Зачем жить, если не живешь? Нужно уметь и хотеть бросаться в пучину страстей, которая называется «жизнь», и в этой жизни хочется не выживать, а пробовать жить.
Глава 6.
Я поднимался на второй этаж на лекцию. Меня остановил профорг института:
– Григорий, мне нужно с Вами поговорить, – командным голосом
окликнул он меня.
– Извини, я опаздываю на лекцию.
– Ничего страшного, у меня к тебе важное дело.
Я остановился и был удивлен его наглостью.
– Что ты хочешь?
– Ты делал «Аквариум» в общаге?
– Что опять мораль будешь читать? Я уже получил свое за этот концерт.
– Ты не кипятись, пошли в мой кабинет, поболтаем.
Он меня ужасно раздражал, я недолюбливал всяких там комсомольских работников, профоргов. Они мне казались ужасными занудами, слишком правильными и настырными балбесами. На собраниях они могли часами обсуждать вопрос, что нужно сделать, чтобы «очко» в туалете убиралось вовремя.
Я зашел в его кабинет с узким окном, на стене висел портрет генсека Брежнева.
– Слушаю тебя.
– Понимаешь, я возглавляю культмассовый сектор и отвечаю за всю
культурную работу нашего института.
– Молодец. Ты что, мне хвастаешься?
– Нет, я не о том. Ты бы мне не мог помочь в одном вопросе?
В кабинет постучали. Вошла полногрудая секретарь комсомольской организации Лера. Она наклонилась к столу через мое плечо за какой-то бумажкой и задела меня своей большой грудью. Настроение у меня немного поднялось.
– Лерка, оставь нас в покое, потом все возьмешь. Мне нужно поговорить
с человеком, а то он опаздывает.
– Уже опоздал, – процедил я.
– Видишь, он уже из-за тебя опоздал.
«Из-за нее я вообще бы на лекцию не пошел, – подумал я, – настоящая секс-бомба. А то сидеть тут с тобой нудить – удовольствия мало». Лера вышла за дверь, и наш разговор продолжился.
– Я хочу сделать в институте концерт артистов популярного жанра. – Он
это сказал, как будто собирался устроить революцию. – Ты бы мне не мог в этом помочь?
– «Аквариум» что ли?
– Нет, этого добра нам не надо
– А зря, что вам этого не надо, хорошая группа.
– Ладно, перестань, все это я слышал, на любителя музыка. Мне бы
хотелось, чтобы ты организовал концерт Михаила Боярского.
– Я с ним лично не знаком, – возмущенно сказал я. Да, честно говоря,
мне это не очень интересно. Я уважаю этого актера, но песни он поет «отстойные».
– Я не спрашиваю твое мнение, оно меня не интересует. А организовать
его концерт тебе придется, иначе за свой «Аквариум» ты получишь выговор с занесением в личное дело. – Он сидел и ехидно улыбался.
– Да, какого черта! Ты что шантажировать меня собрался? – вскипел я. –
Сам ищи своего Д`Артаньяна, а мне на лекцию пора идти.
– Ты знаешь, у тебя и с учебой могут быть проблемы.
– У меня уже проблемы.
– Будет еще больше, – он продолжал «крысить».
Я подумал минуты две и решил.
– Хорошо я согласен, но у меня проблемы с сопроматом, я не могу
сдать две лабораторные работы.
– Не бери в голову, я поговорю с деканом и твои проблемы постараюсь
решить, – сказал он уверенно.
– Когда вам нужен концерт Боярского?
– На следующей неделе.
– Я попытаюсь, – подавленно пообещал я.
Откуда только берутся такие «мудаки», как он? И, самое главное, что они находят себя в этой жизни, у них все получается, знают, когда посрать нужно, в какое время и место. Мерзопакостный тип.
Но делать было нечего, я думал, как мне достать этого мушкетера. У соседа по комнате я узнал, что Михаил Боярский играет в театре им.Ленсовета. Вечером я собрался и поехал к окончанию спектакля. Было очень холодно, я стоял и мерз уже сорок пять минут. Вахтер, добрая бабушка, пустила меня погреться в предбанник служебного входа
– А Вы кого ждете-то?
– Боярского.
– Мишенька, обычно, выходит из театра не раньше 22.00.
– У меня нет выхода, мне он очень нужен.
– И жена его здесь Лариса. Он ее у моего сына отбил. Мой сын тоже в
этом театре играет.
Мне не хотелось слушать бред старушки, и, тем более, кто у кого отбил девушку. Но, по всей видимости, ей было очень скучно, а поговорить было не с кем. Она продолжала рассказывать хронику из семейной жизни своего сына.
Наконец-то, открылась дверь, и появился Боярский. Он был в черном пальто и шляпе. Шляпа как-то нелепо сидела на его голове, сбилась набок. Боярского под руку вела его жена. Я сразу понял, что мушкетер перебрал лишнего.
– Михаил Сергеевич, мне нужно с Вами поговорить, – окликнул я его.
В ответ Боярский махнул мне рукой, как будто отмахнулся от надоедливой мухи.
– Мне нужно всего пять минут.
За мужа вступилась жена:
– Молодой человек, Вы разве не видите, что Михаил плохо себя
чувствует. Оставьте свой вопрос на следующий день.
Какого черта я проторчал здесь целый час? Неужели для того, чтобы увидеть пьяного в драбадан Д`Артаньяна, мне нужно было потратить столько времени. Это меня ужасно разозлило.
Но делать было нечего, и я поплелся в общежитие ни с чем. Ехал в троллейбусе и думал: «Здорово, наверное, быть звездой: тебя все узнают на
улице, прислушиваются к каждому твоему слову. Даже если ты будешь нести чистую ахинею, все равно все будут ее слушать, ведь эту ахинею несет «звезда». Молодые девчонки тебе улыбаются и мечтают прыгнуть к тебе в постель, а ты еще можешь выбирать, с какой ты будешь иметь дело, а с какой нет. А еще, наверное, прикольно, что в магазине тебя никто не обвесит и не нахамит. Да, сколько плюсов у звезд. И даже не вижу, есть ли у них минусы. Вот Боярский – звезда. Все девчонки, наверное, думают, что он такой же романтик, как Тореадор, или мужественный, как Д`Артаньян. Очень здорово быть звездой Боярским. Из-за чего же они начинают пить? Из-за пресыщенности или уже ничего не интересно? Да, но как могут не интересовать девчонки? А может, они ему тоже надоели, тогда он импотент или гомик. Сколько известных людей становятся педерастами. Нет, Боярский не похож на «голубого».
Я не заметил, как я уснул. Проснулся в троллейбусном парке, когда троллейбус уже заезжал в ворота. Я закричал водителю:
– Стой, подожди, я выйду!
Троллейбус остановился, и я вышел: «Блин, вот невезуха-то. Теперь по такому морозу придется топать до общаги пешком». Я никогда не носил шапки, они всегда доставляли мне массу неудобств. Поэтому пришлось закутаться в шарф и легкими перебежками скакать в общагу.
В общежитии я никогда не готовил себе еду, мне не хватало на это времени, да и желания особенного не было. Я покупал банку килек в томатном соусе и полбулки черного хлеба, мне эта трапеза очень нравилась. А днем я ел в столовой института. Но в этот раз я не купил себе поесть, а значит, я лягу спать голодным.
В общежитии я встретил Игоря Вронина:
– Привет, ты откуда? – спросил он меня.
– Из театра. Боярского караулил.
– Боярского? – удивленно посмотрел на меня Игорь.
– Да.
– Чем он тебе не угодил?
– Тем, что профорг института хочет сделать его концерт.
– Ну. А ты-то тут причем?
– А притом, что он нашел в моем лице козла отпущения. Я ему только
для этого и нужен.
Я рассказал Игорю свою историю.
– Послушай, так это неплохо.
– Почему?
– Ты можешь не только решить проблему с лабораторными работами, но
и денег заработать.
– Каких денег? – удивленно спросил я.
– Все просто. Боярский тебе говорит одну сумму, а ты профкому –
другую. А разницу кладешь себе в карман. Понял?
– Ты гений, Игорюха! А меня не накроют за такую махинацию?
– Делай все по уму и у тебя получится. Ты есть хочешь?
– Конечно, хочу. Я пока сюда шел, только о еде и думал.
– Пошли, я картошку жарю, поедим вместе.
– Пошли. Ты меня спас.
Из соседней комнаты послышался женский крик.
– Кто это? – спросил я Игоря.
– Ты помнишь Ольгу из 222 группы?
– Ну, помню, симпатичная девушка.
– Она вышла замуж за туркмена. Он ее почти каждый день воспитывает.
