Ничего не понимая, что случилось со мной в это потерянное время, стоял и вспоминал, пока не подошёл ко мне старик и спросил:
– Как ощущение в нереальном мире, Егор? – с удивлением смотрел на меня старик. – Что-то отказало, опомнись, наконец-то?
Подняв голову вверх, увидел там шар. Повернул голову направо. Мой Шар стоял на месте. Я себя ощутил полноценным человеком, умеющим думать, говорить, общаться. Главное – оставался самим собой.
– Егор, ты куда пропал, почему отказала вся система? – Гая меня вернула в свою реальность. – Мы срочно спускаемся! Надо всё проанализировать.
Шар спустился рядом с моим. Из шара вышло трое и направились в нашу сторону. Старик впервые увидел то, что рассказывал ему я. Две женщины инопланетного вида шли по направлению к старику, Игнат сопровождал их. Старик безбоязненно подошёл к женщинам:
– Я, Семён Прокопьевич, житель этой зоны отчуждения, один из старейших жителей. Значит, вот вы какие представители инопланетной расы? Рад с вами познакомиться! Мне много рассказывал Егор про вас, как он попал к вам. Благородное дело выполняете вы у нас на Земле, не каждому дано заниматься этим. Этот мужчина, я понимаю, брат Егора, так? – подходя к Игнату и протягивая руку, пожал её. – Вас, очаровательные женщины, звать Гая и Ина, как мой гость о вас отзывался, вы даже намного старше меня. Кто есть кто из вас при моём обращении к вам, не обижайтесь, если буду путать вас. У нас такая старость, когда приходит, начинается путаница. Не могу похвастаться памятью с вашей, или с Егором.
– С Егором тоже сбой получился во время вхождения в эту туманную, радиоактивную область. Хорошо, благополучно обошлось с выходом из неё. – Гая, как могла, дала определение этому явлению. – Я понимаю так, что все эти роботизированные явления в виде двух человек и одной собачки, действия при прохождении их когда-то сквозь эту призрачную стену.
– Не только этих двух роботов и робота – собачки. Их там, за этой стеной – препятствием, может быть сотни, подсчитать невозможно. Я стал как проводник оттуда. После взрыва реактора и образовавшейся этой стены, люди бежали, спасались, попадая в этот туман, не могли знать, что с ними случится. Назад пути не было.
– Но вы же Семён Прокопьевич проникли через туман и вернулись назад? – задал вопрос Игнат, заинтересовавшись этим феноменом.
Этот феномен заинтриговал всех. Ина попыталась связать это по- своему, высказав своё мнение, поглядывая на своего начальника Гаю:
– Скорее всего Семён Прокопьевич за эти все годы принял в себя столько всякой заразы, которая не развилась в болезни, как например рак, а мутировалась внутри организма и укрепилась в каждой клетке. Радиация в какой-то степени у него закрепилась на том уровне и не даёт клеткам разрушаться. Много людей в Японии живут с таким недугом, но здесь случай уникальный. Нас интересует появление роботов.
– Мне, как учёному, понятно возвращение из той преисподней целым и невредимым. Решился пойти на этот шаг осознанно, не зная, что может случиться. Но когда вышел и привёл робота, понял: если бы вошёл сквозь туманную стену вместе с ними лет 20—30 назад, остался бы навсегда вместе с ними. Эта стена будет стоять до тех пор, пока не наступит период распада всех частиц. Если, к примеру, частицы йода распадаются где-то через неделю, то частицы урана через четыре – пять миллиардов лет. Тут есть над чем подумать? – Семён Прокопьевич загадочно стал рассматривать туманную стену, как будто впервые видит её за 30 с лишним лет.
Самое интересное и заметное в этом стало то, что собачка – робот не отходила от старика, а крутилась возле его ног. Все обратили на это внимание. Старику ничего не оставалось, как объяснить такое:
– Видите ли, много лет назад у меня была прекрасная собачка по кличке Верный. Я её сознательно отправил через этот туман проверить. Она прошла и пропала, не вернулась. Через некоторое время я решился пойти за ней. Узнал, что могу возвращаться.
– Она там вас узнала, Семён Прокопьевич, пошла за вами? Инстинкт собачий вместе с душой остаётся, вот ластится к вам. – высказал я своё наблюдение старику. – Придётся вам заново учить её.
– В нашем мире, то есть своём, они быстро учатся. Цезий быстро схватывает, что ему говоришь, учится быстро работе. Его инстинкт, как ты выразился, Егор, в работе. Так мы научим второго робота. Я хочу его назвать Плутоний. Думаю, что будете не против? Всю таблицу Менделеева соберём. Там их достаточно, чтобы выбрать имя.
Гая и Ина понимали о чём идёт речь. Они знали и догадывались больше, чем мы. Гая подошла к собачке, решила её погладить. Робот- пёс ближе прижался к старику, посматривая доброжелательно на Гаю.
– Больше признаёт Семёна Прокопьевича, чем меня. Значит это его пёс. Может мой облик не нравится, не такой, как у людей. Рыбья чешуя рыбой не пахнет. Егор тоже сначала не очень проявлял желание ко мне притронуться, особенно взять за руку. Потом привык. Любого человека можно изменить при помощи хирургического вмешательства. Что представляют эти загадочные существа – роботы, мы с Иной, впервые сталкиваемся с этим феноменом. Нам бы доставить пару экземпляров в нашу подводную лабораторию для исследования, будем благодарны, Семён Прокопьевич?
Старик, не раздумывая, чтобы не обидеть гостей, протянул Гае руку:
– Буду признателен передать вам этих существ для изучения, а также прикоснуться к вашей необычной руке для скрепления дружественных отношений. Очень приятно, что мне выпала честь в таком преклонном возрасте прикоснуться к инопланетным существам.
– До преклонного возраста вам ещё очень далеко, если немедленно посетите нашу медицинскую подводную лабораторию в Чёрном море. – Гая проницательно, с уважением отнеслась к старику. – Вы, Семён Прокопьевич, когда пройдёте у нас обследование, переживёте всех.
– Мне сейчас нельзя на обследование. Надо ремонт сделать в доме. Научу роботов, они мне помогут. Есть сыновья, но им не до меня. – с обидой проговорил старик, показывая рукой на дом. – Мне стыдно приглашать вас, таких очаровательных женщин – инопланетян, к себе.
Все приковали своё внимание на дом старика, окидывая местность своим взглядом. После происшествия прошло больше трёх десятилетий, но признаки были видны до сих пор. В разных местах дозиметр показывает по – разному превышение радиационного фона. Там, в Рыжем лесу, где находится могильник сосновых деревьев, фон превышает в несколько десятков раз. После пожаров стоят торчащие стволы сосен. Там, где проросли новые растения: кустарники, деревья, трава, мох, скрывают последствия Чернобыльской трагедии. Многие виды диких животных, грызунов адаптировались к новым условиям и продолжают свою жизнь. Появляются многие новые виды насекомых и грызунов под воздействием мутации – изменения в наследственном аппарате клетки. Возникают они под действием каких-либо внешних или внутренних факторов. Мутация в основном безвредная, но бывает приводит к некоторым заболеваниям, как это бывает в живом организме.
Понимая обиду старика на происходящее, я ему пообещал:
– Семён Прокопьевич, можете не переживать на счёт ремонта. Пока вы будете находиться на обследовании, я в это время привлеку рабочих строителей сделать ремонт вместе с вашим сыном Василием. Он сейчас находится у нас. Старший сын тоже поможет. Ещё увидитесь, так что решайтесь на наше предложение. Для вас и для вашего здоровья мы сделаем всё. Тем более обследовать вас будет сама Гая и Ина. Там ещё познакомитесь с прекрасным хирургом Варварой – невестой моего младшего брата Игната.
– Хорошо, я согласен! Мне тоже интересно посмотреть результаты обследования робота Цезия, моего пса Верного. Интересно увидеть, что нас ждёт впереди через лет пять, десять, если доживу. Только, если брать роботов для исследования из этой преисподней, то брать с десяток, я их сейчас выведу. Роботов пять возьмёте с собой, а остальные пусть помогают. Я, думаю, вот что, Егор, пока буду отсутствовать, научите роботов человеческим навыкам. Они быстро усвоят всё, что скажете и покажете, так как сами были людьми.
Старик согласился на все условия, нас это удовлетворило. Но мне хотелось ещё раз зайти вместе со стариком в это место уже в шаре. Я, конечно, обратился с таким предложением к нашей Гае, на что она ответила:
– Не боишься оттуда выйти вместе с шаром подобным монстру, жалко будет на такое зрелище смотреть. У тебя уже и так связь там отказала неожиданно с твоим Шаром, а также с нами. Это опасно!
– Потому что я вошёл только на половину, без основного интеллекта – шара. Мне, кажется, из-за этого получился сбой. Сразу проверим.
– Если не будет поздно! – вмешался мой брат Игнат. – Может, лучше мне это сделать? Хочется увидеть такую реальность, что там?
– А потом выводить тебя с той реальности Семёну Прокопьевичу уже роботом. Ты этого захотел? Вы разные по своей структуре с братом, – напомнила Гая Игнату, – ты пока ещё весь из человеческой плоти.
Гая понимала, что говорит. Ей самой хотелось взглянуть туда. Она знала всю опасность входа, при которой могло не оказаться выхода. Понимала, что Егор менее рискует. Когда предлагают для исследования такое количество экземпляров, надо соглашаться. Пока мы все ещё находились здесь, Гая дала распоряжение Ине с Игнатом слетать и доставить с базы Митрофана Семёновича с братом Василием. Туда отправить робота Цезия с собакой. Планы менялись быстро и решались на ходу. Семён Прокопьевич во всём соглашался с решениями Гаи, чувствуя поддержку с её стороны. Он понимал, что от неё многое зависит. Пока он будет на обследовании, его дом приведут в порядок. Ему, старику, больше всего хотелось увидеть на дне Чёрного моря инопланетную медицинскую лабораторию. Он не мог себе представить, что такое возможное. Столько лет работал над созданием различных препаратов, был известным учёным, столько пережил. Тут узнаёт, что многое уже опережает его изобретения. Даже, живя здесь, в зоне отчуждения, он видел, как меняется окружающий мир после этой трагедии в этом регионе. А тут ещё такие встречи с людьми и с инопланетными существами, ради этого стоит жить. Не только жить, а приносить пользу.
– Пока Ина с Егором летают за сыновьями Семёна, – Гая выпустила отчество старика, так, как это было короче для неё и проще, – мы рискнём проникнуть в эту, как вы её называете – преисподнюю. Для меня будет важным увидеть своими глазами, что там происходит? Существуют ли для простого человека что-то, что могло его так изменить в той среде, где по вашей версии он становится видимой душой, а именно таким роботом? Трудно поверить!
– Всё надо изучать, проверять. Ну что, нырнём! – я медленно направил свой Шар туда, где совсем недавно побывал, а сейчас уже вместе с Гаей и стариком прошли благополучно туман и остановились.
В шаре все системы работали в штатном режиме. Мы внутри шара могли между собой общаться. Старик первым высказал своё мнение:
– Я выхожу первым, проверю обстановку. Подам сигнал рукой, можно выходить. Открывайте люк, выхожу. – старик какой раз ступил в эту преисподнюю, потом махнул рукой нам – можно выходить.
Следом вышел я, потом Гая. Ничего не стало слышно. Недалеко ходили такие же роботы, как Цезий и Плутоний, недавно названный. Гая была удивлена таким явлением. Оно было похожим на то, когда после гибели цивилизации на Марсе, через многие тысячелетия, а может и миллионы лет, им пришлось полететь и посмотреть на Марс. Картина была похожей на ту, что она видит сейчас, совершенно безжизненной для человека. Зато здесь ходили роботы. Кто они такие? Хорошо, что система Шара находилась в рабочем состоянии. Всё, что делалось в пределах видимости, записывалось в шаре. Передвигаться на шаре мы не рисковали. Ждали, когда старик соберёт с десяток роботов и проведёт их наружу. Мы не рисковали их садить в шар и вывозить отсюда. Выбрали такой вариант. Пока Гая делала свои съёмки этой местности, для меня непонятной, я следил за пультом управления и выводом через туманную стену роботов. Больше всего сейчас боялся, чтобы ничего не отказало в шаре, а ещё при выходе старика, что он может не вернуться. Ждал сигнала возвращаться. Гая закончила просмотр местности, старик вывод роботов. Мы вошли в шар, закрыли люк. Гая обратилась ко мне:
– Егор, ты что такой напряжённый? Что надо мы сделали, расслабься.
– Расслаблюсь, когда окажемся наружи. Даже, если мы окажемся в своём мире, это не говорит, что мы станем в безопасности.
– Что тебя такое беспокоит, если стал ты сомневаться, что выходим живыми?
– Дело в том, что мы впускаем в свой мир неизвестное, при котором может повлиять на нашу среду обитания всё, что нас окружает.
Гая, конечно, понимала, что говорит и делает. Её миссия в этом мире, на нашей Земле, свести на нет все страдания. И этот вывод роботов ей в первую очередь нужен был, как эксперимент, с которым она столкнулась впервые. Старик сам вывел одного робота, научил его работать и разговаривать, значит уже смысл есть продолжать эти начинания.
– Не надо бояться идти на эксперименты, Егор! Надо дерзать, как говорят на земле. Даже те, кто делает нелегально, преступным путём, тоже добиваются результатов, хотя я против таких методов.
– Я не против экспериментов, что происходят у нас на земле. Боюсь, пройдёт время, эти роботы из другой реальности могут измениться, начнут пакостить, это и есть мои опасения.
– Тогда получается, Егор, мне нужно опасаться и за тебя, что ты можешь измениться, так? Ведь зная тебя больше, чем ты сам себя, так как я спроектировала, могу не беспокоиться о твоём будущем.
– Чувствую сейчас не в своей тарелке, немного переборщил в своих высказываниях. Вам я доверяю всецело с Иной. Отличная команда!
Происшествие на базе
Выход из преисподней для нас был безопасный. Если понадобятся ещё роботы, можно попытаться вывозить вместе со стариком их на шаре. А за это время продумать, как быстрей можно роботов научить работать и разговаривать. Пока эту миссию я взял на себя. Мы решили двоих, как только обучим, отправить в медицинский лагерь Крыма охранниками. Цезия с собакой помогать на базу Митрофану Семёновичу. Он уже не плохо обучен. Там его Игнат и Ина введут в курс дела и сами ознакомятся с обстановкой. Василий сдал объект своему брату. Сейчас его Игнат привезёт сюда на время помочь своему отцу с домом, чтобы старику было уютно доживать свой остаток. Отец за это время пройдёт медицинское обследование под руководством Гаи. Гая с Иной, а также Варварой будут изучать новых пришельцев из иного мира, как мы её назвали – преисподнюю. Планов было много, но самый главный всплыл на поверхность – это изучение роботов. Моя роль в этой работе оставалась прежней. Списки с наименованием нелегальных и легальных учреждений на территории Украины у меня имелись. Мы с Игнатом должны присматриваться к работе биологических лабораторий, выяснять их отрицательное влияние на окружающую среду. В ходе выявления нарушений с уничтожением живых существ и людей в регионах, сделать всё необходимое для их защиты. У нас были свои меры воздействия за неподчинение, как перевоспитание и излечения от правонарушений.
День был насыщенный на нашей подводной базе Чёрного моря. За 80 лет существования такое увидеть пришлось впервые старику. Вся эта обстановка на дне с её содержимым под водой не только поразили старика, а удивили учёного, что в таких условиях можно работать.
– Так живёшь на грешной земле и не знаешь, что имеются места, которыми можно восхищаться, любоваться. Теперь могу сказать: я счастлив под старость лет! Познакомившись с вами, мне умирать не страшно.
– Умирать ещё рано вам. Будете жить ещё и жить, много пользы приносить. Работать будем вместе совместно, как только пройдёте обследование. Если появится желание остаться с нами, всегда будем рады.
Гае желательно было, чтобы старик остался с ними, но он сразу отказал:
– Вы сами понимаете, что мне лучше всего быть там, на верху. Я всегда могу побывать с вами и работать совместно, а проводником быть мне лучше на месте. Я думаю, вы понимаете почему? Без меня этого никто не сделает, если только в этом месте ничего случится. Надеюсь, что вы мне в этом поможете, найдёте ключ к этой разгадке.
– Всё правильно, мы вас понимаем. Просто хотели, чтобы вы совместно работали с Азовским. Вы поопытнее, где-то можете подсказать, помочь. Сейчас его нет, но время для встречи у вас ещё будет.
– Мне самому с ним хочется встретиться. Он одно время работал с моим старшим сыном Митрофаном, выдавая мои разработки за свои. Я его в этом не осуждаю, сам ему передал все свои работы с формулами. Обидно другое, что моё чадо не смогло продвинуться дальше, а топтался на месте. Какой-то Азовский его взял и опередил со своим порошком этой же подобной формулы. Больше заработал, построил себе замок, а мои сыновья не могут мне сделать ремонт.
Мне не приятно было слышать такой диалог от старика в отношении своего сына. Я Митрофана Семёновича узнал хорошо, когда мы с ним беседовали один на один. Его старший сын тем более был знаком с бывшей моей Верой. Жадность погубила одну, погубит другого. Это мнение всегда было при мне. Хорошо, что мы вовремя вмешались в процесс его исправления, перевоспитания. Решили дать возможность работать на своём месте вместе со своим братом Василием, что тоже своим поведением не отличался от своего старшего брата. До исправления больше гулял со своими друзьями, летая на вертолёте в нетрезвом состоянии. Теперь всё позади. Скоро они все вместе встретятся. Старик въедет в свой долгожданный отремонтированный дом, так как контроль за его восстановление полностью взял на себя. Жду сообщение, когда появятся сыновья в доме отца с рабочими – строителями. Дня два-три мне ещё придётся побыть на базе и познакомить старика с Варварой, которая уже самостоятельно делает операции по пересадке органов. Недавно две её пациентки, что были доставлены вместе с Василием, Альфредом и Митрофаном Семёновичем, стали самостоятельно плавать на дне Чёрного моря и дышать под водой жабрами. Это первая работа Варвары. Я сам её уже давно не видел. При встрече, в хирургическом холле, в первую очередь познакомил её со стариком и поздравил с работой:
– Поздравляю, Варвара, с успешной работой, думаю, что не жалеешь, что оказалась здесь? Многому научилась, самостоятельно принимаешь решение. Как твои пациентки чувствуют себя на дне моря?
– А вы сами посмотрите через эту прозрачную перегородку и убедитесь, что им комфортно в этих условиях. Они этого не скрывают.
Семён Прокопьевич и я прислонились к перегородке и смотрели, как по сигналу Варвары две изящные русалки подплыли к перегородке. По их поведению было видно, что эта среда обитания для них лучше, чем та, в которой они существовали недавно.
– Эти две подружки были друзьями вашего сына Василия. Они сами дали согласие на операцию стать русалками и стать свободными обитателями прекрасного подводного мира. Сам по себе мир уже изменился. Меняем его мы с вами. Придумываем вакцины, различные препараты для медицинских исследований. Хирургическими вмешательствами меняем пол, органы и так далее. – показывая рукой старику русалок. – Теперь они плавают, свободно дышат, питаются. У каждой есть своя постель в доме, то есть все условия для проживания в этом водном мире. Это лучше, чем губить себя спиртными напитками, наркотиками. Выбор сделан добровольно.
Старик, как под воздействием гипноза долго рассматривал, что делается за перегородкой. Различные косяки рыб, а их было столько, что сосчитать было невозможно, проплывали мимо и скрывались. Что покрупнее, замедляя свои движения, останавливаясь, показывая себя, рассматривали нас, тыкаясь в перегородку своими головами. Прекрасные медузы, скаты, проплывали мимо, не обращая внимания на нас, зная, что мы в этом аквариуме им уже надоели. Картина за этой стеной постоянно менялась, она не была одинаковой, поэтому нам она не надоедала. Старик же видел такой аквариум впервые, и он его впечатлил. В первую очередь своими размерами, разнообразием меняющегося изображения. Всё, что происходило за этим окном, было фантастически прекрасным, оторваться от такого экрана, значит многое потерять. Я следил за действиями двух русалок, как они грациозно своими плавниками и вытянутыми руками, умело управляют своим телом в плавании. Варвара, любуясь рядом со мною своей работой, обратилась ко мне с просьбой:
– Егор, вы привезли пятерых роботов для экспериментов. Что если кого-то из них проверить на плавучесть в воде, как они поведут себя под водой? Я заметила, что у них структура тела очень гибкая, с какого-то неизвестного волокна, не похожая на кожу. Больше похожа на волокна мышц человека, но очень упругие. Впечатление такое, что без скелетной основы и без внутренних механизмов.
Стоящий рядом Семён Прокопьевич услышал разговор про роботов, отвлёкся от большого экрана этого аквариума, смотря на Варвару.
– Вы правильно заметили, что структура роботов, особенно тела, привлекает внимание своей схожестью с мышцами человека. Они очень упругие. Я как-то учил его варить. Он держал острый нож в руках, резал картошку. Нож соскользнул и упёрся в его левую руку, не причинив ему боли. Нож проскользнул между волокон, пронзив его насквозь. Цезий спокойно вытащил нож из волокон, не повредив ничего. Это меня удивило, на вид не понять, решил это место потрогать, но ничего особого не обнаружил. Потом привык, не стал обращать.
– Теперь у вас есть объекты для экспериментов. – сказал я Варваре.
– Есть, но мало. Что эти пять роботов могут дать? У нас водной среды намного больше, чем суши. – Варвара посмотрела на старика, как будто он в чём-то виноват и что от него всё это зависит.
– Девочка, можете в этом не переживать! Сколько закажете, столько предоставим вам, у нас такого товара предостаточно. Так, Егор?
– Семён Прокопьевич говорит правду. Он наш проводник в то место, откуда они сами. Он вам на досуге расскажет поподробнее. Скоро прилетит Игнат с Иной. Они повезли одного робота и робота собаку в помощь охранникам на базу старшего сына Семёна Прокопьевича. Мне надо проверить ещё, как идёт работа в нашем медицинском лагере на полуострове. Отвезти туда роботов – охранников. Теперь рабочей силы нам будет достаточно, как и для экспериментов.
Мне было приятно видеть всех, кто оказался в нашей команде. Все были довольными своей работой, особенно Евгений Павлович, главный хирург нашего медицинского учреждения на полуострове изменился до неузнаваемости. Когда-то мой злейший враг, стал моим лучшим другом, которому я мог доверить такое учреждение. Хотя по праву он создавал его с нуля. Отзывы всего персонала о нём были самыми достойными. Вот что значит правильное воздействие на человека, а вернее излечение, даже самого врача, приводит к его изменению, когда-то смотревшего на мир иначе. Прилетел сюда в лагерь с двумя роботами для охраны территории. Всё время они находились в отдельном отсеке. Транспортировать такой груз было без всяких затрат. Роботов не надо было кормить, поить, выводить на прогулку. За время моего полёта они сидели у экрана и принимали знание свода правил охраны данного объекта. При передаче Евгению Павловичу необычных роботов и для всего персонала был праздничным. Такого никто не ожидал. Видеть такое тоже самое, что увидеть инопланетян. Они даже на роботов не похожи. Когда они выходили из шара, все сначала с испугом держали дистанции от этих необычных тварей. Евгений Павлович поинтересовался у меня:
– Откуда ты таких инопланетян достал? Наверно Гая порадовать решила нас, Егор. Недавно к нам по твоей заявке доставили необычное медицинское оборудование. Еле разобрались. Но зато эффективное.
– Самые лучшие образцы только в нашем медицинском учреждении можно увидеть. Строители вот чем нас порадуют? – задал вопрос я главному врачу. – Объекты все сданы?
– Молодцы строители! Сейчас сами определите. Приёмная комиссия похвалила работу. Оборудование сложное, но мы его изучили и успешно освоили в работе. Хочется узнать: с этими роботами – охранниками у нас проблем не будет, как раньше?
– Интересный вопрос ты задаёшь мне, Евгений Павлович? В своё время ты бы его не задавал, постыдился. За роботов можешь не переживать. Это верные охранники и для тебя, и для всего учреждения.
– Извини, Егор, немного не подумал, вот ляпнул. Спасибо за такие подарки. Намного легче работается. А с роботами – охранниками мы найдём общий язык. Поставим всех на довольствие, выделим им жильё. – Евгений Павлович опять опомнился, отвернулся от меня.
– Наших охранников на довольствие ставить не надо, они у нас не спят, не едят, только пьют радиоактивный чай. Потом тебе расскажу подробней. Сейчас пойдём посмотрим объект с нашей новой охраной.
За короткое время наше медицинское наземное учреждение превратилось в настоящую базу отдыха со всеми удобствами для больных. Сюда бы установить большой аквариум с обитателями Чёрного моря, надо открыть зоопарк с экзотическими животными. На всём Крымском полуострове неузнаваемо меняется облик этого региона. У меня не было беспокойства за наше местонахождение медицинского учреждения, беспокойства за персонал, их пациентов. Нас всех удовлетворяло сейчас всё, что делается в этом районе.
Мне Игнат и Ина сообщили, как обстоят дела на базе у Митрофана Семёновича, когда они привезли роботов Цезия и собаку по кличке Верный. Хозяин к этому отнёсся положительно, но охранники начали проявлять своё возмущение по отношению к таким помощникам. Я решил при встрече переговорить с Митрофаном Семёновичем на эту тему, чтобы избежать конфликта между охранниками и нашими роботами помощниками. Игнат сообщил, что они собрались и вылетают со строителями сегодня. Как только доставят строителей в зону Чернобыля, он увезёт Ину на базу. Со мной, как с братом, у нас такой длительной встречи никак не получается. Общаемся с ним больше дистанционно и недолго. Он со своей Варварой видится мало, хотя работают вместе. Моё внимание сейчас приковано к зоне отчуждения, куда я должен вылететь. Но обстоятельства сложились так, что после осмотра лагеря с Евгением Павловичем, мне сообщила Гая неприятную для всех новость:
– Егор, срочно вылетай в район Рени! Там произошёл взрыв на базе Митрофана Семёновича. Пока ничего не известно. Я туда отправила Игната. Хорошо, что сыновья выехали оттуда и помогают своему отцу. Они пока ничего не знают о происшедшем. Сообщать им ничего не надо, а то эти братья накосячат там с отцовским домом.
Для меня все дела на полуострове были закончены. Вопросы с Евгением Павловичем были решены. Меня заинтересовал взрыв на базе Митрофана Семёновича, сразу после их отъезда. Что там такое могло случиться? То, что база была заминирована, мы знали. Но без нашей команды этого случиться не должно. Без жертв там не обошлось. Взрыв произошёл в ночное время, значит там находились охранники и вновь прибывшие робот Цезий и собака – робот по кличке Верный. Что с ними произошло? Можно только догадываться после такого. Там находились препараты – разные вакцины.
Подлетая к району взрыва, я завис на определённой высоте, чтобы определить масштаб взрыва. Шар Игната я заметил вдали от эпицентра взрыва. Он, заметив меня снизу, сразу сообщил:
– Егор, можешь спускаться! Опасности для дальнейшего ничего нет.
Я спустился пониже, присмотрелся, чтобы увидеть что-нибудь из интересующихся меня останков. Кроме вертолёта, что находился на холме, его останки были разбросаны на метров сто в разные стороны. Этот взрыв не заинтересовал даже власти городка, что находился в отдалении. Сюда долетали снаряды, взрывались, с восточной стороны линии соприкосновения, но к этому давно привыкли. Привыкли к халатности. Меня больше всего сейчас интересовали Цезий и Верный. Не зря мне Гая сказала, чтобы я нашёл их, пусть даже останки и доставил их сюда для исследования.
– Дело в том, что я начала изучать и испытывать тела роботов под высоким напряжением электрического тока. Они на высокое напряжение не реагируют, а только меняется окрас мышечной ткани. Реагируют на взрывную волну, что видно по их глазным яблокам.
– Опасения по этому поводу я вам выражал, говорил, что в наших условиях они могут под воздействием внешних факторов меняться. Мы не знаем, как они поведут дальше. С Игнатом постараемся найти их.
Игнат, как и я, был в курсе нашего диалога с Гаей. Он обнаружил завал в бункер и сразу сообщил мне, чтобы спускался. Было заметно, что взрыв произошёл внутри бункера. Там, где выходила вентиляционная шахта на пригорке у стоящего вертолёта, взрыв пришёлся в этом месте. Обломки вертолёта разбросало на многие метры. Шар в этом месте заминировал вентиляционную шахту у вертолёта, когда мы в первый раз прилетели сюда и обнаружили бункер. Я в то время разговаривал с хозяином этого бункера, а Шар минировал это место и место входа в бункер. Здесь Шар задержал сбежавшего Альфреда от хозяина Митрофана Семёновича и остальных членов этой команды, что представляли в то время опасность для окружающей среды. Сейчас это место уже не представляло никакой опасности. Весь взрыв пришёлся на внутреннюю часть бункера. Стены выдержали этот взрыв, но всё, что находилось внутри выгорело. Вся смертельная продукция вместе с антидотом во время взрыва смешалась, нейтрализовав и предотвратив пагубное воздействие на внешнюю среду. Это повлияло на её нераспространение в дальнейшем. Мы поприветствовали друг друга по-братски, как положено, обнявшись.
– Наконец-то нам никто не мешает поговорить от всей души, хотя такая обстановка нам с тобой не по душе, Игнат. Придётся в такой рабочей обстановке вести беседу. Я хоть успел увидеть успехи работы твоей Варвары. Молодец! Меня впечатлила её работа над этими красавицами стать русалками. Настоящий профессионал!
– Плохо, что мало вместе бываем. Надо как-то вместе собраться?
В наш эфирный разговор, не выдержав, вмешалась наша Гая:
– Мне жаль, что так происходит, но я обещаю мы исправим положение и в скором времени все соберёмся командой, как люди говорят – за круглым столом и отметим, например, двухсотлетие моего существования, а лучше годовщину нашей команды, не против?
– За такие мероприятия мы, земные, всегда за, особенно с шампанским. – Игнат оживился, что нас поддержала сама Гая.
– Уже не плохо! Первое предложение, но не за круглым столом, а на расстоянии – принято. Будем считать – начало положено! – заключил я. – А сейчас нам надо проникнуть в бункер, Игнат.
Шар своими механическими руками освободил от завала проход в бункер. Перед тем, как войти в бункер, я запустил в проём робота – червя, который долгое время находился в шаре без применения.
– Такой червяк найдёт всё, что нам надо, пролезет в любую щель. Мне нравится, что наши шары оснащены всем необходимым для работы. Но что это нам даст, если там ничего нет, всё выгорело. – я посмотрел на своего брата, а потом поднял голову в сторону высотки.
С высотки, где стоял раньше вертолёт, большими прыжками вниз спускался робот Цезий, а за ним легко и непринуждённо бежал пёс – робот Верный. Удивлённый Игнат, увидев такую картину, задался вопросом:
– Цезий! Вы откуда появились? Я это место до прилёта Егора просмотрел досконально. Кроме останков вертолёта ничего здесь не было и вдруг вы появляетесь ниоткуда. Что за фокусы? – Игнат с удивлением посмотрел на Егора. – Егор, ты сверху их не видел?
– Я сам удивлён таким феноменом. Придётся робота – червя возвращать назад. Только пусть пробы грунта возьмёт для проверки.
Цезий вплотную подошёл ко мне. Было видно, что кое-какие изменения в его поведении и внешности произошли. В изменении тёмно-серого цвета в более светлые тона сомневаться не приходилось. То же самое произошло и с собакой. Но когда Цезий начал говорить, то я услышал совершенно другое поведение разговора, что слышал в доме Семёна Прокопьевича. Там он больше молчал. Здесь Цезий сам первым начал свою исповедь пребывания в бункере:
– Нам сразу определили место в этом бункере с собакой, где находились важные документы и разные препараты. Охранники находились на верху, но могли заходить внутрь помещения, кроме нашего.
– То есть в вашу комнату им доступа не было. Тогда как вы оказались на верху? – мой вопрос был преждевременным, я понял потом.
– Вы сначала выслушайте меня и поймёте всё. Мы всегда находились на своём месте и с поста не уходили. Это последствия взрыва и взрывной волны. Охранники же не выполняли свои требования. Мы им сразу не понравились. Это заметил сам хозяин. Он предложил их на эту должность. Их интересовало наличие в этом хранилище, поэтому им не понравилось, что нас поставили на этот пост. Только рабочий день кончался, они трое, как все разойдутся, приходили сюда и начинали здесь вытворять: пить спиртное, мусорить. Потом заставляли меня убирать помещение.
