– Именно! – подмигнула ей пожилая леди и передала шоколадную конфету.
* * *
Роза вошла в столовую, где Кен с интересом смотрел соревнования по телевизору.
– Мне сегодня было неприятно, как ты отозвался о Мэри, когда звонил мне.
– А что я не так сказал? Она явно не молодая. Сколько ей?
– Ты выразился грубо.
– Я прямолинейный, Роза. Смирись. Мне перед ней лебезить теперь? Тебя ей достаточно. И дай телефон. Я должен знать, где ты и с кем.
Роза скрестила руки у груди.
– Позвонишь и спросишь. Я вчера предупреждала, что задержусь в городе.
Кен поднял на нее недоуменный взгляд.
– Я несу за тебя ответственность. Мне спокойнее, когда я знаю, где моя жена.
– Свою ты тоже включишь? – наигранно улыбнулась Роза. – Для моего спокойствия.
Кен в раздражении отвернулся.
– Дай спокойно досмотреть.
Довольная маленькой победой, Роза поспешила в свою комнату.
* * *
– Я принесла книгу, про которую вы говорили.
Роза достала из небольшой сумочки роман Джейн Остин и передала Мэри, когда они гуляли вдоль озера.
– Спасибо, Розочка. – Мэри искренне улыбнулась и, взяв книгу, окунулась в воспоминания. – Я же ее привезла из Неаполя. – И ответила на заинтересованный взгляд Розы: – Да-да. Я скупала не только наряды, но и книги. Почитаешь мне? В последнее время все буквы расплываются перед глазами. Вчера испугалась собаки, и пришлось обойти весь пансионат с другой стороны. А оказалось, что это новая клумба. Представляешь?
Роза улыбнулась, уловив шутливое настроение Мэри.
– Ну конечно, почитаю. А где вы еще были?
– Где только не была! Обязательно покажу тебе фотографии. – От воспоминаний о молодости глаза Мэри заблестели. – Я с детства играла на пианино. Музыкальная школа, консерватория. Потом стала давать концерты и объездила всю Европу. Конечно, конкурировать с мужчинами было сложно, но в музыкальных кругах меня знали и считали талантливой.
Роза с восхищением взглянула на Мэри.
– Я и не знала. Вы до сих пор играете?
Мэри вздохнула.
– Редко. В какой-то момент я перестаралась и перетрудила руки, с тех пор они стали болеть. Так называемый танзанит. После этого я не могла играть несколько лет. Вернулась в родной город, поселилась в доме родителей, устроилась в музыкальную школу и поняла, что хочу семью.
Роза, пересилив свое смущение, решилась задать вопрос, который интересовал ее не первый день.
– А где ваш сын или дочь? Почему вы никогда не упоминаете родителей Эдварда?
Мэри села на скамейку возле озера и стала мечтательно наблюдать за утками.
– У меня нет своих детей. Я слишком много времени отдала творчеству.
Брови Розы неосознанно поползли вверх, отчего Мэри рассмеялась.
– Эдвард поэтому меня зовет Мэри, а не бабушка. У него кровное родство с моим покойным мужем. Когда я познакомилась с Робертом, он один воспитывал дочь. Я переехала и стала жить по соседству. Увидев его, я сразу поняла, что это мужчина моей мечты. Думаю, ты меня поймешь, – Эдвард копия деда, только Роб был старше на двадцать лет, когда мы познакомились.
Роза смущенно опустила взгляд, подумав, что она понимает. Мэри сделала вид, что не заметила, и снова погрузилась в свой рассказ.
– Поборов стеснение, я стала просить его о помощи, если что-то ломалось, а потом даже пригласила на танцы. Ну и сама не заметила, как меня позвали замуж.
Девушка не смогла сдержать улыбку, увидев, как Мэри мечтательно окунулась в воспоминания.
– Я переехала в дом Роберта и через некоторое время заметила, что его дочь Вивиан стала странно скрытной. Она была вся в своей любви. Ни одного дня не помню Вивиан без ее возлюбленного. Ходили как сиамские близнецы. И хотя Роберт был с ней строг и следил за девочкой, часто проводил беседы с ней и ее парнем, она тем не менее забеременела.
Мэри задумалась.
– Признаюсь честно, я обрадовалась. Роберт был в бешенстве, а я втайне мечтала, что Вивиан не уедет, и мы будем ей помогать. Все случилось иначе. Вивиан хорошо закончила школу, родила Эдварда и уехала учиться в колледж. А я не могла понять, как можно так легко оставить ребенка. Думаю, дело было в возрасте. А мы воспитывали. Роберт души не чаял в Эдварде, много его учил, занимался образованием. Впрочем, как и я. Мы его рано отдали учиться, и Эдвард досрочно закончил как школу, так и университет. У него блестящая память. Может легко запомнить текст, просто взглянув на него.
– У него фотографическая память? – с удивлением перебила Роза.
– Вроде это так называется, – задумалась Мэри и улыбнулась. – Роберт все время говорил, что это от него. Особенно, когда они вместе играли в шахматы, и Эдвард стал у него выигрывать. Когда Эд учился в старших классах, я думала, что он будет заниматься программированием. У него получалось очень хорошо. Даже стал зарабатывать на этом хобби. Но все поменялось, когда заболел Роберт.
Мэри загрустила, и Роза понимающе взяла ее за руку.
– Все произошло так быстро и рано, что мы долго не могли оправиться от этой потери. Дом опустел. К моему изумлению, Эдвард сразу подал документы в медицинский университет. А я одобрила его выбор. Мальчику не хватало эмпатии. Он был излишне прямолинейным, не всегда понимал чувства людей. Сейчас все изменилось. Он бы не достиг столько, будучи бесчувственным чурбаном.
Несмотря на грусть от рассказа Мэри, Роза искренне рассмеялась от этого выражения.
– Доставлял вам много хлопот? – с интересом обратилась она к Мэри.
Старая леди ухмыльнулась.
– Милочка, моя рыжая шевелюра под краской бела, как снег. И скажу честно, большая часть седины появилась, когда Эдвард был подростком. То непонятные компании, то купил себе мотоцикл. Он никогда не грубил, но вечно попадал в истории. Все поменялось после смерти Роба. Видимо, понял, что мне нужна поддержка, и странные друзья вмиг куда-то пропали. Потом к нам приехал двоюродный внук Роберта – Даниэль. Он учился на повара и стал для Эдварда не только братом, но и настоящим другом. Заботился о нем, готовил для всей семьи. Я боялась, что Эдвард рано женится, как его родители, но мои опасения не оправдались. Его так затянула медицина, что свиданиям он предпочитал вскрытия и операции. А однажды Эдвард привез нас к большому дому. Мы с Даниэлем в растерянности вышли из машины, а Эдвард заявил, что хочет в нем жить. Конечно, я была в восторге от дома и от леса рядом с ним, но внутри терзали сомнения, что он не осилит. Свою мечту он осуществил в тот же год. Мы продали дом Роберта, а я вернулась в свой старый домик. Хотя меня переполняла гордость, но менять все в жизни уже не хватало ни сил, ни желания. Потом я несколько раз чуть не устроила пожар. Эдвард уговаривал переехать к нему, но я настояла на этом пансионате. Видимо, мы воспитали его хорошо. Он часто меня навещает. Даже чаще, чем я просила.
Она снова погрузилась в свои мысли, но через пару минут спохватилась:
– Похоже, я тебя заговорила! Уже так поздно!
Роза даже не заметила, как на улице стало смеркаться. Ей было интересно слушать рассказ Мэри.
На прощание старушка крепко обняла Розу.
– Милая, береги себя! Надеюсь, все встанет на свои места.
От этих слов у Розы побежали мурашки, и она неосознанно подумала, что Мэри читает мысли, но тут же отогнала от себя эти глупости.
Глава 4. Лучше не мешать виски с вином
Кен вошел в квартиру. Из коридора повеяло ароматом свежеиспеченного пирога. Он аккуратно повесил одежду на настенную вешалку и вошел в гостиную. На диване лежала Амалия с комиксом, Николас вместе с Френсис на полу собирали пазл. От увиденной идиллии Кен улыбнулся. Сложный рабочий день, уничтоживший немало нервных клеток, к его радости, закончился. Он постучал о дверной косяк, чтобы никого не напугать.
Амалия встрепенулась. Обернувшись и заметив Кена, она вскочила с дивана, вместо привычного объятия прошмыгнула под рукой отца, убежала вглубь коридора и хлопнула дверью детской.
– Я не понял. – Брови Кена сошлись на переносице. – Это что сейчас было?
Френсис встала с пола, оставив пазл. Взгляд без интереса скользнул по Кену и переместился на ее джемпер, который она неосознанно стала поправлять.
– Ну а ты что хотел? – не отвлекаясь от джемпера, пробубнила она и после этого подняла глаза. – Сегодня же было ее первое выступление. А ты не пришел. Никто не пришел. Она расстроена. У всех были родители в зале, кроме нее.
Глаза Кена расширились.
– Френсис, я забыл. – Он почесал затылок, обдумывая свою оплошность. – Ты-то где была?
Френсис скрестила руки на груди.
– С ним. – Она кивком указала на Николаса. – А про концерт я вчера напоминала. – И, не сдержавшись, съехидничала: – Весь в своей новой любви?
– Что за чушь? – психанул Кен и пошел успокаивать дочь. – Ну и денек! – запричитал он по пути в детскую.
* * *
В тот день Роза особенно старалась приготовить для всех ужин. С самого утра она со всей тщательностью подбирала рецепт, который сможет осилить. От Мэри она узнала о возвращении Эдварда и, к своему удивлению, почувствовала, что очень хочет его увидеть. «И что в этом такого? – думала Роза, нарезая салат. – Просто Мэри столько всего рассказала, что мы практически друзья. Правда, Эдвард знает только про то, что я рисую и замужем». От этих мыслей почему-то стало грустно.
Когда все собрались за столом, Роза снова загрустила, подумав, что ошиблась и приезд не сегодня. «А, может, и не ошиблась», – тут же одернула она себя. От Жаклин Роза знала, что Эдвард не одинок. В городе жила его девушка, и после командировки он мог поехать к ней.
Буквально через пятнадцать минут как все расселись, дверь хлопнула, и уверенные шаги в холле возвестили о возвращении Эдварда. Жаклин с Дэном весело переглянулись, и Роза отметила, что не она одна ждала его приезда. Эд быстро отнес чемоданы в свою комнату и поспешил присоединиться к остальным.
Поприветствовав друзей, он шутливым тоном обратился к Дэну:
– Ты не представляешь, как я торопился домой из-за подарка для тебя.
– И что это? – Дэн напрягся в ответ, чувствуя подвох.
– Привез тебе на пробу ракфиск.
Эдвард передал брату консервную банку, которую вместо Дэна перехватила Жаклин.
– Тухлую рыбу? Замечательный подарок, – без энтузиазма ответил Даниэль. Жаклин после его слов поморщила носик и передала подарок обратно возлюбленному.
– Это же ферментированная форель, – смеясь, в разговор вмешалась Роза. – Кстати, она считается деликатесом.
– Вот-вот. А ты почему-то еще недоволен, – рассмеялся Эдвард.
Роза мимолетно взглянула на непривычно молчаливого мужа, который залпом осушил второй стакан виски. Его поведение обеспокоило, но, стараясь об этом не думать, она продолжила разговор:
– Повезло с погодой? Говорят, в Норвегии довольно прохладно.
– Было примерно, как здесь, судя по прогнозам погоды, – улыбаясь, ответил Эдвард. – К удивлению, дождь шел всего пару дней.
– А ты ездил на экскурсии? Если честно, я всегда хотела увидеть фьорды! – мечтательно продолжила девушка.
– Тоже хотел посмотреть, но не получилось. Дальше Осло никуда не успел выбраться.
– А еще я читала, что город…
– До свадьбы ты не была такой разговорчивой, – раздраженно перебил ее Кен. – Может, замолчишь и дашь всем спокойно поесть?
Роза удивилась резкому тону Кена. Ей было неловко, что муж так грубо прервал ее в присутствии друзей.
– И есть невозможно, – продолжил Кен, безучастно глядя в тарелку, и, с недовольством взглянув на Розу, добавил: – Неужели самой не понятно, что все недосолено и пресно? Кухарка из тебя совершенно никудышная.
– Мы можем открыть тебе форель. Думаю, под виски зайдет, – прервал его причитания Эдвард.
– Женщины должны уметь готовить. Это факт. – Кен поменял тон на более дружелюбный, обратившись к Эдварду и наливая себе следующий стакан.
Эд закатил глаза и отвернулся в сторону.
– Стереотипы, – неожиданно вмешался Дэн. – Дай ей время, и будет готовить не хуже меня.
– Ну ты и рассмешил. Еще скажи, что пироги начнет печь, – усмехнулся Кен.
Роза шумно вздохнула, сложив руки у груди. Сегодняшние старания оказались напрасны, но больше печалило, что ее так открыто отчитывали при всех.
– А вообще я согласен, – непринужденно сказал Эдвард. – Отбивные получились не очень, поэтому даже не вздумайте их есть. – На удивление Розы, он демонстративно положил в свою тарелку еще несколько отбивных, заставив ее улыбнуться. – Может, вина?
Эдвард принес вино и разлил его по фужерам. После небольшого тоста атмосфера стала налаживаться.
