Страница 2 из 9
– А какая разница? – его забавляла ее детская непосредственность.
– Слушай, а ты случайно не еврей? Постоянно вопросом на вопрос отвечаешь!
– А что, похож? – он реально удивился.
– Нет! – скептически поморщилась.
– А на кого похож? – улыбался во все тридцать два зуба, еле сдерживая смех.
– На викинга! – произнесла она с восхищением.
Тут уж Андрей не выдержал и откровенно заржал. Ирина обернулась, посмотрела на сцену.
– Скоро мой выход. Ты здесь еще долго будешь?
– Нет, – покачал головой. – Сейчас уйду.
– Ну хоть меня посмотри, – сжала губки гузкой.
– Хорошо, – великодушно кивнул. – Тебя посмотрю.
Девица игриво улыбнулась и упорхнула. Андрей встал, расплатился за кофе, направился к выходу. Из-за его столика сцену было практически не видно. Собственно, за это Андрей его и любил. Но сейчас попросили посмотреть. Остановился в дверях.
Раскатистым голосом кто-то, изображающий из себя конферансье, прокричал в микрофон:
-– А теперь на сцене, – театральная пауза, – наша обожаемая, – Еще раз дурацкая пауза, – Кукла!
Зал взревел, на сцене погас свет, включился стробоскоп, красный прожектор выхватил неизвестно когда появившуюся у пилона фигурку в крайне откровенной позе. Было видно фактически только контур. Пробежали блики, снова мигнул прожектор. Стриптизерша сменила позу: закинула ногу на пилон, соблазнительно выгнулась. Еще одна вспышка, смена позы. Зал завыл в нетерпении, заулюлюкал, и тут заиграла музыка. Мягкий свет выхватил Ирину: тугие спиральки белых волос связаны хвостами по бокам. С одной стороны – бант, а с другой лента нарочно распущена. Специально расплывшийся слишком яркий макияж, кроваво-красные губы, кожаный корсет на тонкой талии. Кукла. Очень плохая кукла. Андрей улыбнулся сам себе – хорошо поставили свет. Подчеркнули все, что надо.
Девушка повернулась к пилону спиной, уперлась в него попой и плавно, очень эротично покачивая бедрами, сползла вниз. Так женщина трется о партнера в прелюдии, так она насаживает себя на него, когда все танцы окончены. Зал снова завыл, теперь уже возбужденно и ободряюще.
Девица резко обернулась, обхватила одной ногой пилон и начала форменным образом трахать его, резко сползая по нему вниз и тут же плавно поднимаясь. Высунула язык, сделала вид, что облизала вожделенный шест, нечаянным невинным движением оголила одну грудь. Объемную, красивую. С большим темным соском. Закусила губу, повела плечом. Мужики орали, кто-то попытался вырваться на сцену. Охрана жестко осаживала излишне страстных зрителей, а по залу уже расползались коллеги Андрея, шлюшки – работать с разгоряченной стриптизершами толпой.
Музыка набирала темп, заставляя танцовщицу извиваться все более откровенно. Или, наоборот, изгибы тела девушки направляли звуки и мелодию. Слитые воедино, они восхищали, возбуждали, заставляли желать и добиваться. Хотелось двигаться с нею в такт, обхватывать, прижимать к себе. Неожиданно для себя Андрей почувствовал мурашки где-то на пояснице. Они собрались в комок и разлились волнующим теплом ближе к животу. Хороша, артистка!
Достал сигарету, зажал ее в зубах, еще не зажженную. Посмотрел на сцену в последний раз и вдруг поймал взгляд стриптизерши. Поклялся бы чем угодно, что сейчас она танцевала для него и только для него. Улыбнулся сам себе. Скорее всего, сейчас так же думает каждый мужик в зале. Умеет завести. Куколка!
Развернулся и вышел.
Не моя куколка.
***
Проснулся от дурманящего запаха жареного теста. Прислушался. Что-то шкворчало на сковороде. Был готов поклясться, что блины. Откуда? Ах, да! Настя. Натянул штаны, футболку, выполз из своей комнаты.
– Утро доброе!
– Да день уж, как по мне! – милая серая мышка тепло ему улыбнулась. – Разбудила? Прости.
– Это не ты, – плюхнулся за стол, перетягивая резинкой хвост. – Это запах. Полцарства за блины!
– Оладьи, – подвинула ему миску, достала из холодильника сгущенку, мед.
– Офигеть! – запихнул в рот одну целиком. – Буди нас так почаще!
– Погоди, – рассмеялась Настя, – чаю сделаю.
– Лучше кофе, – встал из-за стола. – Давай я сам сварю. Игорян уже встал?
– Не-а, – протянула в ответ. – Он пришел в шесть утра, какое там встал!
Говорила она так, будто он пришел с ночной смены на заводе. С заботой в голосе или даже с уважением. Андрюха сунул в рот еще одну оладью, чтобы не отвечать, и достал банку с кофе.
– Черт, молотого нет.
– Мели, – она с усмешкой подтолкнула ему кофемолку. – Он не проснется.
– Ты уверена?
– А я блендер включала, вы проснулись?
– Блендер?
Настя фыркнула:
– Молодецкий сон!
– Утро! – неожиданно раздалось в дверях.
– Твоя девушка говорит, что день, – кивнул Игорю Андрюха.
Настя молча подошла и поцеловала. Излишне целомудренно, как показалось Андрею, но это его не касалось. Он смолол кофе, поставил вариться в турке на двоих. Настя кофе не любила, это он уже знал.
Милая мышка впервые появилась в их квартире год назад. Бледная, несмелая, зажатая. Андрей долго не мог понять, что Игорь в ней нашел. Пожалуй, до первой совместной ночевки. Почти так же, как сегодня, Настя осталась в их квартире до утра. Только Игорь тоже был дома. Андрей всеми силами старался не отсвечивать, но, похоже, ребята делали то же самое: никаких страстных звуков, томных вздохов или двусмысленных взглядов у него на виду.
А потом Игорян уехал, а Настя осталась с Андреем в квартире. Они проболтали, кажется, весь день. Даже трудно вспомнить, о чем. О кино, об учебе, об украинском борще с пампушками как символе русской кухни и о перелетных свиристелях.
Игорь вернулся из института после обеда, и Андрею было даже жаль расставаться с этой теплой уютной девчушкой. Теперь он друга понимал. Нежная, обаятельная Настя незаметно становилась очень близкой. Почти родной. Поэтому, когда Игорян уселся на кухне со словами: «Разговор есть», – Андрюха заранее знал, о чем пойдет речь.
– Я, наверное, съезжаю, – отводя взгляд, проговорил Игорь.
– Че это? – Андрей на самом деле удивился, поднял глаза на Настю. – Я думал, ты сюда переедешь.
– Да не, – мышка покраснела до самых до ушей. – Мы все же отдельно.
– Ну ладно, – излишне бодро отозвался Андрей. – Мне сваливать не надо, и славно. Совет, как говорится… – оглянулся, увидел уже пунцовую Настю и не закончил фразу.
– Я это, – Игорь помялся, – могу этот месяц еще с тобой оплатить. Давай?
– Зачем? – не сразу понял Андрей.
– Ну… В нашем деле кого попало к себе не подселишь, а заказов ты берешь меньше всех из наших…
– Фигасе, – Андрей с грохотом опустил турку назад на плиту. – Ты че, думаешь, я не смогу хату оплатить?
– Не-не, не кипятись! – пошел на попятную Игорь.
– Ой, ну вечно вот вы все, мальчишки! – Настя каким-то странным образом материализовалась между ними, взяла Андрея за руку. – Вроде позаботиться хотите, а слов нужных никогда не найдете, – заглянула Андрею в глаза: – Он не со зла.
– Да я понимаю, – отмахнулся тот.
Игорян шумно выдохнул, протянул соседу руку:
– Мир?
– Да конечно, братан, – Андрей притянул соседа к себе, похлопал по плечу. Игорь облегченно улыбнулся.
Никто никого не хотел обидеть. Андрей это понимал, но ему все равно было грустно. Не из-за денег. Нет. Из-за учебы Андрей действительно брал меньше всех заказов, но все равно тратил значительно меньше, чем зарабатывал. Даже что-то скопилось на счету. Он просто не любил жить один.
***
В клубе Андрей не был почти две недели. Не нужно было. Заскочил внутрь почти с удовольствием: на улице начиналась та предзимняя мерзость, которая даже кошек в подвал гонит.
Уселся за любимый столик – свободен, как всегда.
– А!!! Ну наконец-то!!!! – ему даже не нужно было рассматривать этот белокурый вихрь, приземлившийся рядом. – Закажи мне что-нибудь, срочно!!!
Андрей чуть кофе не поперхнулся. Поставил чашку, протянул ей купюру, как в прошлый раз.
– Не, – мотнула головой. – У нас хозяин поменялся. Ты закажи.
– Что взять? – Андрей поднялся.
– Скажи Димону – для Иринки. Он сделает.
Андрей ушел в бар, вернулся с большой чашкой кофе. Тройной эспрессо со сливочной пенкой, без сиропа. Оставил за него даже по меркам этого заведения слишком много, но было не жалко.
– Спасибо, – облегченно вздохнула девушка, зачерпнула немного пены и отправила в рот.
Алые губки плотно обхватили ложечку со сливками и замерли. Так же замер и Андрей. Интересно, она это осознанно? С трудом оторвал взгляд от ее рта и посмотрел в глаза. Рассеянно смотрит по залу. Нет. Не кокетничает. Просто ложку облизывает. Бля… Стриптизерша. С трудом заставил себя отпить глоток кофе. Из своей чашки, естественно. Как только смог говорить, спросил:
– Что случилось? К чему такая спешка?
– Нам таксу выставили, – грустно протянула девушка. – Самвельчик клуб продал, а новый хозяин какой-то … – Ирина что-то прошипела сквозь зубы, Андрей не расслышал, но смысл был ясен и без слов. – Всем девчонкам выставил таксу, сколько нужно в бар принести. А я это ненавижу! Вообще ненавижу в зал выходить! А тем более по столикам тусить!
Она округлила глаза, но кроме взгляда ничем себя не выдала.
– И сколько тебе поставили?
– Полтинник за смену, – выдавила. Андрей присвистнул. – Считается, что я тут пользуюсь спросом!
– Ну, ты ж и правда пользуешься.
– Да, – резко взмахнула руками. – Только я танцовщица, а не проститутка! – осеклась, приняла более расслабленную позу, чуть подвинулась к Андрею. – Ты тут надолго?
– Еще час.
– Эх, – разочарованно вздохнула. – За час мне нужно четыре таких кофе продать.
– Четыре не куплю, но еще на один можешь рассчитывать.
– Правда? – в глазах промелькнула совершенно детская радость. – Ну тогда я буду тебе улыбаться и что-нибудь рассказывать!
– Да? А без кофе улыбаться не будешь? – почему-то именно рядом с ней Андрею всегда было смешно.
– Можно подумать, я без кофе тебе не улыбалась! Это, между прочим, ты меня игнорил, а не я тебя!
– Так ты же сама страдаешь от избытка внимания! – Андрей взглядом указал на мужиков в зале.
– Блин! Это у тебя такая тактика, что ли, была? – Иришка, кажется, растерялась.
– А если да, то что? Уйдешь сейчас?
У нее расширились глаза и задрожали губы. Вдруг стало нестерпимо ее жаль.
– Да нет! – Андрей рассмеялся. – Нет. Не тактика! Расслабься.
Она опустила плечи:
– Дурацкий разговор получился.
– Сама начала.
– Да, – потерла нос. – Как-то все неправильно, – махнула рукой в сторону выхода: – Там, что ли, полнолуние?
– Фиг знает, там то дождь, то снег уже неделю. Луны не видно.
– Точно, и клиент из-за этой погоды сонный и ленивый. Я уже девчонкам танцы живенькие поставила, а все равно…
– Ты танцы ставила?
– Ну да! Я же почти хореограф! Приехала поступать сюда в училище, но… – она выпустила воздух через сжатые губки, «озвучив» результат. – Помыкалась по конкурсам, по квалификациям, – она размахивала кофейной ложечкой, периодически ее облизывая. Андрей с трудом заставлял себя отвернуться. – Думала, наберусь опыта, все равно поступлю. Только за квалификацию денег не платят, – вздохнула. – Устроилась в балетную студию и сюда. Сначала получалось совмещать, но потом… Самвельчик нас не обижал никогда, и по деньгам выходило почти вдвое больше, чем дневной заработок. Так что… осталась тут, – пожала плечами, показывая, что это вроде как было само собой разумеющимся. – А ты? Ты как тут оказался?
– Ну, я тоже сюда приехал поступать, – Андрей хитро улыбнулся.
– Да? И тоже не прошел?
– Почему? – мотнул головой. – Прошел. Даже пару лет учился с отличием.
