Страница 5 из 8
Мы стоим посреди бабушкиной кухни, здесь гораздо светлее, чем в маленьком тесном коридорчике. Солнечные лучи бьют в окно так ярко, что можно ослепнуть. А ведь уже начало осени, но для нашего региона летняя погода в сентябре – норма.
Чуть прищурившись от солнечного света, я перевожу взгляд на парня и перестаю дышать.
Градский так внимательно рассматривает моё лицо. Точь-в-точь, как возле ворот родительского дома полчаса назад. Он не смотрит в глаза, зато нагло изучает мои губы, отчего те начинают гореть, будто их перцем острым намазали.
Мне становится не по себе, и я отворачиваюсь, предусмотрительно делая шаг назад.
– Я принесла тебе завтрак. Авансом, – подчёркиваю последнее слово, – ведь ты ещё не заработал. Кстати, папа спрашивает, что ты умеешь, сегодня у нас на повестке дня чистка сараев, если что.
Градский хмурится, пытаясь вникнуть в смысл моих слов.
– Завтрак? – снова морщится. – Я позавтракал в городе, – бросает высокомерно, и будто в противовес словам хозяина, желудок парня начинает громко урчать.
– Без проблем, – прячу контейнер за спину. – Тогда я подожду тебя на улице, пока ты переоденешься. Или ты прямо так будешь сараи чистить? – окидываю взглядом его белоснежную футболку, модные джинсы и кроссовки.
– Сараи? – снова переспрашивает Градский.
Он выглядит довольно растерянным и не спешит предпринимать какие-либо действия. Словно старый телефон, который никак не может перезагрузиться.
– А здесь кто будет убирать? – парень окидывает взглядом помещение.
– Наверное, тот, кто собирается здесь жить, – пожимаю плечами.
– Я же снимаю квартиру, разве нет? А значит, мне должны обеспечить надлежащие условия проживания, – ощетинивается парень.
– Нет, ты же не собираешься платить за квартиру, насколько я поняла. И ремонт обещанный, судя по всему, не сделаешь, я краем уха слышала, что у тебя нет денег, – произношу с улыбкой.
Испытываю неподдельное удовольствие, глядя на физиономию Градского: его прямо корёжит от моих слов. Особенно парню «нравится» фраза про отсутствие денег.
– Я заработаю, – кидает самоуверенно. – Это вообще не проблема, – Роман вынимает из кармана айфон и проводит пальцем по экрану.
Не знаю, что он там собирается делать, поэтому разворачиваюсь и иду к кухонному столу. Провожу пальцами по клеёнке и понимаю, что здесь действительно не помешало бы навести порядок.
И я даже не против помочь парню, конечно, если он сам попросит. Впрочем, я в этом сильно сомневаюсь. Он в прошлый раз едва выдавил из себя просьбу.
– Охренеть! – выдыхает мажор. – Три объявления? Серьёзно? У вас тут совсем с работой туго, что ли, а как вы все тут живёте?
– Обычно живём, – парирую я, – кто огородом занимает, кто скотину держит. Учителя и врачи всегда нужны, конечно, у нас же своя поликлиника в посёлке есть.
– Своя поликлиника? – удивлённо переспрашивает парень. – Это типа круто? Капец просто…
– А, чуть не забыла: и магазины, как грибы плодятся. Так что продавцы тоже в почёте, можешь попробовать себя в этой сфере.
Я натянуто улыбаюсь, делая вид, что искренне пытаюсь помочь.
– Продавцом? – возмущается парень. – Я вообще-то без пяти минут юрист. Ты думай, что мне предлагаешь! – напирает с недовольством на смазливой морде. – Сама-то чем занимаешься?
Градский снова впивается взглядом в моё лицо в ожидании ответа.
– Учусь. И работаю, – бросаю расплывчато, поджимая губы.
Кого я обманываю? Учёба моя теперь сводится к двум сессия в году, а работа и вовсе больше напоминает рабство. Ни оплаты, ни больничных, ни отпуска, одни бесконечные упрёки и приказы.
А так иногда хочется наплевать на всё и сбежать из этого дурдома, только как же папа? Вряд ли он после подобной выходки будет со мной общаться.
– Ладно, – произносит парень, прерывая поток мыслей в моей голове. – Сараи, так сараи.
Глава 7
Парень лезет в свою дорожную сумку, видимо, за сменной одеждой, а я предусмотрительно выхожу за дверь. Конечно, в хате не одна единственная комната, но мне всё равно неловко находиться в помещении, зная, что за стенкой парень посторонний переодевается.
– Я готов, – бурчит Градский буквально через несколько минут.
Оборачиваюсь и оцениваю внешний вид стоящего в дверях мажора: футболка, джинсы, кроссы. Всё то же самое, только темнее, чем те шмотки, в которых Роман приехал.
– Ты в этом работать собираешься? – восклицаю удивлённо.
– Да, а что? – хмурится Градский. – Тебе что-то не нравится?
Его прямой взгляд направлен на меня, и из-за этого становится не по себе. Почему Роман всё время так странно смотрит, будто препарирует, или что ещё хуже, пытается раздеть?
– Нет, то есть да… То есть… – встряхиваю головой, пытаясь поставить мозги на место.
Не знаю, что ответить. Да он вопрос некорректно поставил, чего привязался?
Набираю в грудь побольше воздуха и выдаю:
– Дело не в нравится или не нравится, просто мы идём чистить сараи, – объясняю, словно нерадивому ученику. – И уже через несколько минут твои дорогие шмотки превратятся…
– А какое тебе дело, во что превратятся мои вещи? – нахал бесцеремонно перебивает меня, делает шаг вперёд и буквально становится вплотную.
– Н-никакого, – отрицательно качаю головой так интенсивно, что она начинает кружиться.
Меня слегка ведёт в сторону, но Градский успевает подхватить меня за локоть.
– Эй, ты куда собралась, Цветочек? – спрашивает проникновенно, и кожа снова покрывается мурашками. – Ты замёрзла что ли? – ничто не способно укрыться от внимания этого мажора.
– Ничего подобного, – вздёргиваю нос, высвобождая руку от захвата.
– Тебя кормят вообщё, чё такая тощая? – продолжает допрос Градский.
Но отвечать на его бредовые вопросы я не собираюсь, поэтому разворачиваюсь, не говоря ни слова, и иду к калитке.
Через пару минут мы уже на хоздворе.
– О-хо! – выдыхает парень, оглядываясь по сторонам. – Раз, два, три… – кивает, подсчитывая загоны для коз.
– Пятнадцать, – опережаю Градского. – Пятнадцать загонов. Их нужно почистить, разумеется, не все сразу, сегодня начнём…
– Да ладно тебе, я за один день всё расчищу, – отмахивается от меня. – Где веник?
– Какой веник? – непонимающе смотрю на парня.
– Обычный. Я чем чистить должен, там же сено, наверное, подмести надо. А, метлой, да?
– Ооо, – хватаюсь за голову и поворачиваюсь в ту сторону, где у нас стоит сельхозинвентарь. – Я знала, что будет непросто, но чтобы настолько…
– Что ты там бормочешь, деревня? – фыркает Роман.
– Сараи чистят вилами, – произношу медленно и чётко, чтобы до этого городского мажорика каждое слово дошло. – Веником двор подметают, ясно?
– Ясно, – пожимает широкими плечами, будто это не он сейчас глупость сморозил. – Пусть будут вилы, мне не принципиально. Только, вилы – это что?
Изобразив фейспалм, подхожу к инструментам и показываю Градскому вилы, а заодно сразу демонстрирую, как их использовать.
– Подожди-подожди, ты со мной, что ли, вместе чистить будешь сараи эти свои? – возмутившись, парень двигается ко мне. – Так не пойдёт.
– Я в посёлке с детства живу, а хозяйством с пятнадцати лет занимаюсь, коз дою, кормлю их, пасу. И сараи почистить могу, если вдруг отец занят и вовремя не успел нанять кого-нибудь для этой цели.
Бросаю на парня усталый взгляд: я с ним вожусь битый час, а ведь уже могла бы небольшой кусочек работы выполнить. Я люблю, когда у меня появляется свободное время, тогда можно с учебником каким-нибудь спрятаться на чердаке или в саду, чтобы мачеха не увидела.
– Не катит, – мешает моим сладким мечтам об отдыхе Градский. – Я вместе с девчонкой работать не стану.
– Это ещё почему, чем девчонки хуже? – упираю руки в бока и с вызовом смотрю на парня.
– Не хуже. Но это не бабское дело, вот это вот всё, – Роман пытается повторить движения, с помощью которых я демонстрировала ему, как мы будем расчищать загоны.
Присматриваюсь к парню: вроде не шутит. Но мне всё равно не верится, что у такого избалованного жизнью мажора могут быть принципы.
Папа, конечно, тоже старается не перегружать меня работой, но он всё время или на планке, или на каких-нибудь шабашках, подработках. А мачеха в его отсутствие грузит меня по полной, не стесняется.
– В общем, ты стой тут, а я сейчас быстро раскидаю тут всё, – Роман заглядывает в один из загонов и оценивает фронт работы. – А потом мы с тобой, Цветочек, гулять пойдём. Есть тут у вас бар приличный или на крайняк, парк?
Хлопаю глазами, но отвечать на вопросы парня не спешу. Я шокирована тем, как быстро он принимает решения. Причём не только за себя, но и за меня.
– Подожди, я, во-первых, гулять с тобой не собираюсь, а во-вторых, если Оксана в окно увидит, что я стою и прохлаждаюсь…
– Да кто такая эта твоя Оксана, что ты её боишься? – презрительно морщится Градский.
«Твоя будущая тёща» – хочется съязвить. Ведь Роман встречается с Агатой, и если у них всё сложится, то…
– Мачеха моя, – признаюсь зачем-то, хотя вполне могла бы промолчать.
– Оу, – только и произносит Градский, а потом принимается за работу. – Ну, от тётки какой-то я тебя отмажу, не парься, Цветочек.
Мне приятно и одновременно непривычно то, как называет меня Роман. Слышала бы сейчас своего парня моя сводная сестра, думаю, мне бы не поздоровилось.
Но Агаты здесь, к счастью нет, и я могу расслабиться хоть немного. Однако вторые вилы всё равно беру в руки и иду в соседний сарай.
– Я не понял! – рычит на меня Градский. – Я непонятно выразился? Лопату положила, быстро!
Я вздрагиваю от его грубого голоса, это так непривычно, что тебя ругают, но вместе с тем, пытаются заботиться.
– Это вилы, – исправляю парня.
– Да мне без разницы, я не буду работать вместе с девушкой, сам всё почищу, – продолжает настаивать на своём.
– Да тут работы на несколько дней, понимаешь? В одиночку…
– Я сказал: сам всё сделаю, – снова обрывает меня парень. – Спорим?
Градский поворачивается ко мне спиной и принимается усердно чистить загон. Даже не скажешь сразу, что парень делает это в первый раз, Роман очень способный ученик.
– Спорим? – переспрашиваю удивлённо. Кажется, я сегодня уже слышала что-то про спор, но так и не поняла, о чём шла речь. – Нет уж, я не люблю глупые авантюры.
Больше с Градским не разговариваю, только молча наблюдаю за тем, как парень работает. И чем больше проходит времени, тем больше я убеждаюсь в том, что Роман действительно сможет сегодня справиться со всей работой.
Но я боюсь даже представить, что будет с его мышцами завтра после такой трудотерапии. Сомневаюсь, что Градский будет способен хотя бы с кровати подняться.
Глава 8
Роман
С трудом перевернувшись на другой бок, пытаюсь подняться с кровати, но нифига не получается. Всё тело ломит так, будто по мне проехались катком, и даже встать сил нет, а блин, в туалет-то хочется.
Ещё и удобства все, как назло, на улице.
– Здесь все так живут! – фыркнула мелкая деревенщина, когда я пару дней назад поинтересовался у неё по поводу сортира. – Не нравится – скатертью дорожка обратно в город. Тебя здесь особо ничего не держит, как я успела заметить.
Зануда!
Мне кажется, что девчонка подслушала парочку моих разговор по телефону, и теперь подозревает что-то. Но рассказывать ей про спор я не собираюсь, зачем? Её это дело точно не касается.
Собравшись с духом, свешиваю с кровати сначала одну ногу, потом вторую. Чувствую себя старпёром, честное слово. А самое обидное, что Есения меня предупреждала вчера о том, что я сегодня не смогу даже с койки подняться, но я не поверил.
Сараи я позавчера, разумеется, не дочистил, и гулять по посёлку со мной Цветочек не согласилась. К тому же, на горизонте её мачеха нарисовалась, мамаша Агаты и Антохи. Жуткая бабёнка, я вам скажу, ведьму напоминает и внешне и по характеру.
Разоралась на Есению, а когда я попытался заступиться за девчонку, обматерила меня и в дом обратно утопала.
На следующий день, правда, меня пригласили на завтрак. Отец Есении любезно рассказал, как пользоваться летним душем и даже пригласил в субботу к ним в баню.
Правда, пока я сидел на кухне, заметил неприметную дверцу в какое-то помещение, и что-то мне подсказывает, что это ванная комната.
Но меня туда, конечно же, никто не пустит.
Однако, мелочь меня обманула, получается, и не все в сельской местности без удобств живут?
Спросить бы с неё за враньё, но никто мне такой возможности не предоставил, снова отправили расчищать сараи.
