– Я не слышала. Пожалуйста, могу к вам прийти и обменять. Это на Староневском?
– Да, приходите обязательно.
– Дом 153? В какие дни принимаете?
– Понедельник, среда и пятница. Лучше приходите в пятницу.
– В какой кабинет? Я приду завтра, как раз пятница.
– Кабинет № 2, но завтра будет много народа, давайте на следующей неделе.
– Договорились. Ждите, приду.
– Вы в курсе, что со следующего месяца вам увеличивают пенсию на две тысячи рублей? Повторяю, со следующего месяца.
– Очень мило с вашей стороны. Я как раз в этом месяце перестала трудиться, ушла на заслуженный отдых.
– Поздравляю. С какого же года у вас пенсия?
– С 1990-го.
– И вы все это время работали? – В голосе звучало неподдельное удивление.
– Еще как работала, даже в командировки ездила в горы. Вы считаете, что ветераны Куликовской битвы в полном маразме? Отнюдь.
– А вы вполне адекватная!
В трубке раздался веселый смех.
– Знаете что, вам даже не надо к нам приходить. Инспектор сейчас в вашем доме знакомится с пенсионерами, она к вам зайдет и все объяснит.
– Нет, не могу ее ждать, тороплюсь к врачу. Давайте я к ней поднимусь. В какой она квартире? Я хочу сообщить, что в квартире 5 больной соседке нужна социальная помощь.
– Я не знаю, в какой она именно квартире, неужели вы не можете подождать пару минут?
– Нет, категорически не могу, и так из-за вашего звонка опаздываю к врачу, а для меня встреча с офтальмологом – вопрос жизни.
– Совсем не можете задержаться?
– Нет, сказала же, что приду в пятницу. До свидания.
О. Д. быстро надела беретик, схватила сумку и вышла из квартиры, не поставив ее на охрану, уже было некогда. К тому же, она должна была вернуться через несколько часов, ничего не случится за это время.
Настроение у юной пенсионерки было преотличное. Во-первых, до этого звонка был еще один, звонил мужской голос из одной уважаемой организации, там тоже требовалось ее присутствие, но из-за врача отложили на понедельник. А ещё утром по телефону договорилась о встрече на следующей неделе со старинной приятельницей, которую давно не видела. Надо же, стоило бросить работу, как ты всем нужна! Скучать некогда! Как здорово!
На этой оптимистической ноте О. Д. поговорила с офтальмологом относительно беспокоящих ее последнее время глаз. Их надо было беречь, учитывая, что один глаз совсем слабый, а напрягает она зрение последние годы с компьютером нещадно.
– Знаете, должна вас обрадовать. Глаза у вас для вашего возраста вполне. Их надо щадить, но ничего опасного не нахожу. Не волнуйтесь, очки вам подходят, живите спокойно.
Он в том же хорошем настроении вышла на Большую Морскую улицу и двинулась в направлении к Невскому. Погода стояла отличная, теплая и солнечная, по Невскому хотелось идти не спеша, разглядывая прохожих и красивые здания. Вдруг, проходя мимо Строгановского дворца, в голове сверкнула мысль.
– А почему бы не пройтись по красивым залам, которые я давно не видела? Там, наверно, много новых открыли?
В следующий час умиротворенная О. Д. ходила по анфиладам залов с четырех сторон опоясывающих один из красивейших особняков Санкт-Петербурга. Конечно, половину залов она не видела, их открыли после ее посещения десять лет назад. Великолепные картины и портреты хозяев особняка, выполненные русскими и французскими художниками в течение нескольких веков, мебель и скульптура, плафоны и паркет, хрустальные люстры – словом красота!
Теперь можно было спокойно зайти в библиотеку им. Маяковского и отдать книгу, которую просрочила ее травмированная подруга.
В библиотеке, когда она надевала пальто, собираясь уже выходить, вдруг что-то стукнуло по голове!
Меня сделали, как ребенка! Я лох! Как же не сообразила! Я из пенсионного фонда. Вам прибавят пенсию. Вы не подождете инспектора? Уходите? К врачу на несколько часов? И на охрану не поставила? Ясно, как божий день, ограбили дуру доверчивую, старую. Адекватная! Ха-ха! На что купилась? На интеллигентный голос? Сама сказала, где находится собес, когда прием… Кретинка!
Вспотевшая от волнения, на подворачивающихся ногах подходила О. Д. к дому.
Так, вхожу в парадную. Тихо. В двери наверное дырка в замочной скважине. Так уже было. А внутри все разгромлено, искали. Что искали? Денег дома теперь не держу, но взять можно что угодно. Хотя две металлические двери и четыре замка. Неужели могли отмычкой открыть такие двери? Может просто хотели зайти и выманить что-нибудь?
На лестнице было тихо. Дверь нетронута. Замки открылись все. Кажется, никто не входил, слава богу! Стало легче.
На больших часах в кухне стрелки приближались к 17 часам. Что же я медлю? Надо срочно звонить в пенсионный фонд, выяснять. Справочник телефонов Центрального района оказался под рукой.
– Пенсионный фонд? Скажите, пожалуйста, вы проводите обмен пенсионных удостоверений? Нет? А пенсию собираетесь прибавлять на две тысячи рублей со следующего месяца? Тоже нет? К вам с такими вопросами обращаются? Многие?
– Да, звонят, говорят, что к ним приходят в квартиры и под видом инспекторов вымогают деньги. Вы много отдали?
– Именно, что я отказалась пускать в квартиру, я уходила к врачу. Обещала прийти к вам во второй кабинет менять удостоверение.
– И не пускайте, это аферисты с интеллигентной внешностью. Знайте, что мы никому не звоним, на это времени не хватает. А во втором кабинете занимаются проблемами материнского капитала.
Как хорошо, что я уходила, с моей общительностью и доверчивостью, неизвестно, чем бы разговор закончился. Подруга, которой я взволнованно поведала историю, посоветовала:
– Позвони участковому. Если ты знаешь день и время звонка, они могут выяснить, откуда звонили.
Я не знаю телефона и даже адреса участкового, но дело поправимое, сейчас по справочнику узнаю. Времени уже было 17.30. Службы должны еще работать. О. Д. открыла справочник на страничке «Правоохранительные органы Центрального района» и начала обзвон. В ближайшем отделении полиции по телефонам начальника, дежурного и канцелярии в трубке шли длинные гудки, тоже самое происходило во втором, третьем… пятом отделении района. Они что, все вымерли? Время приблизилось к 18 часам. Полиция безмолвствовала. Тогда она решила позвонить по срочному номеру 02 и спросить у них нужный телефон.
– С вами говорит экстренный вызов полиции, ваши звонки записываются. Ждите ответа освободившегося оператора.
Время пошло. Автоматические слова повторялись, ответа диспетчера не было. Чем дальше, тем О. Д. становилось страшнее. Меня могли изнасиловать, ограбить, даже убить,… а помощи нет. Она досчитала до ста двадцати и положила трубку. Вот это да!
Наутро настырная женщина вышла на поиски участкового полицейского. В памяти возник капитан дядя Гриша, отец ее одноклассницы, их участковый милиционер. Он ходил по домам, по коммунальным квартирам, следил за порядком, кого надо, воспитывал. Он знал всех, все знали, уважали и боялись его. А кто у них следит за порядком? Дверь в ближайшее отделение в 10.40 утра была закрыта, машины, которых было штук десять перед зданием, тоже были закрыты, водители отсутствовали. Дворник ничего вразумительного сообщить не могла.
– Приходят, крутятся, где дверь открывается не знаю. Подождите.
Когда и в 11 ситуация не изменилась, О. Д. ушла. Пришла на следующий день, просто узнать, к кому обращаться в трудную минуту. Дверь, над которой значилось «Отделение полиции №…» не открывалась, хотя в окнах мелькали фигуры. Наконец, кто-то открыл, впустил и провел в ближайшую комнату.
– Вы знаете, полиция отсюда выехала некоторое время назад. Куда, не знаю. Сейчас здесь адвокатская контора. Могу дать вам телефон справочной службы района, он у меня случайно есть.
О. Д. показала ей в справочнике телефоны, по которым звонила два дня назад.
– Да вы что! Они же изменились, справочнику три года, за это время многое в нашей жизни изменилось?
В какую сторону – спросила себя О. Д.
Палки
Я вышла из ворот дома, посмотрела на часы – 9.40, закрепила на запястьях ремни left и right, сосчитала: раз и, два и, три и, привычно бодрым шагом направилась по переулку Оружейника Федорова к набережной Фонтанки.
Асфальт мокрый, но дождя нет и не будет, небо чистое.
На углу принимаю решение в какую сторону идти. При сильном ветре обычно иду до угла Пестеля, потом сворачиваю налево, вглубь квартала. Сегодня безветрие, значит можно обойти Летний сад. На набережной ни души, машин по случаю выходного дня мало. Ритму шагов – раз и, два и, три и помогает колокольный звон Пантелеймоновской церкви. Звон мощный и глубокий сзывает верующих на службу, а меня сопровождает до самого сада и дальше до Садовой, Под эти звуки дыхание устанавливается автоматически, можно не считать.
На одной из афиш на историческом здании Соляного городка под № 10 портрет юного мальчика Робертино Лоретти. Неужели это тот итальянский ребенок, который много лет назад своим чистым голосом покорял нас и, наверно, весь мир? Прошли десятилетия, он все такой же?
Небо сегодня на редкость чистое, даже облаков немного, скоро они окрасятся солнцем. А дышать как легко! Скоро мои ребята выйдут на улицу, увидят красоту.
Перехожу набережную к Летнему саду, он еще закрыт. Сад без листвы весь просматривается, по аллеям снова можно гулять, видна перспектива. Интересно, пустят ли меня с палками? На повороте к Лебяжьей канавке чуть замедлила ход, открылся потрясающий вид до самой Невы.
Ни души, я одна среди невиданной красоты. Слева Марсово поле, справа Летний, Листья дурацкой шпалерной изгороди облетели, неужели снова вижу Соляной городок? Как красиво, когда сад имеет перспективу! Дураки – новоделы все испортили.
Скульптуры в саду уже в зимней одежде. Издали, на дорожке вдоль Лебяжьей возникла пара – дама с собачкой. Раз и, два и, три и. Приближаюсь. Полная дама в светлой куртке держит на коротком поводке крупного ротвейлера, он останавливается у каждой липы. Дама глянула на меня, поводок подтянула. Нева уже близко, но на набережную не хочу, вернусь. Самый красивый вид от Невы на Инженерный замок. Он хорош в любую погоду, но в солнечную – глаз не оторвать. Лучи со стороны ул. Пестеля робко подсвечивают облака и Шпиль церкви.
Да, сегодня ребятам повезло с прогулкой. Первое знакомство с нашим городом начинать в такое утро – подарок судьбы! II мне повезло, пожалуй, еще пройдусь вокруг Инженерного замка.
– Цезарь, что ты не досмотрел у дерева? Пойдем скорей! Разрешите вас обойти!
– Пожалуйста.
Интересно, она собирает в мешочек его какашки?
На повороте к мосту Пестеля приходится остановиться, Ко мне обращается женщина, рядом с ней две девочки-школьницы.
– Скажите, пожалуйста, как пройти отсюда к Исаакиевскому собору?
– Прямо по диагонали (показываю направление).
– А как его мы найдем?
– Идите до Невского, пересечете и там спросите.
– Спасибо.
Вот так всегда, стоит выйти, обязательно спрашивают, как куда пройти!
Продолжаю любимый маршрут мимо Инженерного по кленовой аллее. Клены облетели, осталась пара каштанов с желтокрасной листвой. А плодов на них давно уже нет. Последние мне собирали две недели назад дворники. Хорошие ребята, вошли в положение женщины, которая решила посадить в саду каштаны, и набрали полные карманы. Что теперь буду делать с таким количеством?
Легко дышится, не дойти ли до Дома Кино, посмотреть афишу на ближайшее время. Люблю ходить в этот кинозал, особенно на утренние сеансы. Фильмы идут хорошие, зал отличный, а зрителей раз-два и обчелся.
Нет, в следующий раз зайду, сворачиваю у Цирка. На большой афише программа на ноябрь «Будем делать чудеса!» Они всегда делают чудеса. Люблю цирк, хожу в него каждые пять лет и наслаждаюсь. Последний раз была летом, со служебного входа приходила знакомиться к дрессировщику собак. Это особая история, представитель известной цирковой династии показал мне вольеры с собачками, выпустил их, белых, черных, лохматых и гладкошерстных. С лаем они носились по помещению, но по команде «Домой!» ринулись в клетки. А на арене в это время репетировали красавцы лошадки, их я видела краем глаза. Запах животных в цирке меня всегда возбуждает, как когда-то запах в конюшне, где занималась верховой ездой. Неужели два года будут здание перестраивать? Летний сад три года портили, город это пережил. Цирк тем более переживет. У служебного входа остановилась грузовая машина, что выгружают? Каждый раз, когда прохожу мимо этих дверей и закрытых ворот, воображаю: они рывком открываются, а оттуда выбегает лев (или тигр), Что буду делать? Бежать? Или застыну, как вкопанная? На этом моя фантазия иссякает. Нет, в открытую дверь стали вносить бутылки с водой, неинтересно!
К замку собирается экскурсионный народ, выходят из автобусов, мне надо держать путь к дому. Тем более, что чувствую усталость. Прохожу сквозь строй любопытных у чижика-пыжика, сворачиваю на набережную к Соляному, раз и, два и, три и, дышать стало трудней, шаг замедляется, жарко, хочется есть, домой, домой!
Сейчас приду, приму таблетку, и сразу начну варить кашу – привычный геркулес или на новенького – гречневую? А как захочу. И за компьютер, писать, писать…
У ворот останавливаюсь, смотрю на часы – 10.25 – сегодня поставлен рекорд по спортивной ходьбе с палками – 45 минут. Мне 78, так держать!
Снова в Тбилиси
Желание наше полететь в Тбилиси было неудивительным, хотя сослуживцы реагировали совсем по-другому.
– Что вы там забыли?
– Почему вдруг? Мы же с Грузией расплевались!
– Дамы, не выпендривайтесь!
Дело в том, что одна из нас, а именно Татьяна Сергеевна собралась заканчивать трудовую жизнь. Никто не мог ее убедить не делать столь опрометчивого шага. Начальник ценил ее способность ладить с заказчиками и получать интересные дорогостоящие заказы для отдела. Коллеги любили ее за неконфликтный характер и умение выслушивать их исповеди и в мягкой форме давать мудрые советы. Молодежь, боялась строгой отповеди старшего товарища, но считала их справедливыми, то есть тоже любила Т. С.
– Что вы будете делать дома? Как мы справимся с отчетами без вас? Кто будет добывать работу при бессовестной конкуренции?
Т.С. была непреклонна.
– Все. Надоело. Буду целыми днями лежать на диване или гулять с животными, отшучивалась она.
Я понимала свою ближайшую приятельницу. Ежедневно тратить на дорогу в одну сторону больше двух часов не каждый выдержит. Сначала в дождь и холод ей приходилось подолгу ждать трамвая, потом вбиваться в метро и стоять прижавшись к кому-то от Автово до Финлянского вокзала, потом пересаживаться на троллейбус до института. Обратный путь был не лучше. И так много лет.
– Что же вам подарить, уважаемая Т. С.? – Может ноутбук? Электронную книгу? Музыкальный центр?
– Нет, у меня все есть.
– Ну, облегчите нам жизнь!
– Знаете что? Мы с О. Д. решили весной куда-нибудь слетать, подарите билет на самолет.
В тот же день мы придумали направление.
– Помнишь, как в 1988 году после обследования Шамхорской ГЭС в Азербайджане мы ездили в Тбилиси? Как там было страшно!
– На всех перекрестках проспекта Руставели собирались толпы молодых грузин и что-то бурно обсуждали.
– И на каждом углу стояли группы озабоченных милиционеров.
– Мы жили в гостинице на улице, поднимающейся вверх от Руставели и боялись, что кто-нибудь к нам прицепится.
– В Сионском соборе во время службы народ передавал какие-то списки, собирал подписи…
– Это было поздней осенью, а закончилось в апреле 1989 г. кровопролитием у здания парламента. Собчак ездил туда с комиссией разбираться.
– Может, слетаем туда, посмотрим, что изменилось с тех пор?
– Давай! Идея интересная!
