Страница 2 из 5
над обречённым городом нависла.
Какой-то утомительный был день…
Я не приду к тебе сегодня в гости,
не потому что холодно и лень —
всё головная боль и ноют кости.
Раскинулась, как для меня, кровать,
готовая принять в различном виде…
Надеюсь, без симптомов утром встать
и завтра мы увидимся…
Увидим.
Ночлег
Ветер крутит лапы елей,
чтоб сломать, наверняка,
и свирепые метели
разрывают облака,
а вокруг вздыхают сосны,
гаснет, тлеет мой костёр…
лес холодный, смертоносный
смотрит хищником в упор.
Жертву он уже наметил,
оголил свои клыки,
только я смогу ответить,
беспокойству вопреки.
Вопреки противной дрожи
непослушных рук и ног,
хоть мороз сдирал мне кожу,
я сумел – костёр разжёг.
Заплясали с новой силой,
взвились сполохи огня,
и до выхода светила
стойко стерегли меня.
Исчезновение
Не жалея себя, мы спасали друг друга.
Иногда из последних оставшихся сил.
Над посадочной долго носились по кругу,
потому что заклинило напрочь шасси.
Потому что не ждали нас, точно не ждали.
Вдоль посадочной, вспыхнув, погасли огни.
Мы по кругу летали, летали, летали…
слепо веря, что снова зажгутся они.
Но вокруг темнота – королева предательств.
Мы, смирившись с коварным нашествием тьмы,
уверяли себя, что горючего хватит.
Но исчезли с радаров в начале зимы.
Тишь
Ночь. Догорая, свеча дрожит,
молча трепещет, прощаясь.
Я буду вечно тобой дорожить —
искренне обещаю.
Лунная ночь. Ни к чему слова,
и ни к чему перемены.
Годы – безжалостные жернова,
чувства не перемелют.
Ночь. Задремала седая луна,
страхи распались на части.
Сыплется снегом на нас тишина,
дарит покой и счастье.
Наваждение
мне снились тихие слова
из тех, что мы не дошептали,
а ты не снилась… с Рождества
черты мне сниться перестали.
я всё забыл: твоё лицо
и цвет волос твоих, и руки,
и сладость губ, в конце концов
ушла, исчезла боль разлуки.
но днём сегодня заскучал,
устав от городского шума.
я взял и сон переписал…
и в нём твой образ
вновь придумал.
Ворожба
Я совсем никакой,
я смотрю в никуда.
Мне не нужен покой —
это всё – ерунда.
Время, кажется, спит,
залпом выпив до дна
неразбавленный спирт.
Мне нужна ты одна.
Мне нужна только ты.
Снег летит и летит
из густой черноты —
я ловлю, ощутив
непонятный восторг.
Я смотрю из окна
на искрящийся двор.
Мне нужна ты одна.
Мне нужна только ты,
хочешь – верь, хочешь – нет.
Что ты шепчешь? Латынь?
Снова падает снег…
Мокрый снег
Падает снег, серебрится —
зимнее счастье в крупицах.
Ангелы радостно с выси
сыплют искрящийся бисер.
Но красота мимолётна,
толку искать подоплёку…
Снег и с дождём вперемешку —
это природы насмешка.
Там, где был сад
Сыплет снег, а я не ждал,
сам из белого весь…
На самолёт, увы, опоздал,
значит, останусь здесь.
Это раньше я мог летать —
крылья сданы в ломбард,
деньги легко сумел проиграть
за ночь в русский бильярд.
Врач диагноз не опроверг,
бес повергнул в психоз,
хочется думать – я человек,
а не чаша для слёз.
Замер, долго в небо гляжу —
ворон уже прилетал,
я однажды ему расскажу
где и о чём мечтал.
Здесь, смотри, теряется след,
нет дороги назад,
голые пни на голой земле
там, где вчера был сад.
Но проблемы эти смешны —
нечего нагнетать…
Я говорю себе: «Это сны», —
и продолжаю спать.
От зимы до зимы
посеребрит виски зима
и сердце жаркое остудит,
взбодрит для ясности ума,
дав снежный залп из всех орудий,
а после, звоном тишины
добьётся долгих откровений,
что, может быть, и не важны,
но по достоинству оценит
за их трагическую суть,
за поэтичные детали…
и даст тогда передохнуть,
сбежав в заснеженные дали.
Чистота
Не молись ты за нас в храме,
не вини никого…
сами
в небесах мы не видели света,
не жалели, не каялись в этом.
Надоело от прошлого бегать,
жду я лишь одного —
снега…
знаю, стану другим – смелым,
как окрасится мир белым.
Я к тебе подойду снова
я тебе покажу
новый
мир, где звёзды совсем не прячут
то, что ты для меня значишь.
31 декабря
