Я не успела договорить и провалилась в темноту.
Не знаю, как долго мне пришлось быть без сознания, но очнулась я уже в совершенно другом месте. Первое, что услышала – два спорящих голоса. Осмотревшись по сторонам, я увидела то же подвальное помещение, где мы разговаривали с Азарием. Оно заметно преобразилось: больше не было грязи и капающей воды, а обшарпанные стены были завешаны плотной тёмно-красной тканью. Посреди комнаты стоял роскошный мягкий диван с накидкой из той же тёмно-красной ткани. Перед диваном располагался резной столик из тёмного дерева, на котором в красивой прозрачной вазе лежали грозди винограда, и стояло несколько бокалов с красной жидкостью, похожей на вино.
Я лежала на похожем диване, который стоял напротив.
– Что ты, чёрт возьми, творишь?! – доносился разгневанный голос Илиодора.
– Успокойся брат. К чему эти нервы? Тем более что Агата уже пришла в себя.
Голос Азария был надменным и уверенным. Падший смотрел прямо на меня, прожигая выразительными глазами. Илиодор был явно недоволен, его трясло от злости и возмущения, но он не двигался с места.
Я присела на край. Мужчина не спеша подошел и протянул тонкую, но крепкую ладонь. Я с опаской протянула свою и дернулась от неожиданности, когда поцеловал ее, слегка касаясь губами. Его улыбка стала шире, а взгляд проходил сквозь меня.
– Как тебе преображения? – спросил он.
– К чему это все? Почему я снова здесь?
– Нетерпеливая, – прыснул он и сел напротив.
– Да, я хочу знать, что я опять тут делаю! Имею полное право!
– Не спеши. Это ни к чему. Скоро все узнаешь.
– Может, ты мне объяснишь? – разозлилась я и повернулась в сторону Илиодора. Он лихорадочно теребил пуговки на балахоне и, заметив мой взгляд, сделал сожалеющую гримасу.
– Агата, прости.… Это моя вина. Не нужно было тебя тогда к нему приводить.
– Что тут, мать вашу, происходит?! – взбесилась я, подскочив с дивана.
Братья молчали. Азарий с ухмылкой откинулся на спинку дивана. Его размеренные движения выводили из себя, так и хотелось подбежать и стукнуть его по довольной физиономии.
– Сейчас же верни меня обратно! – закричала я и двинулась к Илиодору.
– Прости, но я не могу этого сделать, – тихо сказал он.
– Что это значит?!
– Это значит, что теперь ты моя гостья, Агата. Располагайся, пожалуйста, и будь как дома, – довольно произнес падший.
Эмоции били через край. Хотелось их обоих придушить, но я понимала, что у меня нет шансов. Постепенно, я стала осознавать, что моя реакция не совсем нормальна. Будто чья-то злость окутала мое сердце и затуманила разум.
Я глубоко вздохнула и вернулась на диван.
– Умничка. Теперь можно спокойно поговорить. Любите же вы из-за всякой мелочи устраивать драму, – проговорил он, взбалтывая жидкость в бокале.
Илиодор стоял спокойно, но я чувствовала, как он закипает внутри.
– Вина? – спросил Азарий, протягивая мне бокал.
– Нет, не нужно, – отрезала я.
– Что ж, зря. Отличное вино, – он пригубил напиток, с наслаждением смакуя сладковатый терпкий вкус. Мне приходилось невольно наблюдать за этим. Во всем, что он делал – было что-то пленительное, влекущее. Я попыталась прийти в свое обычное состояние. Это давалось нелегко, но, в конце концов, стало легче, и злость почти отступила.
– Ты подумала о нашем сотрудничестве? – на полном серьезе спросил он.
– Я уже давно решила. Сотрудничества не будет.
– Ты так категорична… – заметил он, обводя меня взглядом сверху вниз. Он был слишком вызывающим, и немного смутил меня.
«Чего он так откровенно пялится?» – негодовала я, – «Что он себе позволяет?»
В комнату вошла фигуристая девушка в костюме, состоящем из расшитого золотом черного лифа и коротеньких шорт-трусиков.
– Это она? – прозвучал тоненький голосок. Она легким движением руки поправила длинные каштановые волосы.
Падший сурово посмотрел на девушку и она, недовольно вздохнув, плюхнулась рядом с ним.
– Раз мы все обговорили, я могу вернуться? – старалась сделать невозмутимый вид я.
– О, дорогая Агата, не думаю, что это хорошая идея.
– Это еще почему? Объяснись, немедленно!
– Брат, будь добр, объясни Агате, почему она не может вернуться домой.
Илиодор молча последовал ко мне и сел рядом.
– Дело в том, что мой брат связал ваши жизни между собой. Поэтому тебе будет очень тяжело находиться в Светлом мире без него. Сначала должны начаться головокружения и потеря сознания, а потом вплоть до комы. Сейчас на тебя влияют его темные энергии, поэтому ты чувствуешь себя немного иначе.
Я оцепенела от его слов. Как это могло произойти? Мысли в голове спутались, и было сложно размышлять рационально.
– И как теперь быть? – нахмурилась я.
– Тебе придется какое-то время побыть тут. Вам нельзя надолго разлучаться, иначе силы будут тебя стремительно покидать. Я найду способ разорвать связь.… Прости, что подвел тебя… – виновато проговорил ангел.
– Как он это сделал?
– Нашел демоницу, которая имеет отношение к колдовству. Раздобыл твой волос для заклятия, и она сделала свое дело.
– Колдовство? Оно существует? – удивилась я.
– Да, в Темном мире часто этим промышляют. Меня волнует вот что.…Как он достал твой волос?
Я стала вспоминать нашу прошлую встречу. Его прикосновения к моим волосам, подбородку. Его горячие, жилистые руки… «Боже, о чем я только думаю?».
– Он трогал прядь моих волос. Возможно, ему удалось взять пару волосков. Но разве этого достаточно для заклятия?
– Насколько я знаю, достаточно и одного. Хм… – задумался ангел.
Азарий не слушал наш разговор, а напротив, мило беседовал с очаровательной незнакомкой.
– Я должен идти. Чем скорее мы тебя освободим, тем будет лучше. Старайся не терять самообладание и не поддаваться на его провокации,– сказал Илиодор и покинул помещение.
– Хоть бы попрощался, – произнес Азарий, поглаживая оголенные ноги девушки.
– Значит я теперь твоя пленница?
– Я предпочитаю – гостья. Разве тебя тут кто-то пытает? – усмехнулся падший.
– Зачем ты связал нас? Я же сказала, что не хочу в этом участвовать…
– Просто хотел быть ближе к твоему свету. Быть может ты отказала, потому что мы практически не знакомы. Возможно, узнав меня получше ты передумаешь, а если нет, мне придется пойти на крайние меры. А я этого не хочу, – нагло улыбнулся он.
– Я не изменю свое решение. Лучше убей. Я не буду помогать такому как ты! – воскликнула я в гневе.
– Какому такому? – сощурился Азарий.
Казалось, он специально так себя ведет, дразнит, бесит. Я подумала, что сейчас самое время высказать все, что я о нем думаю.
– Подлому, бесчеловечному, эгоистичному гаду, который желает только безграничной власти над всеми!
– Интересно, откуда такие мысли в этой светлой голове?
– Фиби, прекрати, – оттолкнул он девушку, которая гладила его щетину и всячески извивалась около него.
Он смотрел на меня в упор, будто пытался прочитать мысли, что сплелись между собой, образуя тугой ком. Я и сама не могла понять, что творится у меня в голове. Недолгое молчание и взаимные гляделки убивали.
– И что ты собираешься со мной делать? – спросила я.
– Ничего. Пока ничего, – вдумчиво произнес падший.
От волнения я взяла полный бокал и осушила его до дна. Вино и вправду было вкусным. В меру сладким и ароматным.
Я старалась не смотреть прямо. Но краем глаза видела, что Фиби расстегивает его рубашку и начинает развязно целовать.
– Я сказал, хватит! – он грубо отпихнул ее от себя и, приподнявшись с дивана, направился ко мне.
Фиби поспешно встала и удалилась из комнаты, бросив на меня неоднозначный взгляд на прощание.
– Думаю, нам пора остаться наедине, – бархатным голосом произнес падший.
Глава 8.
Планы и мечты имеют неожиданное свойство – внезапно рушиться.
Мои разбились о стены жестокой реальности, убивая все надежды на светлое будущее. После того, что со мной произошло, мне пришлось стать совсем другим человеком. Плохо это или нет, наверное, не мне решать…
«Куда же она делась?» – пробурчала я, перебирая вещи в шкафу. Найдя то, что искала, а именно белую блузку в чёрный мелкий горох, я быстренько её надела и пошла обуваться. Наклонившись, чтобы завязать шнурки я почувствовала лёгкое головокружение. «Даже позавтракать не успела» – подумала я и засобиралась ещё быстрее.
На первую пару я, все-таки, опоздала. Преподаватель негодующе меня оглядел и поторопил, чтобы я скорее заняла своё место в аудитории. Рядом был Стас, который всю пару смачно зевал и практически лежал за трибуной.
Накануне мы вместе ходили в клуб, а после, ещё полночи гуляли по городу, из-за чего оба жутко не выспались.
Пара была скучной. Глаза невольно слипались, мозг временами отключался. Когда пара закончилась, мы собрались идти в следующую аудиторию, как вдруг меня начало подташнивать и снова закружилась голова. Пришлось спуститься в буфет за водой, но выпить её не смогла, так как меня резко затошнило, и пришлось бежать в туалет. Я удивилась. Стала думать, чем же могла так отравиться. Алкоголь я не пила, консервы и молочку на днях не ела. Пыталась вспомнить какой сейчас день цикла, и в голову закрались тревожные мысли.
Я покинула универ, ничего не сказав Стасу, и сразу отправилась в аптеку. Было очень волнительно. Весь вечер я старалась отгонять от себя мрачные мысли, но получалось как-то слабо. Сон долго не приходил. Это заставляло меня ворочаться и постоянно поправлять подушку, которая в ту ночь была крайне неудобной.
Наутро тест на беременность показал две полоски. Не поверив своим глазам, я снова отправилась в аптеку. Спустя ещё пять тестов попытки успокоить саму себя куда-то улетучились. Все тесты были положительными.
«Замечательно» – подумала я и со психом смяла их в руках и выбросила в урну.
Ну, какие дети в таком возрасте? Сама давно ли была ребенком? Меня переполняли эмоции. Как дальше жить? Что сказать отцу, который даже не знает о серьёзности наших со Стасом отношений. Он наверняка очень расстроится. Он хотел, чтобы я получила высшее образование, нашла престижную работу, пожила для себя. И я придерживалась того же мнения. Что мы можем дать этому ребёнку? Оба студенты, и хоть мой парень из обеспеченной семьи, на шее сидеть я ни у кого не хотела.
Я написала Стасу, что нам нужно встретиться и поговорить. Пора было рассказать ему и вместе подумать о нашем будущем. Возможно, придётся в ближайшее время сыграть свадьбу, и решить где мы будем жить. И вообще, оставим ли мы этого ребёнка…
Стас ответил, что находится на фирме у отца, и встретится, сегодня не сможет.
Тогда я решила позвонить Анфисе. Мне было необходимо с кем-то поговорить, и лучше, чтобы это была девушка, а не Глеб, который наверняка вынесет мне мозг, говоря о том, что нужно было предохраняться. Но, как говорится, после драки кулаками не машут.
Анфиса не отвечала на мои звонки, и я собралась и поехала к ней сама. Мне часто приходилось у нее бывать, и я знала, что в это время она обычно дома.
Подруга жила в элитном жилом комплексе, в котором были свои магазины, детский сад, несколько детских площадок и удобные парковки. У меня имелся ключ от ее подъезда. Когда-то Анфиса сама мне его дала, чтобы я без проблем могла к ней приходить.
Она часто не запирала входную дверь, то ли забывала, то ли просто не считала нужным. Повсюду камеры, в доме работала охрана, да и соседи были приличные и спокойные.
Я повернула ручку, и дверь открылась. Войдя в квартиру, я заметила на пороге его ботинки. В груди кольнуло, но я стала отгонять неприятные образы, которые складывались у меня в голове. Уже тогда у меня сработало предчувствие – ничего хорошего я там не увижу. Но я хотела ему верить.
Мало ли у кого ещё могут быть такие ботинки. Может это ботинки её отца или у неё гость.
– Анфиса, – произнесла я, но никто не ответил.
Я слышала её заливистый смех и какой-то шум. Вроде там был мужской голос. У неё явно кто-то был. Я потихоньку пошла на кухню, откуда доносились звуки.
Передо мной возникла скверная картина. Картина, которая порушила мое доверие к близким сердцу людям.
Мой любимый парень стоял в одних трусах и готовил свежий кофе, а моя дорогая подруга сидела рядом в его рубашке и громко хохотала. Увидев меня, выражение её лица тут же изменилось, и она испуганно пролепетала:
– Эмма.… Это не то, что ты думаешь…
– Да что ты?! – вскинула брови я.
Стас, заметив меня, засуетился и чуть не пролил горячий напиток себе на ноги.
– Что ты тут делаешь? – испуганно спросил он.
– А ты, я смотрю, всё также занят на фирме у отца?
Мне было противно. В горле встал ком, не хватало воздуха. Все хорошее, что было между нами, перечеркнуло его предательство. Ложь. Наши отношения – одна большая ложь.
