Владимир Анин "Десять минут назад и другие рассказы"

…забудь, что труден шаг твой каждый,

Поверь во что-нибудь простое.

Пройдут невзгоды, и однажды…

– Ты встретишь своего героя, – закончила Женька.

Дима ошарашено взглянул на нее:

– Правильно! Значит, вы не обманывали?

– Конечно, не обманывала!

Женьке вдруг стало легко и весело.

– Вам в Бутово куда? – спросила она.

– На улицу Грина.

– Правда? Я тоже на Грина живу.

А когда Дима показал ей, возле какого дома притормозить, Женька засмеялась и захлопала в ладоши.

– Я ведь в этом доме живу! – воскликнула она в ответ на его удивленный взгляд. – В первом подъезде.

– А я в третьем. Ну, что же, раз такое дело, заходите в гости. Квартира сто шестьдесят четыре… Или знаете, что? Давайте-ка, начнем все по правилам. Здесь неподалеку есть неплохой ресторанчик. Предлагаю сегодня поужинать вместе. Вы разрешите пригласить вас?

Женька просто зарделась от счастья. Свидание! Неужели такое все-таки возможно? Никто никогда не приглашал ее на свидание. Все почему-то норовили притащиться к ней домой и явно только с одной целью.

– Да, конечно! – воскликнула она и тут же испугалась, не слишком ли она выглядит глупой и податливой.

– Тогда ровно в семь у вашего подъезда. Договорились?

– Договорились, – прошептала Женька.

Она отвернулась, стараясь скрыть нахлынувшее возбуждение. За окном мела февральская вьюга. Мохнатые снежинки прилипали к стеклу, мгновенно таяли и крупными слезинками скатывались вниз. Дима вышел из машины и, помахав рукой, растворился в снежном вихре. А Женька еще долго сидела, глядя ему вслед и боясь проснуться, обнаружить, что все происшедшее – просто сладостный сон, мираж, что никто не придет сегодня в семь часов к ней на свидание…

Женька вошла в третий подъезд, поднялась на седьмой этаж и позвонила в квартиру номер сто шестьдесят четыре. Дверь тут же распахнулась. На пороге стоял Дима. Слезы непроизвольно покатились из Женькиных глаз, она еле сдержалась, чтобы не разрыдаться.

– Ты чего? – испугался Дима.

– Да нет, ничего. Все в порядке, – ответила Женька, неуклюже вытирая рукой глаза и улыбаясь. – Просто хотела убедиться, что мой герой действительно существует…

Альманах «Порог-АК», Кировоград, 2008, №3

Пробуждение

Темно. Очень темно. Вокруг царит густой мрак. Только где-то вдалеке время от времени вспыхивает крошечная зеленая искорка. Мне холодно и страшно, даже хочется плакать, только у меня это не получается. Пробую пошевелить руками, они не слушаются. Может, конечно, мне это только кажется. Ведь я их не вижу. И не чувствую. Вообще. Как будто их просто нет, не существует. Так же, как и ног. Пытаюсь шагнуть, но остаюсь на месте. Я даже не могу понять, стою я или лежу, потому что снизу и сверху, справа и слева, везде – густая кромешная мгла. И в этой бесконечной, холодной пустоте нас только двое: искорка и я…

И вдруг – вспышка. Одна, другая. Во тьме начинают мигать уже тысячи, миллионы искорок. Они разгораются все ярче и ярче. Мгла, еще совсем недавно казавшаяся бесконечной, рвется и отступает, потрясая безобразными лохмотьями. Что-то с треском лопается у меня в голове, я чувствую, как резкая боль пронзает все тело, заставляя судорожно подергиваться, и обжигающие искорки потоком устремляются в меня…

Надо мной склонилось улыбающееся лицо. Приятное. Добрые глаза с длинными ресницами внимательно разглядывают меня. Яркие губы растянуты в улыбке, обнажая ровный ряд белых зубов. Темные, довольно коротко стриженые волосы аккуратно зачесаны набок, в ушах что-то переливается. Что-то очень красивое.

– Доброе утро, малыш. – Лицо медленно отстраняется, давая возможность яркому свету от огромной лампы брызнуть мне в глаза.

Но я не жмурюсь, мне даже приятно. Только на какую-то секунду белая пелена застилает взор, и вновь окружающий мир приобретает все многообразие красок. Надо мной уже три лица. Второе – такое же приятное, как первое, только глаза у него смотрят из-под продолговатых стекол, а волосы светлые и длинные. Третье лицо – некрасивое, даже немного отталкивающее, нижняя часть его утопает в косматых зарослях. Мне даже становится неприятно, что оно смотрит на меня, я хочу его прогнать, но не знаю, как это сделать.

Все трое о чем-то говорят. Я ничего не понимаю и только прокручиваю в голове первую услышанную фразу: «Доброе утро, малыш». Что-то в ней кажется мне теплым и ободряющим. Все прошлые страхи, холод, боль разом исчезли, будто их и не было вовсе. На их место пришли покой и умиротворение.

Приятное лицо с темными волосами приближается ко мне и шевелит губами:

– Скажи: «Мама».

Я смотрю прямо в добрые глаза, и мне хочется улыбнуться.

– Ма-ма, – повторяет приятное лицо.

– Ма-ма, – говорю я и пугаюсь своего голоса.

Вокруг становится невероятно шумно, но шум этот бодрящий, радостный. Я поднимаю голову и оглядываюсь. Оказывается, лица существуют не сами по себе, а передвигаются с помощью крупных тел, облаченных во что-то белое и длинное. Кроме того, здесь их уже не три, а… двенадцать. Они весело кричат, все вместе, словно стараясь заглушить друг друга, хлопают руками, некоторые даже подпрыгивают.

– Ма-ма, – вновь говорю я и протягиваю вперед руки.

На мгновение мне показалось, что они, руки, меня не послушаются, так же, как там, в темноте. Даже какой-то леденящий страх неприятно кольнул изнутри. Но – нет. Вот они, руки, покорно тянутся вперед. Я немного шевелю пальцами, и это доставляет мне удовольствие. Странное ощущение – чувствовать себя хозяином своих частей, видеть, как руки и ноги повинуются твоей воле, выполняя разнообразные, порой даже совсем бессмысленные, движения. И только потому, что тебе так хочется.

Приятное лицо, обрамленное светлыми волосами, устремляется мне навстречу, и меня аккуратно берут меня за руку. Прикосновение теплое и ласковое. Мне опять хочется улыбнуться.

– Внимание! – говорит заросшее лицо низким грубоватым голосом, и все умолкают.

Я вижу у него в руке что-то сверкающее.

– Коллеги, сегодня мы обрались здесь по одному очень важному поводу. Не мне рассказывать вам, сколько сил и времени было потрачено на этот поистине грандиозный проект. В течение долгих пяти лет наша лаборатория, при поддержке всего института, трудилась, не покладая рук, только ради того, чтобы сегодня наконец объявить на весь мир о выдающемся прорыве в области роботостроения. Наука сделала огромный шаг вперед. Теперь нас ждет еще больше работы, нам уже нельзя сбавлять темп, останавливаться, а тем более пятиться назад. Вперед и только вперед. Позвольте мне поднять этот бокал за сумасшедший успех, за нашу долгожданную победу, за всех вас. Огромное вам спасибо. Поздравляю!

Громкий звон заставляет меня вздрогнуть.

– Смотрите! – кричит приятное лицо в окаймлении темных волос. – Он испугался!

– Да, – говорит заросшее лицо, склонившись надо мной. – Похоже, немного перестарались с симулятором эмоций. Ладно, выключайте его…

Темно. Очень темно. Вокруг царит сплошной непроницаемый мрак. Только где-то вдалеке время от времени вспыхивает крошечная зеленая искорка…

Альманах «Порог-АК», Кировоград, 2009, №6

Десять минут назад

– Проснитесь!

Катерина вздрогнула. Над ней, склонившись, раскачивалось массивное тело Виктора Сергеевича, начальника отдела. На его пухлом, с тонкими рыжими усиками, лице застыла презрительная усмешка. В руке он держал здоровенную кружку, до краев наполненную крепким кофе, едкий аромат которого сразу защекотал у Катерины в носу, и она чихнула.

– Извините! – пролепетала Катерина.

– Между прочим, уже начало десятого, – сухо произнес Виктор Сергеевич. – Пора бы приступить к работе, вам не кажется?

Он повернулся к ней широким задом, облаченным в неопределенного размера светлые штаны, и медленно поплыл по направлению к своему кабинету.

– Ты чего? – шикнула прямо в лицо Катерине появившаяся незаметно Юля.

В ответ Катерина лишь зевнула одними челюстями, не раскрывая рта, и, достав из сумочки массажную щетку, стала расчесывать свои льняные волосы, собирая их на затылке в хвостик, который потом ловко перехватила салатового цвета резинкой.

– По ночам, подруга, спать нужно, а не заниматься черт знает чем, – нарочито воспитательным тоном сказала Юля.

– Да не занималась я ничем, – сердито ответила Катерина, усиленно растирая глаза кулаками.

– Ага! – недоверчиво протянула Юля. – А с чего это вид у тебя такой помятый?

– Я читала.

– Читала?! – Юля присела на краешек стола и, склонив голову, закинула за ухо соскользнувшую с плеча антрацитовую прядь.

– Да, читала. Ну, может, немного дольше, чем следовало.

– Оно и видно! И что же это за книга такая, от которой оторваться невозможно?

– «Алые паруса», – почти шепотом ответила Катерина.

– Что?! – Юля резко повернулась к ней всем телом и расхохоталась.

– Ничего смешного, – обиженно процедила Катерина, вставая.

Но Юля залилась еще громче.

– Ты… ты бы на себя посмотрела, чучундра, – еле выговорила она. – Ну-ка, бегом в туалет.

Взглянув на себя в зеркало, Катерина сперва ужаснулась, но после тоже не удержалась и от души рассмеялась: усердное растирание глаз кулаками не прошло даром – тушь была равномерно размазана по лицу, образовав два больших черных пятна. Стоявшая позади Юля еще долго тряслась и прыскала, пока Катерина наконец не смыла с лица это безобразие, окончательно сведя на нет весь утренний макияж.

Вернувшись на свое рабочее место, она принялась перебирать бумаги, пытаясь рассортировать их по назначению.

Компьютер тихонько пискнул, и на экране высветилось напоминание о совещании, которое должно было состояться через пять минут. Неожиданно все вокруг пришло в движение. Коллеги один за другим вскакивали с мест и направлялись в сторону конференц-зала. Катерина схватила со стола потрепанный блокнот, ручку и присоединилась к шумной толпе сотрудников.

Небольшой конференц-зал с огромным вытянутым столом, вокруг которого чернели спинки полутора дюжин стульев, гудел как улей. Кондиционер работал на всю катушку, но в помещении было душно и, несмотря на кажущуюся чистоту, пахло пылью. Заняв место в уголке, подальше от начальства, Катерина положила перед собой блокнот и приготовилась слушать. Слушать и, при необходимости, записывать умные мысли коллег, ибо своих умных мыслей у нее почему-то не рождалось. Она была уверена, что если немного постарается, то и у нее в голове возникнет какая-нибудь интересная идея, вот только ей ужасно не хотелось напрягаться, особенно в такие, утренние, часы, да еще после выходных.

Веки были тяжелыми, будто к ним привесили гирьки. Чтобы они ненароком не сомкнулись, Катерина выпучила глаза и уставилась в раскрытый блокнот, отчего лицо ее приняло сосредоточенное выражение. Однако сосредоточенность эта вскоре переросла в полную отрешенность. Постепенно голоса слились в общий хор, ласковый, убаюкивающий, и она незаметно провалилась в небытие.

– А вы что думаете, Катерина? – донесся откуда-то издалека неестественно громкий голос Виктора Сергеевича.

– Я? – Катерина подпрыгнула, вызвав приглушенные смешки коллег. – Я думаю, все правильно. Так и надо продолжать.

Смешки усилились.

– Позвольте поинтересоваться, вы внимательно слушали то, о чем я сейчас целых десять минут вещал?

Катерина закивала, осторожно оглядываясь на коллег, прячущих ухмылки, кто в кулак, кто в блокнот.

– Стало быть, вы полагаете, что катастрофическое падение продаж, которое мы наблюдаем в последнее время, идет нам на пользу? – Виктор Сергеевич упер руки в бока, отчего стал казаться еще толще, его брови съехались в кучу над сощуренными глазами, а усики презрительно вздернулись кверху.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/chitat-onlayn/?art=70629448&lfrom=174836202&ffile=1) на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

notes

Примечания

1