— Перестань орать! — рявкнул в ответ мужской голос. Женщина хрипела в моменте тишины. — Ты сама на это согласилась. Что тебя не устраивает? Ты хоть знаешь, сколько времени я потратил на это все? Лишь бы тебе стало лучше! И что я получаю? Упреки? Истерики?!
— Неужели ты сам не видишь? — взмолилась женщина. — Ты привел в дом дьяволова! Настоящего дьявола!
Мужчина обреченно вздыхает и, судя по звуку, заваливается на что-то мягкое.
— Это просто внешние дефекты. Да, согласен, выглядит она слишком необычно, но такие люди порой рождаются. Редко, но рождаются. Я читал об этом…
— Нет! Это дьявол! Дьявол! ДЬЯВОЛ!Она лишь с виду вежливая и беспомощная, но ты уже под чарами дьявола! Видела я, как ты на нее смотришь… Видела, как бережно обращаешься… На меня ты уже давно так не смотришь…
— Ты просто ревнуешь…
— ЗАМОЛЧИ! Я ходила в церковь! Мне все сказали как есть! Скоро в этот дом придут несчастья! Выгони ее! Выгони это отродье, пока не поздно! Мы найдем другую девушку! Мы… Что? Почему ты так смотришь?
— Я не могу ее выгнать.
— Почему?! Если ты этого не сделаешь, то я…
Что-то грохнуло, словно гром. Нет, мужчина стукнул кулаком по чему-то с такой силой, что чувство боли само залезло в голову от этого звука. Кричавшая женщина тоже замолчала, взвизгнув от испуга.
— Не могу, — протяжно, казалось, едва не плача, заговорил мужчина. — Не смогу я. Потому что она…
Вскинув голову с округлившимися глазами, словно проснувшись от жуткого кошмара, Фантазия опустила стеклянный взгляд на руки, державшие крест. Ее трясло. На металл упала капля пота, пока легкие пытались двигаться, проталкивая воздух в тело.
Оторвав глаза от теперь уже обычного креста, Фантазия увидела, что свет вокруг стал красным. Он вылезал из окна, ложась на все, что было, придавая жуткие плотные тени. Заставлял даже книги преображаться, наделяя их темной силой.
Это как ложиться спать и смотреть на темные предметы, что днем кажутся обычными до скуки, а по ночам превращаются в чудовищ, что просто ждали своего часа для развлечений.
Поведя головой в сторону, Фантазия увидела, что кресло, в котором сидела девушка в белом платье, пустовало. Оно было изрезано и чем-то испачкано. Что-то влажное. Мерзкий запах металла витал, как сигарный дым. От него хотелось кашлять.
Опустив дрожавшие ноги, Фантазия прижала крест к груди, никак не в силах перебороть накатывающийся ужас. У нее нет времени, чтобы привыкать ко всему этому кошмару. Ее трясет, ей хочется проснуться. Но мысли что-то оттягивает обратно. Сколько бы она до боли не жмурила глаза, это место не пропадает.
Заметив, что свет на полу немного не такой, она поворачивается к окну. Кап. Кап. Кап. На подоконник капает и стекает на пол. Каждая капля вызывает небольшие волны, и свет жидкости подрагивает, поддаваясь вперед.
Сначала видно лишь очертание темных ступней, по которым эта жидкость стекает, потом оголенные колени, рваные краям белого платья… Раскинутые руки, прибитые к оконным рамкам ножницами, безжизненно опущенная голова. Гладкие, чисто белые волосы грубо срезаны, оставив лишь короткие лохмотья, а сами были сброшены под ноги, измазанные кровью, как и изрезанное платье.
Рядом с самим окном на стене красными буквами много раз написано одни и те же слова:
Распятый Дьявол.
Вся стена была ими исписана. А еще Фантазию смутило, что самая испачканная часть платья была на животе мертвой девушки.
Раньше девочке казалось, что чего бы она ни увидела здесь, ее ничто не заставит почувствовать такую боль. Но, смотря на это все сейчас, она не смогла сдержать слез. Они просто лились из ее глаз. Без истерик, эмоций или крика.
Шмыгнув носом, Фантазия поспешила вытереть рукавом глаза, не замечая, что за ней стоит высокая бледная фигура Белой Ведьмы, смотрящей на все это без улыбки. Ее глаза закрыты, однако она видит все и без них. Потому поднимает голову на распятую девушку.
— Человеческие чувства, — бесстрастно проговорила Ведьма, испугав Фантазию, — порой бывают хуже демонов. Даже невинный с виду зверь становится чудовищем под тяжестью рока. По-истинному больно становится лишь тогда, когда сия боль и жестокость не заслужена. Птица, мечтавшая успокоить больного человека пением, была поймана и лишена крыльев. Не прошло и месяца, как она умерла, не в силах есть и пить. Пение стало для нее пыткой, а не любовью.
— Ты… Ты знаешь, что то об этом? — сипло спросила Фантазия, сжав пальцами крест.
Белая Ведьма опустила голову и скорбно улыбнулась, пожав оголенными плечами.
— Кто знает. У трагедии разный вкус и цвет, но шрамы она оставляет на всю жизнь, даже если самой жизни уже нет. Если ты сейчас соврешь, что ничего не вспомнила, я тебе не поверю.
Фантазия нахмурилась, отведя взгляд в сторону.
— Всё, что я вижу, бесцельно, — угрюмо сказала Фантазия. От всех этих воспоминаний ей становилось только хуже. — Нет ничего, чтобы я могла понять.
— Прямо как осколки разбитого зеркала, — усмехнулась Белая Ведьма. — То, чем ты и сама являешься, как и тебе подобные до этого. Теперь всё ясно. Я была права. Вот почему у них ничего не выходит, но они пытаются. Невозможно заставить ласточку с перебитыми крыльями вновь отпустить в небо. Однако, — Фантазия настороженно отпрянула, когда Белая Ведьма приподняла локоть, а потом и вытянула руку. На красивом пальце болтались те самые часы, продолжавшие сжимать ключ. — Я могу открыть клетку и дать больной ласточке выбор. Остаться в клетке иллюзий хорошей жизни и продолжать тешить больной разум или попытаться коснуться небес и погибнуть, издав последнюю мелодию.
— Ты отдашь мне ключ? — не веря спросила Фантазия, думая, что это лишь очередная уловка. — Или это вранье?
Но прелестная улыбка Ведьмы вновь опускается, сделав ее лицо еще более невзрачным.
— Ты мне крест, я тебе ключ, — выдала Ведьма голосом, не терпящим возражений. — Ты сможешь покинуть этот давно ушедший в прошлое сон, вот только запомни. Дальше будет хуже. Они хотят, чтобы ты вспомнила золотой момент смерти самой души. Ведь через сны и кошмары они смогут добраться до безумного Кубика Рубика, что дремлет за пределами разума этой библиотеки.
Приподняв одну бровь, Фантазия озадаченно посмотрела на крест, а потом на качавшиеся из стороны в сторону часы.
— Я всё равно не понимаю, чего ты от меня хочешь, — искренне призналась Фантазия. — Я уже не знаю, что здесь сошло с ума: библиотека или ты. Я лишь хочу узнать, кто я. Мне нужно мое имя. Если ты его не скажешь, я продолжу делать то, о чем просила Лакримоза…
— Перспектива твоего пути уже изменена, — спокойно сказала Ведьма, опуская руку к девочке. Часы с ключом прыгают ей на плечо и садятся, болтая ножками, удобно устроившись среди пышных белых волос. Пользуясь моментом, Белая Ведьма забрала крест из руки Фантазии. — Можешь идти любыми снами, но ты больше не придешь туда, куда они тебя манили. Я буду и дальше вести тебя по следам трагедии, чтобы хоть ты поняла, что случилось. Ведь всё это — часть тебя самой. Новорожденный перевертыш. Собери мне другие атрибуты.
— Атрибуты?
— Да. Я буду водить тебя по этому пути до самого твоего конца. Взамен же прошу отдавать все атрибуты мне. Всё-таки я такой же богоот, как Лакримоза, Горгофона и любой хозяин этажа Либрариума.
— Если я это сделаю, то узнаю, кем являюсь?
Белая Ведьма наклонила голову набок, улыбнувшись. Теперь теплота ее улыбки казалась чем-то зловещим и неопределенным. Фантазия прищурилась, осознав, что уже забыла, с какой тварью имеет дело.
— Не знаю, — призналась Ведьма добрым голосом. — Это можешь узнать только ты. Видишь ту дверь? — Она повернулась влево, и Фантазия сделала то же самое. Там действительно была дверь, только вот… Она была коряво нарисована мелками. — Открой ее ключом и выйдешь в вагон поезда. Он отвезет тебя на следующий этаж. Второй ведь Эдем принадлежит Бетти Иб? Она неплохой богоот. Думаю, не разозлится, если я добавлю своих красок. Что же. Я, пожалуй, пойду. До следующей главы трагедии.
— Стой! Я хочу еще кое-что спросить!
Раздался звук треснувшего стекла, заставший Фантазию замереть. Лицо Белой Ведьмы покрылось трещинами. Звук повторился, и на землю посыпались осколки, превратившиеся в стайку бабочек. Все они пролетели мимо Фантазии, потом распятой девушки и вылетели в окно, исчезая в красной ночи.
Оставшись одна, Фантазия посмотрела на часы, протянула раскрытую ладонь, и те бросили ей в руку ключ, продолжая сидеть на плече. Бросив последний взгляд на мертвую девушку, Фантазия сжала ключ и пошла к ненастоящей двери, слыша за ней гудок поезда.
Запись 17 - Поезд, беседа и ножницы
Фантазия молча сидела в вагоне поезда, слушая успокаивающий стук и покачиваясь. Внутри всё поросло травой, цветами и камышами. За окнами пролетали верхушки древних лесов. Сначала всё было ярко видно, как днём, но Фантазия и не заметила, как её собственная тень стала чётче в оранжевом четырёхугольнике окна.
Свет солнца таял на глазах. Она ещё раз покачнулась и оглянулась назад. Всего миг, а за спиной ночь. Та самая, со звёздами, огромной луной и бесконечной тёмной синевой. Внутри вагона стало куда холоднее, тени стали больше, а над растениями засверкали огоньки светлячков.
Здесь никого не было, кроме неё. После того как она получила ключ и вошла в ту нарисованную дверь, то сразу же оказалась внутри вагона и просто села на тёплое от солнца место.
Ожившие часы так и болтались на её плече. Они могли просто сидеть, могли начать бегать, качаться на её волосах, как на тарзанке. Один раз они чуть не упали, но Фантазия вовремя их поймала за цепочку. Поругав непослушные часы, девочка хотела запихнуть их обратно в карман юбки, но часы выпрыгнули из её рук и начали носиться по сидению из стороны в сторону, будто неугомонный щенок только на двух ножках.
Фантазии быстро надоело это, и она просто молча ждала, когда они приедут хоть куда-то. Белая Ведьма сказала, что они едут на другой этаж, Эдем. У неё не было ни малейшего представления об этом этаже.
Был бы рядом Виллоу… Но Фантазия не знала, как ей снова его найти, учитывая, что сам этаж Башен Канделария она покинула по наводке Белой Ведьмы, что перестроила её «маршрут».
Одной ей было совсем некомфортно, но нужно было двигаться дальше, чтобы получить ответы на вопросы. Хотя… Теперь она не была уверена, что именно ищет.
Всё началось с имени и возможности покинуть Либрариум, но теперь вмешалась Белая Ведьма, которую Фантазия всей душой ненавидела, пусть и сама не знала, за что именно. Это была не просто неприязнь с первого взгляда, а нечто жгучее и ядовитое. Настолько, что если бы ей дали в руки молоток, она бы без раздумий превратила голову этой Ведьмы в то, что обычно выходит из желудка при отравлении пищей.
При взгляде на её белую фигуру мозг девочки ужасно горел. В мыслях мелькали образы разных ракурсов и так быстро, что её укачивало. Она слышала сотни незнакомых голосов, смешавшихся в клубок змей. Всё это терзало её голову невыносимыми болями до такой степени, что ей хотелось биться о стену.
Боль приходила и уходила так быстро, что привыкать не успеваешь. На секунду она увидела себя, сидящую на скрипучем деревянном стуле в мрачной каменной комнате, исписанной красными символами и непонятными рисунками, похожими на глаза. За стенами слышались яростные крики, неконтролируемый смех и бредовые разговоры ни о чем.
Здесь воняло. Воняло разложением и дерьмом. Дышать было просто нечем до удушья. Она услышала, как кого-то ударили, и этот человек взвыл, как шавка, а потом истерично захохотал.
— Нет… Нет… Это не мое! — Она закрутила головой, закрывая глаза и раскачиваясь. — Это не мое! Я это не помню! Это не я… Ааа!
Позади раздался грохот и треск стекла. Вытаращив глаза, Фантазия резво вскочила с места, так что запуталась в ногах и упала. Стекло окна было вмятине трещины, а по середине торчала воронья голова, с клюва которой неспешно капала кровь.
Птица была уже мертва и не двигалась. Помимо этого поезд остановился. Внутри была звенящая тишина, что и сверчки замолчали. Темнота сгущалась, а лунный свет, казавшийся искусственным, набирал силу, выжигаясь в глазах.
— Почему птица влетела в стекло? — растерянно спросила Фантазия, продолжая сидеть на траве и оглядываясь по сторонам. Часы прыгнули ей на колени. — Похоже, мы куда-то приехали, — проговорила девочка, взяв часы в руки и поднимаясь на ноги.
Подойдя к двери, Фантазия заметила, что та приоткрыта. Правда, настолько мало, что здесь только кошка пройдет. Пролезть между ними не получилось, поэтому, усадив часы на плечо, Фантазия просунула пальцы внуторь, ощутив, как ее кожа трется о шершавый мох, и что есть сил потянула руки в сторону, напрягая ноги, уперев их в землю.
— Гххх! Ууу! От-кры-вай-сяяяяя! — Тужилась Фантазия до боли в пальцах, пока дверь со скрипом не сдвинулась. Земля под ними раскрошилась, лоза рвалась, а корни отделились от железа. — Фух! Немного, но, думаю, теперь смогу пролезть, — похвалила пона себя, вытерев пот со лба. Часы зааплодировали ей маленькими ручками. Фантазия гордо хмыкнула. — Ладно. Давай выходить, — воодушевленно сказав это, она уже легко протиснулась в дверь и осторожно спустилась по поросшим ступенькам на землю.
— Снова лес? — спросила вслух Фантазия, подняв голову, а потом покрутив ею по сторонам.
Она оглянулась на поезд, в котором ехала до этого. И что сказать… Он был старым, ржавым и уже давно сросся с землей. Рельс вообще не видно. Словно он тут стоит много лет или даже веков, всеми забытый и брошенный. Стекла окон выбиты, а изнутри уже растут деревья, прорываясь и сквозь металлическую крышу.
Было темно, но хорошо видно. Фантазия опустила глаза, заметив, что стоит на тропинке, а под ногами что-то белое и блестящее…
— Нитки? Нет… Это волосы, — догадалась Фантазия, подняв глаза.
Эти волосы лежали вдоль всей землянистой тропы серебристыми линиями, ведя прямо в глубь леса. Это насторожило Фантазию, но деваться было некуда. Стоило ей не многой пройти, как перед ней из кустов кто-то вышел.
Это была бесцветная фигура ребенка одного возраста с Фантазией. Девочка с короткими волосами цвета бумаги, такой же кожей и в белой порванной ночнушке. Все ее лицо забинтовано, и только черные глаза смотрят куда-то мимо Фантазии. Взгляд этой девочки был тусклым, руки болтались, а слабые ноги подкашивались.
— Привет? — неуверенно поздоровалась Фантазия, сжав руки у груди.
Девочка перед ней, вяло передвигая ногами, встала к ней лицом и сгорбилась.
— Еще один новорожденный перевертыш? — прошептала незнакомка хриплым сонным голосом. Ее безжизненный взгляд осмотрел Фантазию с головы до ног. — Нет. Ты не такая. Я даже не могу сказать, перевертыш ли. Кто ты?
— Я Фантазия, — ответила она, поправляя волосы, по которым ей на голову вскарабкались часы.
Девочка перед ней молчала какое-то время, прежде чем издать неприятный хриплый вздох.
— Даже имя дали? Точно не перевертыш. Нам имена не дают. Что здесь делаешь? Тебя прислали из приюта?
— Что? Приюта? — озадачилась Фантазия. — В этой библиотеке есть приют?
— Ты точно из этого места? — наклонила голову девочка всё с такой же безэмоциональной интонацией в голосе. — Рождённые здесь всё знают. А ты будто страдаешь отшибом памяти. По крайней мере, доктор называет это так.
— Ну. Стыдно признать, но я ничего о себе не помню.
— Это потому что у тебя нет души.
Услышав это, Фантазия округлила глаза. Слова ей совсем не понравились.
— В смысле нет души?
— Теперь я многое поняла. Вы похожи. Вот оно что. Значит, она здесь стоит, потому что ждала тебя.
Голова девочки повернулась влево, и Фантазия озадаченно повторила за ней. В ногах что-то дернулось, когда она увидела среди деревьев белую фигуру девушки в белом платье и белыми волосами. Лицо, словно замазанное углём, было чёрным. Она просто стояла неподвижно, смотря в сторону детей. В её руке медленно щёлкали серебристые ножницы. Этот звук был очень слабым, но именно поэтому стоит его услышать, как внутри просыпался страх.
Щелканье ножниц смешалось со стуком сердца, по которому бегала кровь, и отдалённым тиканьем часов. Фантазия ощутила, как к горлу поступает знакомая тошнота.
Ей не хотелось подходить к… Этому. Чем бы оно ни было. Призрак, оборотень — неважно, как зови, чудовище — оно и есть чудовище. В разных историях кровожадные твари не редко принимали облик людей. И это неправильно.
— Я… Я не хочу к ней подходить, — выдохнула Фантазия, отойдя шаг. Ей показалось, что этот призрак стал ближе. — Ты знаешь, кто это? — угрюмо спросила она девочку.
Та медленно моргнула и повернулась в ту сторону.
— Злоба. Ярость. Гнев. Обида. Она — всё это. Часть. Механизм того, что было целым, но распалось, не в силах вынести боли и отчаянья. Но тебя она любит. Просит пойти с ней. Это она заставила поезд ожить и привезти тебя сюда. Чего не было уже довольно давно.
— Ты её понимаешь?
— А ты нет? Тогда я права насчет тебя. Ты без души. Нет, не так. Ты пустой кусок, который ничем не набили.
— Звучит не очень приятно. И я все равно ни слова не понимаю.
— Потому что ты не отсюда. Ты же не можешь знать язык чужой страны? Здесь то же самое.
Кусты снова зашелестели, и оттуда вышел еще один ребенок. Тоже девочка с темными косичками и головой лягушки. В сером простом платье она квакнула, махнула рукой и побежала прямо по тропинке.
Девочка с забинтованным лицом чему-то кивнула и, замедленно повернув голову к Фантазии, сделала такой же вялый кивок, после чего развернулась и пошла дальше, несмотря на то, что Фантазия пару раз окликнула ее.
Оставшись одна, она вновь услышала тревожный щелчок. Ее плечи дрогнули, и пришлось буквально силой заставить себя обернуться. Девушка без лица в белом платье продолжала стоять и щелкать ножницами. Фантазии не показалось, теперь она была ближе.
Все, что ей удалось, это покачать головой, надеясь, что девушка ее поймет. Можно было побежать, но внутри Фантазия понимала, что это будет ошибкой. Она не знает ни куда бежать, ни сколько. И эти ножницы не внушают доверия.
Девушка наклонила голову, а потом подняла свободную руку и указала влево. После чего пошла, не издавая ни звука. Фантазия заметила, что она проходила сквозь стволы деревьев, на которых оставались бледно-красные следы ладоней.
В темноте ее волосы так ярко сверкали, что лунный свет мерк по сравнению с ними. От нее шла серебристая дымка, сверкающая белыми искрами. И если присмотреться, то ногами этот призрак не шел. Она буквально плыла по воздуху.
Что-то хлопнуло Фантазию по голове. Она ахнула и, раздраженно нахмурившись, потянула руку. Это были живые часы, топающие ножками по ее макушке. Было совсем не больно и даже щекотно в какой-то мере.
— Поняла. Поняла! Идем уже! — помахала рукой Фантазия, чтобы утихомирить этого прыгуна. Ее явно просили поторопиться, и радовало лишь то, что ей не нужно было подходить ближе к этой девушке.
На земле еще лежали отрезанные белые волосы, но Фантазия побежала по ним, заставляя их подниматься в воздух и плавно опадать обратно на землю, после чего они рассыпались в серебристую пыль, которую подхватил ветер.
