Вот на крыльцо, с кружкой в руках, вышел старик, оглядел ухоженное крыльцо, совсем недавно покрашенное зеленой краской… Затем, он взглянул на электричку, и так же добродушно улыбаясь, помахал ей рукой.
Ася вздрогнула и отвернулась.
– Холодно? – заботливо спросил Сергей Васильевич.
– Нет, – поспешно ответила она и снова отвернулась к окну.
– А я бы хотел в старости вот так жить, – мечтательно сказал Ваня. – Вышел вот так на крыльцо… Кофеек пьешь, электричке машешь! И птички вокруг поют… Красота!
– И лицо у него какое! Добродушное, умиротворенное. Не то, что у городских жителей, – поддержала его Галина Петровна.
– Вы же о нем ничего не знаете? – Это, все-таки, сказала Ася. Она открутила крышечку с бутылки и сделала глоток воды.
– Да все понятно про него, – тут же ответил ей Ваня. – Лет сорок пахал на каком-нибудь заводе. Какой у нас завод в советское время был самый большой? Накопил на домик, вот теперь тут и живет… Если повезло и есть квартира – ее сдает. Ну, не серийный убийца же он, в конце концов!
Ася поперхнулась водой и как-то странно посмотрела на Ваню.
– А че, он – убийца? – поймав ее взгляд, тут же спросил он. – Ты что- то знаешь? Разоблачающий материал готовишь?
– Да ничего я не знаю, – буркнула Ася и снова отвернулась.
***
В гостиницу они зашли всего минут на двадцать. Чтобы положить вещи и принять душ после электрички.
Номера были двухместные. Соседние, что было очень удобно. Один – Ване и Сергею Васильевичу. Другой – Асе и Галине Петровне.
Прогулку по городу и фотографирование пейзажей решено было отложить до вечера. А сейчас они поехали на мясокомбинат, рабочий день на котором (несмотря на субботу) был в самом разгаре.
Встретил их сам директор. Очень высокий и очень розовощекий. Очень похожий на поросенка, который красовался на эмблеме агрокомплекса.
– Степан! – представился он. – Можно без отчества.
– Лучше, все-таки, с отчеством, нам же писать про вас, – заметила Галина Петровна.
– Ааа… – понимающе протянул он. – Степан Петрович!
Он повел их по длинным коридорам, показывая разные этапы производства мясных изделий.
– … и все условия у нас есть, – рассказывал он на ходу, – а работать никто не хочет!
– Даже местные? – удивился Сергей Васильевич.
– Кто нормальные – идут. Те, кому действительно деньги нужны и работать не лень. Работа-то тяжелая, я этого не скрываю. Вот местные алкаши и не идут. Все же на халяву хотят…
– Да, – Ваня огляделся по сторонам, – жили бы у вас гастарбайтеры, мигом бы все места заняли…
– Возможно, – согласился директор. – А там – мой кабинет! – Степан Петрович толкнул дверь и… застыл на месте.
– Это что за.... – только и смог вымолвить он.
Посередине его кабинета, как раз между его рабочим столом и старинным зеркалом до пола в витиеватой кованой раме, стояла большая круглая эмалированная ванна, доверху наполненная чем-то темно-бордовым и густым.
– Круто! – От избытка впечатлений Ваня сказал это шепотом. А учитывая антураж кабинета и хорошую акустику комбината, шепот получился зловещим. – А вы вампиром хотите стать? Или омолаживающие ванны из крови принимаете? Как эта, как ее…
– Леди Батори, – подсказала Галина Петровна.
– Ага, Батори, – подтвердил Ваня и щелкнул директора мясокомбината на фоне его кровавого кабинета. Тут же в его голове замелькали названия возможных заголовков для статьи, одно лучше другого.
Лицо Степана Петровича стало бордовым. Почти как содержимое ванны.
– Это что такое!!! – крикнул он в коридор. – Эй, как там тебя! Ашот!!!
В коридоре послышались торопливые шаги.
– Ну что вы кричите, Степан Петрович! – услышали они добродушный мужской голос с легким акцентом. – День какой солнечный, а вы кричите.... Ай, ай, ай! Вот нужно же приятное людям говорить… И вовсе я не Ашот, а А…
Он, наконец, появился в дверях и умолк на полуслове, глядя на Асю.
– Азам… – продолжила за него Ася, а затем, оглянувшись почему-то на зеркало, быстро вышла из кабинета.
***
На улице был ветер, и приятно шумела листва. Шумели и мысли в Асиной голове, сменяя одну другой и отодвигая на второй план все происходящее.
Поэтому, она даже не заметила, как на скамейку рядом с ней аккуратно опустился Сергей Васильевич.
– Все нормально?
Ася не сразу поняла, что вопрос адресован ей.
– Ася!– повторил он чуть громче. – Все нормально? Ты просто вышла так быстро…
Ася поспешно кивнула.
– А это твой знакомый был?
Она снова кивнула. Отвечать подробнее не пришлось, поскольку слева от нее на скамейку громко плюхнулся Ваня.
– Крутяк! – снова зловеще прошипел он. – "Директор мясокомбината купается в крови посреди своего кабинета"! Нет, не так! "Дракула снова жив!" Или нет…
– С такими статьями шуруй не в познавательный журнал, – перебил его Сергей Васильевич, – а в какую-нибудь желтую газету, где сплетни мусолят!
– Да чего вы, Сергей Васильевич! – возмутился Ваня. – Мы с таким материалом этот Кедрин можем туристами обеспечить лет на триста! А то и больше! Нет, прикиньте: целая ванна крови посреди кабинета! Я прям представляю, как он в конце рабочего дня прыгает в нее с разбегу и плещется там… А ведь с виду – солидный мужик! Серьезный такой!
Сергей Васильевич улыбнулся, живо представив себе, как директор мясокомбината, радостно улыбаясь, словно младенец плещется в ванне.
– Угомонись. Этот Азам же объяснил, что ванну крови фотографы заказали. Для фотосессии в стиле «Вампирской саги». А он решил подзаработать – и никому, поэтому, ничего и не сказал. И в кабинет директора ее поставил тоже от лишних глаз подальше. Он же думал, что директор до понедельника не появится … Если б мы не приехали – и не появился бы…
Все это, разумеется, он рассказывал для Аси. Поскольку Ваня все это слышал пятнадцать минут назад. Но она слушала его вполуха.
– Да бросьте, Сергей Васильевич! Этот гастарбайтер просто отмазывает его! А как только мы за дверь вышли – тут же у него премию попросит! Или не так! Может, он кровавый обряд провести собрался?! А чего? Искупается ночью в крови… Сегодня как раз полнолуние… Потом этой кровью весь кабинет обмажет – и оп-ля! Через месяц – другой сам станет директором…
Сергей Васильевич посмотрел на него с интересом.
– Читал где-то про такое? Или сам только что придумал?
– Сам, – признался Ваня.
– Жаль… У Вовы недописанная статья про самые нелепые обряды лежит, могли бы добавить. Ну и где наша Галина Петровна пропала? Ваня – сбегай, позови ее!
– Да че ее звать, – Ваня не только не побежал, но даже откинулся на спинку скамейки, подставив солнцу лицо, – через пять минут выйдет, вот увидите…
Галина Петровна вышла ровно через пять минут…
***
Обе их женщины до конца дня были не в духе. Обе они молчали. И когда они ходил в музей, и когда бродили по городу, фотографируя местные достопримечательности и не только, и когда зашли в кафе поужинать.
Ваня поначалу пытался их развеселить. Затем – когда Галина Петровна прикрикнула на него, и сам замолчал…
А ужин закончился вот чем. Галина Петровна, которая на минутку вышла в туалет, пропала. Ее ждали минут двадцать. Затем – забеспокоились.
– Ась, может, посмотришь? – попросил ее Сергей Васильевич.
Ася встала и направилась к туалету. Вернулась через минуту, очень встревоженная.
– Ее там нет! – сказала она. – И телефон не отвечает…
–Странно. Сбежала от нас? Может, случилось что-нибудь? – забеспокоился и Сергей Васильевич.
– Раз убежала – значит не инфаркт и не инсульт, – заметил Ваня. – А значит – можем идти в гостиницу. Темно уже на улице, вряд ли еще что-то путное снимем. И вообще – может у нее любовник здесь? А может – уговорила директора вдвоем в кровавой ванне искупаться… А что? Омолодятся оба. И вообще… Ей дома на выходных заняться нечем, а тут – такая экзотика!
– Ладно,– согласился Сергей Васильевич. – Пойдем в гостиницу. Там ее подождем.
Ася быстро схватила свою сумочку, и так же быстро зашагала к двери.
– Вы идите, – крикнула она в дверях. Я погуляю еще.
Ни через час, ни через два, в гостинице они не появились. Ни Галина Петровна, ни Ася. Еще через полчаса Сергей Васильевич спустился вниз, чтобы купить кофе, а поднявшись в свой номер, обнаружил, что и Ваня тоже пропал. Вместе с ним пропали его ботинки, рюкзак и фотоаппарат…
Глава 7.
Когда она подошла к мясокомбинату, уже совсем стемнело.
Как она объяснит охранникам, зачем пришла сюда ночью, Ася не знала. Но охранников, к счастью, не было видно. Может – их вовсе нет? Она осторожно заглянула в окно. Кабинет директора, она не ошиблась. В зеркале с кованой рамой отражается фонарь – единственный на этой улице. И ванна с кровью все так же стоит посередине.
Окно вдруг приоткрылось – совсем бесшумно, но Асю это не напугало. Как ни странно…
– Ты можешь залезть и через окно… – тихо сказал ей Азам. – Но удобнее будет, все же, пройти через дверь. Там никого нет, не бойся…
Она прошла по пустым коридорам. Абсолютно темным, поскольку свет нигде не горел. Из приоткрывшейся двери к ней протянул руку ее бывший жених.
– Ася, – так же шепотом сказал он, – проходи. А ты зачем пришла?
Он усадил ее на диван в углу кабинета. И сам сел рядом.
– Я пришла за Галиной Петровной! Где она?
– Понятия не имею,– пожал Азам плечами. – Ты думаешь, я ее украл?
– Украл, выманил – какая разница! Зачем она тебе? Сегодня полнолуние! Тебе нужна жертва?
– Ась, какая жертва! Я – маньяк, по-твоему? Не видел я вашей старушки. Она с вами ушла. И не появлялась больше. Честное слово!
–А это тогда зачем? – Ася кивнула на ванну.
– Это? Обидчиков твоих ловить буду…
Ася посмотрела на него недоверчиво. И это было обидно.
– Мерену? Или Артура?
– Нет. Увы, моя родня очень умная. Их так просто не выманить… Это ловушка для псов.
Ася снова посмотрела на ванну с кровью. Теперь уже – с интересом.
– Как она действует?
– Псы голодные. Они давно не ели. Псарь специально морит их голодом. Чтобы были злее. А в полнолуние их голод усиливается раз в десять. А у меня – целая ванна свежей крови. Они учуют… Они обязательно придут!
Ася посмотрела на зеркало.
– Как они придут? Это что – портал?
– Портал. Ты сама разве этого не чувствуешь? Причем – совершенно бесхозный. Слабенький правда, но для псов это не помеха.
Она вздохнула.
– Чувствую. Мне уйти или остаться?
Принц, он же разнорабочий Кедринского мясокомбината, пожал плечами.
– А как ты хочешь? Хочешь – уходи, хочешь – оставайся. Итог один: псы придут, и я их убью.
***
Она не испытывала к нему ненависти. Он это чувствовал. Поначалу – отнеслась к его появлению с опаской. Что, учитывая произошедшее, было понятным.
