– Печально, – пожимает плечами и, крутанувшись на пятках, начинает повторный осмотр моей жилплощади.
– А какая комната будет моя? – доносится голос.
Никакая – так и хочется ответить. Но сдерживаюсь.
– Гостиная будет в твоем распоряжении, – заявляю я и прохожу в кухню.
– Я не хочу в гостиной, – входит следом за мной и садится за стол напротив. – Мне нужна комната. Мое личное пространство, – прищуривает глаза.
– Не много хочешь сразу? – хмурюсь.
– Мы родственники? Да. Будем видеться теперь чаще, чем раз в десять лет. Думаю, тебе придется смириться с моим существованием. Ну и то, что ты мой папа, тоже, – пожимает плечами.
– Тогда давай договоримся, я не лезу в твою зону комфорта, а ты в мою.
– По рукам, – протягивает мне ладошку.
Игнорирую.
– Как знаешь, – снова пожимает плечами.
– Пойдем, покажу тебе комнату, – вздыхаю. Делать нечего, придется делиться своими квадратными метрами. Но хочется верить, что это во благо моего спокойствия.
Комната есть. Небольшая. Планировал я ее под свой кабинет. Но руки до ремонта не дошли. Здесь даже штор нет. Но есть диванчик. И стол. Иногда тут останавливается кто-то из друзей. Но, может, это и неплохая идея спрятать здесь девчонку. От глаз подальше, что называется.
– Эм, – стоим в дверном проеме. – И я здесь буду жить пару недель? – усмехается.
Проходит внутрь. Морщит носик, брезгливо оглядывая комнату.
– А что тебе не нравится?
– Ну, в целом неплохо. Но мне нужна удобная кровать. Растущий организм, сам понимаешь, что нужен ортопедический матрас. Ну и я девочка вообще-то.
– Только не говори, что тебе нужны розовые единороги, – настораживаюсь.
– Нет, единороги ни к чему. А вот платяной шкаф, тумбочка, настольная лампа, шторы, – загибает пальцы на руке, переходит на вторую руку, – ковер с длинным ворсом. Ну и всякие штучки-побрякушки.
– Например?
– Гирлянды, статуэточки. Все, что нужно для уюта. А, – поднимает палец вверх.
– Что еще? – я, кажется, уже ничему не удивляюсь.
– Кактус! – улыбается.
– Кактус-то тебе зачем? – все же удивляюсь.
– Во-первых, проверю, какая энергетика в этой комнате. Во-вторых, он забирает негатив и вредные волны. Поэтому будет стоять на столе у ноутбука. Ну а в-третьих, я просто скучаю по своему другу Тучке, – пожимает плечами.
– У тебя друг Тучка? Это кто?
– Кактус же. Я его с собой не взяла, потому что представь, как он перенес бы перелет? Да и меня бы не пустили на борт с кактусом в руках, это опасно для окружающих, – смотрит на меня как взрослый на глупого ребенка.
Прекрасно.
– Ты почитай про них. Интересно, – заключает в итоге.
Почитаю. И это тоже. Видимо, данная информация мне будет нужнее, чем заключение договора на поставку импортного оборудования в цеха.
– Так когда в магазин? Или ты предпочитаешь заказывать онлайн? – складывает руки на груди и впивается в меня взглядом.
– Нет, – качаю головой, – так не пойдет, – выхожу из комнаты, но эта мелкая идет за мной по пятам. – Я не готов к этому. Это слишком для меня, – нахожу свой телефон и набираю номер Ланы.
Но звонок не проходит. Абонент недоступен.
– Черт, – выпаливаю.
– Она еще в самолете, скорее всего, – подмечает Варя. – Зачем мама тебе?
– Хотел спросить, нельзя ли тебе нанять няню и заселить куда-нибудь подальше от меня, – выдаю быстро, даже не задумываясь.
– Неужто тебе никогда не хотелось детей? – спрашивает вполне серьезно.
– Зачем? – пожимаю плечами.
– Продолжение рода и все такое, – с умным видом.
– Мне и одному комфортно. Все, теперь оставь меня, мне нужно подумать о том, как быть завтра, – отмахиваюсь от ее назойливого присутствия.
Девочки слишком много за такой короткий промежуток времени. А это мой выходной и он потерян.
Усаживаюсь в гостиной, открываю свой ноутбук. Проверяю рабочую почту. Делаю привычные для меня вещи, чтобы хоть немного отвлечься от этого странного чувства, будто что-то сломалось. Вот этот назойливый треск, который я слышу. Это разваливается моя жизнь?
Пока я копаюсь в документах, разбираю почту и переписываюсь со своим секретарем, доносится запах. Сначала пугаюсь. Откуда? А потом пугаюсь еще раз, потому что понимаю, что источником запаха могут быть действия ребенка.
Вскакиваю из кресла и чуть ли не бегом несусь в кухню. И замираю в дверях. Девочка что-то жарит.
– Ты что делаешь? – подлетаю к ней. Выключаю плиту. Снимаю сковороду.
– Ты нормальный? – спрашивает. – Я блинчики жарю. Разве ты есть не хочешь? Ты там работаешь, а про ребенка забыл, – говорит возмущенно. – А я почти закончила, между прочим. И заварила свежий чай.
Я действительно замечаю уже приличную стопку блинов на тарелке. Заварник, прикрытый полотенцем, на столе.
– Жаль только, варенья у тебя нет, – пожимает плечами. – Ни сгущенки, ни сметаны, – с сожалением.
– Это опасно.
– Что? Пить чай с блинами? – усмехается она.
– Ты прекрасно понимаешь, о чем я. Плита. Ты можешь обжечься, что-нибудь сжечь. Устроить пожар.
– Мне десять, а не пять. У тебя индукционная варочная панель, не газовая. Практически безопасная. Плюс я не одна, ты дома. И если бы понадобилась помощь, я бы позвала тебя. В твоем холодильнике есть нечего. Там пара контейнеров с испорченной брюссельской капустой. Ты на диете? – оглядывает меня внимательным взглядом.
– Рот закрывай и давай есть, раз ты приготовила блины.
– Ты грубый, – фыркает, но принимается разливать чай по кружкам.
– А ты зануда, – падаю на стул рядом и беру в руки блинчик.
Моим планам на вечер не суждено было сбыться. И все потому, что в моем доме появился ребенок.
– Ян, – девчонка снова отвлекает меня. – Мне нужно постельное белье. Еще стул в комнату и… – повисает тишина.
– Что? – оглядываюсь.
– Вот, – она забирается на диван рядом и, убрав мой ноут с моих колен, ставит на его место свой. – Помоги определиться, – заявляет эта беспардонная особа как ни в чем не бывало.
Нужно пару секунд, чтобы заглушить внутреннее возмущение и, наконец, уставиться в экран ее ноутбука.
– Это что? – спрашиваю, хотя ответ знаю. На экране варианты диванов, кроватей.
– Онлайн-магазин. Если закажем сегодня, то это все привезут завтра. Кое-что я уже выбрала. Но заявку придется оформить тебе.
– Завтра мне не подходит. Я работаю. Кто будет принимать покупки? – нет, все пошло кувырком.
– Завтра же воскресенье, – смотрит на меня удивленно.
– У меня выходных как таковых нет вовсе. Сегодня первый за три последние недели. Ты срываешь все мои планы, – я не злюсь. Нет. Совсем нет.
– Это ненормально, да? Выходные должны быть. Да и кто вообще работает в воскресенье? – смотрит на меня удивленными глазами.
Игнорирую ее вопрос и смотрю в экран, тачпадом прокручиваю страницу. Стараюсь хоть за что-то уцепиться взглядом. Хочет обставить комнату? Будет сделано, только бы оставила меня в покое.
– Ладно. А я? – снова спрашивает.
– Я еще не решил.
– Возьмешь меня к себе на работу? Кем ты работаешь? – продолжает трещать.
– Нет, детям там не место, – ответил, но получилось довольно резко.
Варя замолчала. А я мысленно выдохнул.
– Знаешь, – она закрывает крышку ноута и забирает его с моих ног, – не стоит.
И поднявшись с дивана, уходит в направлении «своей» комнаты. Остался один с гадким чувством. До слуха донесся звук закрывшейся двери.
Откидываюсь на спинку дивана и закрываю глаза.
Вот оно мне надо? Вот это все? Из-за бывшей я сейчас буду перестраивать себя и свой быт? Свой мир? Да с какой стати, спрашивается? Она мне о дочери десять гребаных лет ничего не говорила. А сейчас нате, знакомьтесь. Ты папа.
Внутри закипает жуткий ураган эмоций.
Беру в руки телефон и выхожу на лоджию, закрыв за собой дверь в комнату. Здесь довольно прохладно и это отрезвляет мысли. Надо остыть.
Набираю друга. Поддержка мне сейчас не помешает.
– Суббота, шесть вечера и ты звонишь мне, – со вздохом отвечает Женька. – Жданов, у тебя сорвалось свидание? Тебя бросила моделька? Или ты заболел?
Усмехаюсь, услышав ее рассуждения.
– Ты почти угадала. Да, у меня срывается свидание. Но я еще не придумал, что сказать Оксане, которая моделька. И нет, я не заболел. Но на грани, – упираюсь локтями в подоконник и утыкаюсь лбом в холодный стеклопакет.
– Так-так, – со смешком. – Рассказывай.
– Я тебя не отвлекаю?
– Ну что ты. Я сегодня тоже кукую одна. Так что свободного времени вагон. Что там у тебя? Конец света? – в трубке слышится шуршание.
– Именно. Конец света. Помнишь мою бывшую?
– Женушку-то? А как же.
– Она мне дочь привезла сегодня, – выдаю главную новость дня. Да даже не дня, года, блин.
На том конце трубки повисает тишина.
– Ян, ты скрывал от всех наличие ребенка? И, – замолкает на секунду, – погоди. Ты когда успел его заделать?
– Сколько вопросов, – хмыкаю.
– Так отвечай, будь добр. От такой новости даже этот поганый вечер уже не кажется таким поганым. Ненавижу осень, да еще и такую, – зевает. – Прости.
– У меня, оказывается, была и есть дочь. Ей десять.
– Ого! Ого!
– Ты повторяешься, – подмечаю и потираю переносицу. Еще какое «ого».
– То есть она от тебя скрыла беременность? И дочь. Десять лет это очень много. Это уже человек.
Смеюсь.
– Этот человек мне выносит мозг с момента прилета.
– Она у тебя? Вместе с Милкой? Тогда я поняла, почему у тебя сорвалась свиданка, – предполагает Женька и смеется.
– Не совсем. Милана умотала почти сразу же, как только вручила мне дочь. Она оставила ее на пару недель. Как-то так.
