Страница 2 из 14
Господи, она будет играть для него и слышать его голос рядом, а не в ста футах. И его фанатки будут смотреть и на неё тоже. Возможно, даже завидовать.
Лиззи моментально проснулась.
– Да, спасибо, я буду сегодня. Спасибо, Алекс.
– Да не за что, – раздалось в динамике. – До встречи, Лиз.
Лиззи бросила взгляд на часы и застонала. Половина девятого утра! Обычно она вставала не раньше двенадцати, готовила себе ленивый завтрак, читала ленту новостей, иногда переписывалась с сестрой… Но сегодня был не обычный день. Сегодня день, когда Лиз Кроули начинает новую жизнь. И главное место в ней теперь принадлежит зеленоглазому парню со смешной прической. Обладателю пафосного имени и великолепного голоса.
Время до шести вечера тянулось очень медленно. Лиззи успела доделать заказ, съесть ланч, перебрать свой гардероб в попытках найти там что-то, хотя бы отдаленно напоминающее рокерские вещи, провести ревизию в ящике с косметикой. А ещё дважды прерваться на мысли о том, что, возможно, у Эджа есть девушка, отогнать их…
…снова открыть статью в Википедии, убедиться, что нужного раздела там нет…
…не сдаться и прошерстить ещё с десяток сайтов. Найти сайт "Мечтателей". Прочитать об их грядущем туре…
А в итоге не найти ничего о личной жизни Эдвина Джастина Майерса. Никаких сведений или хотя бы любительских фоток.
Лиззи нахмурилась. С другой стороны, это скорее хорошо, чем плохо.
В половине седьмого она была готова. Без пяти минут семь, припарковав машину у репетиционной базы рядом с машиной Алекса, Лиззи решительно толкнула дверь. Внутри она нашла только Ноэля, сидящего в зале.
– Привет, Лиз! Ты вовремя, умница.
– Ну… – стушевалась Лиззи, которая полагала, что в этом нет никакой особой заслуги.
Репетиционный зал напоминал кинотеатр – импровизированная сцена, устроенная на большой площадке, куда нужно было подняться по лесенке, и "зрительный зал" – пара рядов сидений. Лиззи опустилась на кресло рядом с Ноэлем, который уткнулся в телефон. На сцене тем временем появились Эдж и какой-то парень, который выглядел даже моложе самой Лиззи. На вид она дала бы ему не больше двадцати одного.
– Это Твинки, – не глядя на сцену, прокомментировал Ноэль. – Эдж называет его своим соавтором. "Глаза" это, кстати, его текст. Твинки в смысле. Эдж написал сам не все песни. Этот трек на местном радио крутили, он даже в топ-чарт вошёл на пару недель.
Лиззи наблюдала за парой на сцене. Они что-то обсуждали, и, похоже, этот парень – важная часть команды Эдвина Джастина Майерса.
– Эдж называет его своим талисманом, – негромко добавил Ноэль. – Типа если Твинк на концерте, то всё пройдет круто. А то было один раз, что он загремел в больницу, так аппаратура внезапно крупно подвела. С нами такого раньше никогда не случалось. Ривер ему пытался вдолбить, что это совпадение, но Эдж упёрся. Ну и ещё он наши соцсети ведёт. А его кузен – наш звукарь.
– Ну и ну, – только и смогла произнести Лиззи, не зная, как на это реагировать.
– Ты, кстати, не строй на него планы, – вдруг посоветовал ей Ноэль. – Для Эджа есть только музыка. Он помешан на ней и кроме неё ничего в жизни не видит.
– Я не…
– Ну я же вижу, как ты на него смотришь. Просто там без шансов, говорю сразу. Эдж у нас не от мира сего и на такое вряд ли согласится.
Лиззи нервно улыбнулась. В этот момент Эдж наконец, заметил их, махнул рукой, подзывая к себе. Твинки в свою очередь спустился вниз и уселся в "зрительном зале".
Они уже стояли на сцене, каждый в боевой готовности, когда в зал буквально ввалился Ривер, а за ним появился и Алекс – собранный и деловитый, с какой-то папкой в руке.
– Простите, немного опоздал, – пропыхтел Ривер, подбегая к сцене.
Эдж покачал головой.
– Первый страйк.
– Ой, да ладно… – начал Ривер, но Алекс что-то ему негромко сказал, заставив замолчать.
Наконец, Ривер занял свое место за барабанами, и репетиция началась.
Эдж положил на подставку синтезатора листок с надписями песен, и Лиззи увидела, что там примерно половина хитов, а половина названий ей плохо знакома. Дома после прослушивания она нашла последний альбом, послушала треки и пришла к выводу, что в сравнении с хитами все они звучат как-то… блекло. Хотя три трека из тринадцати её зацепили. Подумав, Лиззи добавила их в свой плейлист.
– Мы едем в тур выступать на разогреве у "Скаймастер", – объявил Алекс, и поскольку его музыканты были уже наверняка в курсе, то объявление звучало скорее для Лиззи. – В туре шесть городов. Играете около сорока пяти минут, дальше на сцене они, а вы свободны. С утра перемещаемся в следующий город, заселяемся в гостиницу, репетируете, отдыхаете, вечером снова саундчек и концерт, и так пока не отыграем весь тур. Живём в гостиницах, ездим на автобусе, возим с собой оборудование, инструменты…
– И Твинки, – негромко подсказал Ривер, и Ноэль прикрыл рот рукой.
Эдж одарил его грозным взглядом, а Лиззи невольно посмотрела в зал. Твинки смотрел в телефон и слегка улыбался.
– На концертах Твинки ведёт прямой эфир в Инстаграме1, подписчики рады, фанатки шлют мне сердечки, и мы дружно весело проводим время и разогреваем публику, – продолжил вместо Алекса Эдж. – Будем петь песни из последнего альбома и немного классики. Итак, есть вопросы?
Лиззи настолько заслушалась голосом Эджа, что не сразу поняла, что он обращается к ней.
– У меня вопрос, – поднял руку Ноэль. – Как насчет добавить женский вокал?
Лиззи окончательно растерялась:
– Эээ, что?
– А ты умеешь петь? – заинтересованно спросил у неё Эдж.
– Пусть споёт женскую версию "Глаз", а мы послушаем, – вклинился Ривер. – А Твинки потом нас сочинит песню с мужским и женским вокалом.
– Фанатам может не понравиться, – подал голос Твинки, помахав телефоном.
Алекс согласно кивнул:
– Да, Эдж, аудитория может не оценить новую версию. Я думаю, нам пока рано об этом думать.
– Господи, я же не женюсь на ней, это всего лишь бэк-вокал! – раздражённо ответил Эдж.
Ноэль снова прикрыл рот рукой, и Лиззи с досадой поняла, что так он маскирует смешки.
– Ну можете попробовать, – протянул Алекс, – но я не гарантирую, что аудитории зайдет.
Лиззи вдруг разозлилась. Идея, может, и неважная с точки зрения совмещения двух вокалов в конкретной песне, но кто они такие, чтобы утверждать, что им с Эджем нельзя петь вместе?
– Давайте я попробую, – решительно произнесла она, попутно прокручивая в голове текст "Глаз".
– Давай, – одобрил Эдж и придвинул к ней стойку с микрофоном. Ноэль издал "бамм" на гитаре, а со стороны барабанов Ривера раздалось ответное "дзынннь".
Эдж усмехнулся, а Лиззи начала играть. Она сбилась как минимум в двух местах, потому что одновременно играть и петь было тяжело. Но парни слушали её внимательно и это очень подбадривало. Со второго куплета после припева вступил Эдж, подойдя вплотную к стойке с микрофоном, и Лиззи послушно стала петь тише. Ещё припев, проигрыш, ещё куплет, ещё два раза припев. Проигрыш и финальные аккорды на гитаре.
В репетиционном зале установилась тишина. Лиззи машинально заметила, что Твинки что-то лихорадочно набирает на телефоне. Похоже, её вокал их не особо впечатлил.
– Ну… не так уж плохо, – сказал Эдж.
"Не так уж плохо"в переводе с языка Эджа означает что-то типа "у тебя есть потенциал", подумала Лиззи и сделала еще три больших глотка, довольная собой. Уже на первой репетиции у нее появился задел для будущей карьеры – из клавишницы в бэк-вокалистку! Браво, Лиззи!
– Только у тебя был один косяк, скажешь мне, какой? – вдруг вернул её с небес на землю Эдж, который забрал бутылку себе.
Лиззи озадаченно уставилась на синтезатор. Где же она могла облажаться? В зале снова установилась тишина, и никто даже не думал ей подсказывать.
– В голосе или в клавишах? – спросила Лиззи, как будто у самой себя.
– В голосе, – ответил за Эджа Ноэль, за что получил от вокалиста "Мечтателей" укоризненный взгляд. Этой крошечной передышки Лиззи хватило, чтобы высказать хотя бы догадку:
– Тональность!
– Бинго, – отозвался Эдж, а Ноэль улыбнулся. Лиззи ответила ему благодарной улыбкой.
– Ещё раз? – спросила она, и Эдж кивнул.
И они прогнали "Глаза" ещё раз, и Лиззи отчаянно пыталась не лажать с аккордами и выдерживать нужную тональность голоса. Они с Эдвином Джастином Майерсом стояли практически рядом, пели о несчастной любви, и эти минуты однозначно стали одними из лучших в жизни Лиззи.
После Эдж удовлетворённо кивнул и сказал, что можно переходить к следующим трекам.
Репетиция утомила Лиззи так, что ей казалось, она доберется домой и рухнет в кровать, забыв о работе. Тем более после репетиции слово взял ещё и Алекс со своими организационными вопросами.
И уже под занавес, когда все собрались расходиться, Алекс сказал:
– Напоминаю, завтра в семь у вас выступление в клубе "Энерджи".
– Ты с нами, – кивнул Эдж Лиззи, когда они остались на сцене вдвоем.
– Уже? – только и смогла произнести в ответ она. – Но я нала…
– Нет. Мы с тобой сейчас задержимся и ещё раз отшлифуем. Точнее, столько раз, сколько нужно для идеала. И завтра перед клубом прогоним ещё раз.
Если Эдж скажет "идеально", это значит, что Лиззи готова выступать перед самим президентом?
И только потом Лиззи поняла, что это значит. Они с Эдвином Джастином Майерсом останутся тут наедине. И теперь трудно сказать, что волновало её сильнее – такое событие или риск облажаться завтра.
Музыканты разошлись, Алекс уехал, и даже Твинки спросил, может ли он быть свободен. Эдж кивнул в ответ. По рукам Лиззи поползли мурашки.
– Начали, – сказал Эдж.
У них была гитарная партия, клавиши, и два голоса. Лиззи отчаянно пыталась взять себя в руки. Голос дрогнул дважды, но Эдж сделал вид, что не заметил этого.
В перерыве Эдж спросил:
– Ты сама научилась играть?
– У меня был игрушечный синтезатор, с этого всё и началось. Потом мама отдала меня в музыкальную школу. Потом я попросила на день рождения настоящий синтезатор. В гаражную группу я пришла со своим инструментом.
Лиззи вспомнила свои пятнадцать лет и улыбнулась. Хорошее было время, беззаботное. И вечера в гараже тогда были самыми лучшими. Она порой тосковала по ним.
– У меня похожая история, – сказал Эдж, ловко перебирая струны гитары. – Только я на гитару заработал доставкой пиццы. Ну и мы с моим другом стали пробовать играть. Мне был двадцать один. Мама сказала, что музыка это, конечно, круто, но она бы не хотела, чтобы я спился или стал наркоманом. Похоже, альтернатив для неё не было. Это уже потом родители смирились.
Эдж ухмыльнулся, но Лиззи осталась со странным ощущением, будто ей только что доверили свою психотравму.
– Ты сейчас звезда, – пробормотала она. – Твоя мама может тобой гордиться.
– Ну не такая уж звезда, максимум жёлтый карлик.
– Как Альдебаран?
Эдж удивлённо уставился на Лиззи, и под этим взглядом она улыбнулась уже смело и открыто.
– Ты меня удивляешь, Лиззи. У тебя есть познания в астрономии?
– Моя сестра встречалась с парнем, который был на этом помешан, так что мы слушали его лекции. Парень с большим телескопом. Она ещё шутила про это… Ну знаешь, большой телескоп как…
Лиззи фыркнула и закашлялась, а Эдж засмеялся и сквозь смех произнес:
– Я понял ваш юмор. Ладно, давай зафиналим.
Они прогоняли "Глаза" пять раз, пока Лиззи уже не затошнило от текста, а Эдж не вынес вердикт:
– Ну хорошо, пойдет. На этом закончим, я и так тебя задержал.
– Ну это для дела, – слабо улыбнулась Лиззи, спрыгивая со сцены.
– Да, – согласился Эдж.
Они пошли к выходу, и Лиззи, отчаянно краснея, забросила пробный шар:
– Я в общем, не спешу домой, и если ты тоже не спешишь…
– Спешу, – откликнулся Эдж, и Лиззи ощутила себя лопнувшим воздушным шариком.
– Ааа…
На мини-парковке стояли только две их машины. На прощание Эдж протянул Лиззи руку, и она осторожно пожала теплую ладонь, глядя ему в глаза.
– До завтра. Без опозданий, пожалуйста.
– Окей, – уныло улыбнулась Лиззи. – Приходить вовремя моя суперспособность.
– Отлично, – откликнулся Эдж и сел в машину.
Лиззи проводила его взглядом и подумала, что не всё в жизни достается так же легко, как место клавишницы в группе "Aerial Dreams".
Глава 3
