Насупив брови, девочка не сразу, но подошла к стулу, не спуская настороженного взгляда с Белой Ведьмы, что так же следила за ней. Стул сам отодвинулся. Фантазия села на него, и он тут же задвинулся.
Хихикая, Белая Ведьма опустила руки на колени и наклонила голову набок. Фантазия смотрела на нее из-под лобья и отвела взгляд в сторону. У нее снова начинала болеть голова.
К их столику подъехала сервировочная тележка с чашкой, серебристым чайником и разными закусками. На каждой тарелке по кусочку. Бутерброды, бисквиты, кексы, булочки и омлеты. У Фантазии глаза разбегались, чтобы выбрать.
Однако чашка с блюдцем легла на стол сама, чайник также поднялся в воздух и налил горячий чай. Сахар упал в чашку, и ложка его перемешала. И последней перед ней легла тарелка с куском яблочного пудинга.
Увидев его и почуяв приятный запах, Фантазия ахнула, когда перед глазами вспыхнула вспышка. Она плохо видела всё из-за яркого света. Два размытых силуэта сидели рядом за столом.
Она не могла пошевелиться или что-то сказать, но силуэт справа нежным женским голосом подтянулся к ней.
— О, милая. Смотри, ты вся испачкалась. Все-таки не нужно было давать тебе есть сладкое сразу после обеда.
Другой силуэт по мужски рассмеялся.
— Не будь такой строгой, дорогая. Пусть ест как хочет. Разве дети не должны спокойно жить в таком возрасте? Она еще мала. Этикет ей ни к чему.
Свет резко потух, и Фантазия очнулась в том же месте, тяжело дыша. С ее лица капал пот, в груди сжало так сильно, что, казалось, ее вырвет от запаха еды. Руки, сжавшие края юбки, дрожали.
— Что такое? — словно не замечая плохого самочувствия собеседницы, спросила Белая Ведьма, отламывая вилкой кусочек яблочного пудинга, который дали и ей. — Это ведь твое любимое, — подметила она, облизнув губы, и, подняв вилку, съела кусок, с удовольствием прожевывая. — Ммм! Все так же вкусно! Сколько ни ем, а вкус все тот же. Ну же. Попробуй. Или вкус воспоминаний горчит?
— Откуда ты знаешь, что это мое любимое? — еще часто дыша, угрюмо спросила Фантазия, вытирая рукавом пот с лица.
— Потому что я тоже это люблю.
— Я все равно ничего не понимаю, — выдохнула Фантазия, так и не притронувшись к еде.
Она опустила глаза, не в силах что-либо съесть. Ей казалось, станет только хуже, если она попробует эту сладость. Головная боль стала еще сильнее.
Белая Ведьма опустила руку с вилкой, ее улыбка тут же завяла, а атмосфера стала куда холоднее. Все звуки тоже исчезли, когда ее голос, спокойный и твердый, прорезал это безмолвие.
— Ты что, правда ничего не помнишь?
Глаза Фантазии округлились, она неуверенно подняла изумленный взгляд. Эта Белая Ведьма не была расстроена. На равнодушие тоже не похоже. Скорее всего, сдерживаемая злость. Свет вокруг нее тоже померк, придавая ей обычности, как любому человеку.
— По лицу вижу, что ответ положительный. Значит, ты инвалидная душа? Или осколок, от которого толку ноль? Вот, значит, как. Было ожидаемо, что они меня обманут. Им не нравится, что я лезу не в свое дело. Но это… МОЕ ДЕЛО.
— О чем ты говоришь? — не понимала ее Фантазия.
Чем больше она не понимала, тем больше начинала ее бояться. Что происходит, когда сказочный персонаж теряет чары, превращаясь во что-то человеческое? Ужас. Неподдельный ужас. Они обнажают свое истинное лицо, как умерщвленная туша, которую разделывают на скотобойне.
— Значит, все воспоминания у первоисточника? — продолжала говорить Белая Ведьма, постукивая пальцем по столу. — Использую часы, не различая их разницы с компасом? Вот для чего ты… Нет. Вы им нужны.
— Ты говоришь о Лакримозе и Горгофоне? — Фантазия нахмурилась. — Ты ведь много чего знаешь? Скажи, как отсюда выбраться! Или… Мое имя…
— У тебя имени нет, — сурово одернула Белая Ведьма, на сей раз не скрывая своего гнева. — Имя можно дать вещи, животному, чему угодно, но тень прошлого в нем не нуждается, — Фантазия застыла в немом шоке. — Как ты думаешь, откуда беретесь вы, новорожденные? А я скажу. Вас воруют. Воруют из картин памяти, что принадлежат мне. И я прекращу это вскоре раз и навсегда. Я найду истинную душу, что расчленили на мелкие куски и расфасовали по банкам. Они хотят собрать, сшить новое чучело из гомункула? Я им не позволю.
С ней бесполезно разговаривать, к огорчению поняла Фантазия. Она не может ее понять, сколько бы не слушала. Положив руки на стол, девочка отодвинулась от стола и опустила ноги на пол.
— Прошу прощения, но мне нужно идти, — решительно выдала девочка, стараясь больше не смотреть на Белую Ведьму, со стороны которой зазвенела полная тишина. — Свое имя я узнаю сама и…
— Это тебе та тварь так пообещала? — с усмешкой спросила Белая Ведьма, и смех этот был нехороший. У Фантазии по спине поползли мурашки. — Не получится. Она только и делает, что лжет, — ее голос стал куда ближе, а дыхание касалось щеки девочки. — Они все лгут.
Фантазия очень боялась повернуть голову. Она смотрела себе под ноги, и ее охватил безумный страх, когда на ее же глазах белые волосы, подобно липким водорослям, стали обвивать ее ноги.
Колени затряслись, ладони пропотели, а голова, будто повинуясь чьей-то воле, медленно повернулась. Фантазия сама удивилась, как не завопила от страха. Лицо Белой Ведьмы было прямо перед ней. Кожа стала серой, глаза приоткрыты, но в них только тьма, улыбка — как кривой шов.
На ее же глазах голова Ведьмы с тревожным хрустом опустилась на бок, а потом перевернулась вниз. Само ее тело осталось на месте. Удлинилась только шея, двигающаяся подобно змее. Белые волосы развивались во все стороны, ползая по стенам со звуком сотни сороконожек.
— Я единственная, кто знает правду, — продолжала Белая Ведьма искаженным насмешливым голосом. — Почему, что и как произошло… В чем вся суть трагедии…
Быстро моргнув, Фантазия потерла глаза от резкой боли. Когда руки опустились, девочка к облегчению увидела, что все стало прежним. Белая Ведьма сидела за столом как обычно, став истинным сказочным созданием. Запахи сладостей и мельтешение мышек тоже возобновились. Приложив руку к груди, она облегченно выдохнула.
— Ты что-то упоминала о задании Горгофоны, — затейливо проговорила Белая Ведьма, коснувшись пальцем губ. — Как думаешь, что это может быть? Что тебя ждало в том шкафу?
— Я пойду, — не стала более поддерживать разговор Фантазия, развернувшись.
— Ой, уже? А я думала, тебе нужно это, — проворковала она, подняв руку.
Без какого-либо желания Фантазия остановилась и обернулась, тут же вытянувшись в лице. На ладони Белой Ведьмы сидели те самые поломанные часы, державшие ключ и болтавшие ножками.
Заметив, как девочка изменилась в лице, Ведьма растянула губы в довольной улыбке.
— Ты же собиралась уходить? — игриво поинтересовалась она, чем вызвала у Фантазии хмурость.
— Верни, — потребовала она, вытянув руку. Подходить ближе Фантазия не решалась.
Белая Ведьма озадачено наклонила голову.
— Вернуть? Что тебе вернуть?
— Хватит дурочку из себя строить! Верни!
— Хе-хе. Не верну. Часы-то мои.
— Что? — изумилась Фантазия. — Это… Твои часы? Но как они…
Опустив руку, Белая Ведьма погладила часы кончиком пальца другой руки, не боясь пораниться, пока те как ни в чем не бывало сидели на ее ладони, сжимая ключик.
— Они родом из того же места, что и я, — объяснила Белая Ведьма. — Мы из одной линии времен. Это я их тебе подкинула.
— Зачем?
— Зачем спрашиваешь, — задумчиво проговорила Белая Ведьма. — Знаешь. Мне сильно осточертел твой сценарий. Одно и тоже, и всё по кругу, а толку никакого. Мне надоело наблюдать и не получать результата. Поэтому на сей раз я вмешаюсь и сделаю по-своему. Все это время вы, перевертыши, следуя заданию Лакримозы Вондерфул, видели лишь ложную правду, я же на этот раз покажу тебе истину. Самое начало трагедии. Наслаждайся с первых рядов! — радостно выкрикнула она, щелкнув пальцами.
За место женщины на столе сидела белая пушистая кошка с большими желтыми глазами. На ее спине сидели часы, так и не отпустившие ключ. Издав протяжный мяу, кошка спрыгнула со стола и побежала с поднятым хвостом.
Раньше в той стороне была лишь стена с картиной, но теперь там была винтовая металлическая лестница, покрытая ржавчиной и заставленная свечами на ступенях. Когда кошка пробежала, огонек качался на фитильке, грозясь затухнуть.
— Как же я устала бегать, — вздохнула Фантазия, но деваться было некуда.
Винтовая лестница была уже, чем казалось, и чем выше она поднималась, тем темнее вокруг нее становилось. Если бы не свечи, ступенек девочка бы не разглядела.
Устав бежать, она остановилась, положив руку на перила, чтобы отдышаться. Сверху эхом раздалось новое мяуканье. Сколько еще нужно бежать и что там ее ждет?
Одно лишь было ясно: без ключа путь обратно ей закрыт. Осталось только бежать и встретить то, что будет наверху.
Пока бежала, слышала только свое сбивчивое дыхание и шаги, но не заметила, как споткнулась. Думала, что упадет, ударится об ступеньку, а на самом деле… Она упала, не ощутив боли, но только прикрыла глаза, как по сетчатке резанул яркий свет.
— Что… Что это? — робко произнесла она, прикрывая глаза рукой и сев на колени.
Везде было ярко. Ярче, чем при лунном свете. Это было… Солнце? От этого света было очень тепло. Опустив руку, Фантазия перестала дышать, все никак не привыкая к этой яркости.
Здесь было очень тепло и легко дышалось. Интерьер был новеньким: деревянный пол сверкал, отражая Фантазию почти как зеркало, картины на стенах были как живые, через окна лился солнечный свет, колыхая чистые шторы.
Фантазия поняла, что это был тот же самый коридор, только теперь оживший от мертвого сна. Оглянувшись по сторонам, Фантазия встала на ноги. Пройдя пару шагов вперед, она увидела белую кошку с часами на спине. Она смотрела в окно, и Фантазия пошла, встав рядом.
— Готова увидеть начало трагедии? — спросила Белая Ведьма, положив лапку на стекло.
Запись 16 - Истязание
Эта трагедия точно такая же, как этот особняк. Чистая снаружи для обывательских глаз, но грязная внутри, как внутренности сдохшей крысы, которую едят личинки под полом. Тяжёлая и при этом невидимая. Находясь здесь, хочется лишь умереть.
Фантазия подошла к окну, где сидела Белая Ведьма в облике пушистой кошки с часами на спине. Опустив взгляд, она увидела залитый солнцем красивый и ухоженный летний сад. Там был большой фонтан, скульптуры, клумбы цветом, над которыми летали бабочки. Среди зелёных деревьев щебетали птицы.
А ещё там были люди. Молодая женщина в красном пышном платье сидела возле фонтана, сложив руки и нежно улыбаясь. Её внешность была ухоженной, осанка прямой, взгляд волевым, и в ней хорошо сочетались элегантность и гордость.
Напротив неё стоял мужчина с кистью в руках. Он посмотрел на даму, кивнул и, макнув кисть в краски, начал водить ею по холсту. Фантазия видела только его спину, но заметила, как они, о чём-то поговорив, оба рассмеялись.
Сцена выглядела очень тёплой и приятной глазу, что девочка уже начала забываться, словно видит приятный сон. Однако голос Белой Ведьмы вернул её в реальность.
— Я расскажу тебе историю. Историю о том, как Бог и Дьявол стали здесь единым целым и породили череду трагедий, в которой люди винили всех, кроме себя, — пушистый хвост метнулся в сторону, а голос Ведьмы стал каким-то тоскливым, что не могла не заметить Фантазия, взглянув на неё. — Перед тобой главные герои этого акта. Граф Холден Дик Голд Саммер. А женщина у фонтана — его жена, графиня Нельсида. Как видишь, оба счастливы и не знают горестей. Милая картина.
— Но при чём здесь я? — поинтересовалась Фантазия.
Белая Ведьма подняла на неё умную кошачью мордочку. От её взгляда девочке стало не по себе.
— Терпение, дитя. История только началась.
Шторы демонстративно задернулись, погрузив весь коридор в непроглядную тьму. Прозвучали хлопки, и Фантазия очутилась сидящей в кресле, освещённом словно из прожектора сверху, перед трёхэтажным кукольным домиком. Довольно большим, чтобы она смогла разглядеть всё его нутро в малейших деталях.
Комнаты, кухня, сад, гостиная, чердак, библиотека, кладовая, столовая, картины, лестницы, балконы… Всё было сделано настолько мастерски, что она боялась касаться.
В месте, что было похоже на гостиную, за круглым столиком с расставленными чашками сидели две игрушечные фигурки: медвежонка и лисицы. Медведь был одет в костюм, а лиса носила платье, точно такие же, как на тех людях, что она видела из окна.
— Так вот, продолжим, — заслышался веселый голос Белой Ведьмы, и игрушки сами по себе зашевелились, дергая лапками, изображая беседу. — Граф Холден и его жена Нельсида полюбили друг друга с первого взгляда, настолько их любовь была велика, что может показаться красивой сказкой. Род графа многие поколения славился талантливыми ваятелями искусства, и сам он был выдающимся художником, а Нельсида считалась первой красавицей в своих кругах. Всё у них было идеально. Но потом, — игрушки переместились наверх, в другую комнату с камином. Лисица опустила голову, прижав лапки к мордочке, а медвежонок сочувствующе поглаживал ее по плечу. — Нельсида узнала страшную правду. Она не могла иметь детей. Сколько бы они ни старались, детей в их тошнотворно счастливом браке так и не появилось. Холден же так сильно обожал жену, что не бросил, а наоборот. Вместе они разработали план, — над головой медвежонка появился восклицательный знак, и лиса подняла мордочку. — Если его жена не может ни зачать, ни выносить дитя, нужна была та, кто сможет это сделать за нее. А ребенка они потом заберут себе. Нельсида сомневалась, но в конце концов согласилась с мужем. Однако они аристократы и не могли позволить этой идее выйти в свет. Потому Холден принялся искать достойных простолюдинок, готовых согласиться на это и не болтать лишнего.
Домик перед Фантазией стал плоским и сложился назад. Заместо него за веревочки сверху опустилась картина моря с белыми чайками, кораблем и мостом. Медвежонок с тростью и моноклем ходил по мостовой между темных бесформенных силуэтов.
— Долго граф искал то, что ему нужно было. Так долго, что они с женой почти отчаялись, — нарочито жалостливо продолжала Белая Ведьма за кулисами. — И вот однажды он пришел на пирс, где было много иностранных кораблей. Там он встретил давнего знакомого, что торговал, плавая по морю, — рядом с медведем появился грубого вида волк, и они пожали лапы. — Не смог Холдон держать все это в своей душе слишком долго, потому, разговорившись, признался в своих трудностях. Но друг не только поддержал, но и предложил одну идею. Он сказал: «Я недавно был в одной далекой восточной стране, и там мне продали необычную девушку. Волосы словно платина, кожа бела как снег, ресницы и брови тоже кристально белы. Только она слепа и очень слаба. Если хочешь, можешь взглянуть», — рядом с волком и медведем появился белый кролик с зашитыми глазами и теплой улыбкой. — Как увидел граф эту неземную красоту, обомлел до онемения в языке. Перед ним была совсем молодая девушка, похожая на призрака. Он хотел узнать ее имя, на что девушка неумело покачала головой. Друг ехидно ответил, что она еще плохо говорит на их языке, да и не было у нее никакого имени. А из-за того, что она вечно молчит, он прозвал ее Виспер. И вот с этого момента, — голос Ведьмы стал приглушенным и зловещим. Свет погас и вновь появился. Игрушки и декорации были разорваны в клочья, валяясь на полу кучкой мусора. — Трагедия сделала свой первый ход.
Открыв глаза, Фантазия подняла голову к окну. Стекл больше не было, а рамы заросли зеленым плющом с какими-то диковинными синими цветами, внутри которых был движущийся глаз. Девочка испуганно отошла и заметила, что весь коридор особняка порос растениями. Трава пробиралась через доски, кусты торчали из стен, корни, словно вены, обвивали все. Солнце при этом продолжало освещать через разбитые окна.
Здесь летали бабочки, стрекозы и ползала всякая живность. Сам дом казался давно заброшенным, судя по обшарпанным стенам и дырам, через которые проникал теплый летний ветер.
Здесь прыгали кролики, птицы вили гнезда, а еще Фантазия удивилась, увидев оленей. Целый коридор стал настоящей лощиной. Долго не решаясь, Фантазия делает первый шаг по свежей зеленой траве.
Ни животные, ни насекомые ее совершенно не боялись, они просто не замечали девочку, словно та соткана из тени. Белой Ведьмы она тоже больше не видела рядом с собой. Но это ее больше радовало, чем печалило.
Хотя был один минус: ключ от того шкафа она у нее так и не забрала. От этого остается лишь вздыхать и надеяться, что при следующей встрече у нее это выйдет.
Она не знала, куда теперь идти и что делать, пока перед ней не выскочил белый кролик с синим бантиком на шее. Бегло взглянув на Фантазию, он прыгнул в сторону и спрятался за аркой, которую будто занавески раскрывали гибкие и длинные веточки ивы с листьями.
За ними слышалось чье-то мелодичное напевание. Фантазия застыла, протянув руку. Эта мелодия… Она казалась ей знакомой, но, как и Белая Ведьма, эмоции эти были неоднозначными. Стук сердца стал перемешиваться с тиканьем часов, пока она не покрутила головой и, убрав рукой ветви, зашла внутрь.
Комната была огромной настолько, что здесь Фантазия казалась самой себе мышкой. Рядом со стенными возвышались стеллажи книг, среди которых ветвились кроны деревьев. Книги были и на полу, однако здесь были и игрушки: кукольный домик, деревянный конь в виде оголенного скелета лошади, за место больших кукол в платьях тоже сидели скелеты людей. Мишки, кошечки, кролики и другие игрушки были вспороты.
Рядом с вытянутым до потолка окном в мягком кресле кто-то сидел. Это явно была женщина, только вот вся ее фигура черна. На ней было белое простое длинное платье без всяких украс, ноги босы, на шее синяя ленточка, а на белых волосах, что опускались до самого пола, надета фата. Из черного лица Фантазия разглядела лишь бледно-розовые губы, сложенные в притягательную улыбку.
Эта девушка двигала головой из стороны в сторону, продолжая самозабвенно напевать. Рядом стоял деревянный столик с зеркальцем и пустым аквариумом, на дне которого лежал крест с четками.
— Простите, если я вас отвлекаю, — обратилась Фантазия, но сидевшая к ней дама продолжала мурлыкать под нос. Из-за того, что все ее лицо было черным, не понятно, видит она девочку или нет. — Вы меня слышите? Я просто не знаю, где я сейчас. Может… Вы могли бы мне как-то помочь?
Пение резко прекратилось, и только сейчас силуэт девушки в белом платье чуть наклонил голову. Она приподняла руку, поманив Фантазию пальцем, а затем указала на другое кресло рядом с собой.
— Вы хотите, чтобы я села? — неуверенно спросила Фантазия.
Девушка четко кивнула. Она ничего не говорила, да и не ясно, немая или прикидывается.
— Хорошо, — кивнула девочка и, подойдя к мягкому высокому креслу, села, сложив руки на коленях.
Она пару раз моргнула, поведя глазами по сторонам, прежде чем поднять непонимающий взгляд на девушку. Та просто улыбалась, смотря на нее в ответ.
Думая, с чего начать, Фантазия покосилась на аквариум.
— А это ваш розарий? — указала она пальцем.
Удивленно вздрогнув, девушка поджала руки к губам, но меж пальцев мягкая улыбка не дрогнула. Протянув левую руку, она опустила ее в аквариум и, подцепив тонким пальцем бусины, достала из воды. Капли капали, ударяясь о водную поверхность. Поддержав их так недолго, она протянула четки Фантазии.
Изумленная девочка ничего не сказала, только молча на нее смотрела. Девушка кивнула еще раз и дернула рукой в ее сторону, заставив крестик покачиваться и сверкать на свету.
Фантазия взяла его в маленькие ручки, рассматривая перед собой. В середине креста был бледный камень, но вдруг девочке показалось, что у него появилось веко и он моргнул.
— Ах! — испуганно ахнула Фантазия, скривившись от отвращения, когда увидела полноценный глаз, что смотрел на нее в ответ.
Свет снова гаснет без какой-либо причины, связь с телом полностью теряется, и Фантазия слышит лишь эхо спорящих голосов перед собой. Звук каблуков частых шагов, гневные вздохи и надрывные слова.
— Как ты смеешь так со мной поступать?! — истерично вопила женщина. Ее голос тонко балансировал между слезами и яростью. — Приволок это уродство в наш дом! Откуда ты только это взял?!
