушка.
Юлиус забормотал сбивчивые извинения и поднял глаза. Перед ним стояла высокая девушка в чёрном платье, с лёгким недоумением в зелёных глазах.
Она показалась ему удивительно красивой: смуглое, задумчивое лицо, тёмные, слегка вьющиеся волосы… Но больше всего завораживали её глаза – в их зелёной глубине таился какой-то хищный, кошачий магнетизм, от которого трудно было отвести взгляд. И магическое зрение сразу подсказало Юлиусу: перед ним – волшебница.
В жизни Марра не было любимых женщин: учёба и работа поглощали всё его время. Но сейчас он понял – мимо этой зеленоглазки он не сможет пройти.
– Прошу прощения… – смущённо улыбнулся он. – Я… слишком задумался.
– Бывает, – ответила она, чуть смягчившись.
Он растерялся, не зная, о чём говорить дальше, и спросил первое, что пришло в голову:
– А как вас зовут?
– Зарина.
– Красивое имя. И редкое. Вы… мизрахийка?
