Страница 4 из 5
февраль шагает по планете,
и подзамёрзшая вода
из кружки думает о лете.
Под исступлённый лай собак
во тьме шарахаются тени…
Одна вошла, тихонько так,
и мне присела на колени…
Тёплые края
Как метель – так ноют раны,
те, что век не заживают.
Знаю, есть другие страны,
там, где снега не бывает,
там, где не скрипят морозы,
где не замерзают воды,
ароматный, тёплый воздух —
словом, нет плохой погоды.
Всюду смуглые красотки,
и дурманят орхидеи,
яхты, катера и лодки
под палящим солнцем млеют.
Мне б достать билетик, братцы,
сесть, заснуть и там проснуться,
раствориться, затеряться…
и к метелям не вернуться.
Равнодушие
Придвинься ближе, дай мне руку,
хочу согреть твою ладонь…
разволновалось сердце стуком,
разбушевался в нём огонь.
И снова снег, одновременно
с почти невидимым дождём…
а я не верю в перемены,
не понимаю, что мы ждём,
зачем жалеем день вчерашний…
он вспыхнул и сгорел дотла,
и тени, вырвавшись из башни,
бежали, прячась по углам.
И снова снег. Искрит, качаясь,
в потоках белой кутерьмы…
и жаль, что мы не замечаем,
как раньше, прелести зимы.
Вызов
В белом пухе по колено
всё вокруг,
налетела королева
зимних вьюг.
Не найти дорог-колеек —
снег да снег…
Делай ноги поскорее,
человек!
Только пламя вдруг взовьётся —
так, гори!
Здесь смельчак и остаётся
до зари.
А к утру прошли капризы —
всё, забудь.
Тот, что бросил вьюге вызов,
тронул в путь.
Бездействие
Нелепые бессвязные слова —
лишь повод чуть быстрее торопиться,
замысловаты снега кружева
на волосах твоих и на ресницах.
Совсем не неожиданный сюрприз,
что мы с тобой уже полупустые,
и не понятно, вверх нам или вниз —
на месте нерешительно застыли.
Я нехотя, но чувствую беду —
да, чувств во мне битком, а настоящих
не больше, чем июней в том году
(а был когда-то переполнен ящик).
И ты ведь тоже просто бережёшь
какие-то остатки в одиночку…
ну согласись, что хватит, всё, хорош,
пора бы научиться ставить точку.
Слякоть в январе
Не зови на улицу,
я уже там был —
мокрый снег балуется,
липнет на чубы,
норовит за шиворот,
метит в сапоги.
Я ему всегда не рад,
мы давно враги.
На столбе обветренном
не горит фонарь,
слишком безответственно
поступил январь.
Не зови, не выйду я…
не ходи сама.
Пусть вернётся прежняя,
русская зима.
Время вьюг
Серебрятся сединою дали,
тянутся, текут за горизонт.
Мне бы лучше в небе чёрной стали,
первую грозу и крепкий зонт.
Надышавшись майским ароматом,
побежать по лужам без сапог,
по густой траве, дождём примятой,
мчать опрометью, не чуя ног.
Но мечты останутся мечтами…
и пока лишь вижу сквозь стекло,
как идёт февраль, скрипя зубами.
Время вьюг
ещё не истекло.
Портал
Молчанье – вот мой приговор
за кучность взлётов и падений
и за невежественный вздор
о том, что нет любви без денег.
Когда откроется портал,
все побоятся встать у края.
А я бы вышел, постоял…
и, может, спрыгнул бы… не знаю…
Посыплет снежный порошок,
и замигают в небе звёзды…
Свежо и тихо… хорошо,
что здесь такой же самый воздух.
Упрямство
Разгулялась метель, завьюжило,
замело подчистую пути…
вой собак хрипловато-простуженный —
мой единственный ориентир.
И иду я сквозь ветер режущий,
весь заснеженный и хмельной,
от спасительного убежища
отгорожен колючей стеной.
Хоть и сил не осталось противиться,
просто так я не сдамся в плен…
и не верит метель, и дивится —
вновь и вновь поднимаюсь с колен.
Тягостный путь
Однажды сюда я вернусь,
я приду в темноте,
пробравшись неслышно,
свои же следы заметая,
но только от взгляда того,
кто распят на кресте,
не спрячусь, не скроюсь вовек,
и во тьме не растаю.
Едва я запрусь в этом доме —
посыплется снег,
как в детстве, такой же пушистый,
но только солёный,
застынут недвижимо
синие щупальца рек,
хотя же от листьев ещё
не избавились клёны.
Выходит, мне снова в дорогу…
дымятся следы,
в которых бурлит, закипая,
небесная влага…
Опять и опять мне шагать
от беды до беды,
лукавя себе, что не сделаю больше
ни шагу.
Там, где ты…
Там, где ты – заброшены вокзалы,
там, в депо – скелеты поездов
и развалы, сплошь кругом развалы
под покровом лютых холодов.
