Последние лучи

Мы сидели за обеденным столом, попивая кофе. Сегодня – наш первый суточный день после трёхдневных выходных. За столом собралась вся часть: Оливер Старк – пожарный, голубоглазый блондин с родинкой у правого глаза, Аиша Хиндс – пожарный-медик, коротко стриженная чёрнокожая женщина, Кеннет Чой – ещё один пожарный-медик, только уже мужчина и кореец, Райан Гузман – испанец, наш капитан – Джаред Уокер, и я.

– Не очень, – вздохнул Оливер. – Конни сиделка позвонила – у её мамы опять начались приступы, и ей пришлось срочно ехать домой.

Я слушала вполуха, но сердце сжималось от жалости к девушке Оливера. Конечно, болезнь Альцгеймера, которой болеет её мать, может настигнуть любого. И у людей нет лекарства от неё, но что если всё можно было бы изменить? Ведь вампиры не болеют. Нет, конечно, не обращать любого заболевшего в вампира. Но если бы мы могли их изучить, их кровь или яд, чем они там обращают... То, возможно, действительно смогли бы найти лекарство от всех болезней?

– Я знаю о чём ты сейчас думаешь, – прошептал мне Джаред, расставляя тарелки. – Это плохая идея.

– Нет, – отрицательно покачала я головой. – Не знаешь.

– Ты думаешь о том, что вампиры могли бы помочь людям вроде матери Конни, – продолжил он, а затем обратился к остальным членам команды, разложив по тарелкам горячую пасту с соусом Болоньезе. – Приятного аппетита.

– Я думаю о том, что если бы мы могли изучить вампиров, то наша медицина сделала бы огромный рывок в развитии, – поделилась я, наматывая спагетти на вилку.

– И всё равно, это плохая идея, – вздохнув, настоял он.

– Милина, – внезапно окликнул меня Оливер, – может, и тебе пора найти пару?

– Может, – улыбнулась я и повернулась к пожарному-медику. – Кеннет, что скажешь? Хочешь быть моим?

– Ого! – раздались шутливые возгласы.

– Я подумаю над этим, – отозвался мужчина с улыбкой.

Мы рассмеялись, наслаждаясь минутой покоя. Но едва я подумала о том, что наш обед могут прервать, как из динамика донёсся голос на фоне сирены:

– Сто семнадцатая часть, пожар в Торре Литориа.

Мгновенно собравшись, мы сели в пожарную машину и выехали на вызов.

– Надеюсь, пожар несерьезный, – озвучила я мысли вслух. Ведь местом нашего вызова был восемнадцатиэтажный дом высотой в восемьдесят семь метров. И кроме того, это было самое первое высотное здание, построенное в Италии в тысяча девятьсот тридцать четвёртом году. Будет жаль, если оно пострадает.

Прибыв на место, я поняла, что моим надеждам не суждено было сбыться. Всё здание было охвачено огнём. Помимо ещё нескольких пожарных машин, здесь так же стояли скорая помощь и полицейские автомобили.

Скоординировавшись с другими пожарными, которые тушили огонь снаружи, мы надели необходимое снаряжение, взяли носилки, огнетушители и аптечки – и вошли в горящее здание спасать пострадавших.

– Райан, Милина, Кеннет, – обратился к нам капитан, как только мы переступили порог. – Ваша зона – этажи с шестого по десятый. Ищите пострадавших. Мы с Оливером и Аишей берём со второго по пятый.

– А как же остальные восемь этажей? – уточнила я.

– Там уже действуют пожарные из других частей, – ответил Джаред. – Всё, вперёд!

Осматривая этаж за этажом, мы находили только обгоревшую мебель и обломки обвалившейся штукатурки.

– Эй, Кен, – окликнул его Оли. – Вот как ты думаешь, стоит ли нам с Конни продолжать наши отношения? Ведь мы не то что свидания, мы даже элементарно время провести вместе не можем.

– Ситуация, в которой оказалась Конни, может случиться с любым из нас, – отозвался мужчина. – Не сдать свою мать в дом престарелых, а самой заботиться о ней, и при этом ещё работать – это огромная ответственность. Но готов ли ты разделить с ней это тяжкое бремя и поддерживать её или нет, решать тебе.

– Мили, – на этот раз Оливер обратился ко мне. – А ты что думаешь?

– Если твоя девушка того стоит, – ответила я. – То будет по-скотски с твоей стороны бежать от неё подальше.

Мы достигли десятого этажа. На полу коридора лежал мужчина – без сознания, придавленный обвалившимся бревном. Я проверила пульс и, обернувшись к коллегам, покачала головой: он был мёртв.

Продвигаясь дальше, до меня донёсся едва слышимый женский голос:

– Помогите... пожалуйста...

– Вы это слышали? – остановилась я, прислушиваясь.

– Нет, – покачал головой Кеннет.

– На помощь! – снова прозвучало.

– Это там! – указал Оливер. Мы бросились по коридору и вскоре оказались у одной из квартир.

Дверь оказалась заперта. Мы дёрнули, но она не поддалась, словно её заклинило.

– Мэм, – громко обратился Оли к женщине за дверью. – Если вы находитесь возле двери, отойдите подальше.

Мужчина бросился на дверь плечом – она не поддалась. Пнул ногой – безрезультатно. Он повторял попытки снова и снова, и лишь с пятой попытки дверь, наконец, распахнулась. За ней лежала женщина, придавленная рухнувшей люстрой, острые осколки которой вонзились в её тело. И всё же она дышала. Более того – оставалась в сознании. Это казалось невероятным.

– Вы спасатели? – прошептала она.

– Да, – ответила я, подойдя ближе. – Как вас зовут?

– Бри, – с трудом ответила женщина. – Бри Тёрнер.

Кен уже осматривал её раны, пока я продолжала держать женщину за руку, разговаривая с ней.

– Бри, меня зовут Милина, – промолвила я. – Мы спасём вас.

– Раны неглубокие, – уверенно сказал медик. – Вам повезло, мисс Тёрнер.

Кеннет извлёк из аптечки шприц, наполнил его лекарством и повернулся к женщине:

– Сейчас я введу вам морфий, а после зафиксирую шею воротником.

– Хорошо, – тихо ответила Бри, стараясь не шевелиться.

После того, как наш медик закончил все необходимые манипуляции, мы осторожно переложили женщину на носилки и уже начали постепенно продвигаться к выходу, как вдруг она спохватилась:

– Подождите! Где Честер? Вы нашли его?

– Честер? – переспросила я. – Это ваш супруг?

– Нет, – ответила она. – Это мой пёс. Найдите его, пожалуйста!

– Идите, – я вздохнула и повернулась к Оливеру. – Я найду Честера и сразу за вами.

– Хорошо, – кивнул он, метнув взгляд на потрескавшийся потолок. – Только не затягивай. Здание вот-вот рухнет.

Как только коллеги скрылись за дверью, я бросилась осматривать квартиру, выкрикивая имя пса. Но ответом мне был лишь гул огня и треск горящих балок. Может, он меня не слышит из-за противогаза? Конечно, в такой ситуации снимать его – может быть опасно для моего здоровья, всё-таки воздух полон смертельного едкого дыма, но и бросить пса не могу. В конце концов он – всего лишь беспомощное животное, и, если я сейчас уйду, а он ещё жив, то может сгореть заживо.

В долю секунды я приняла единственное, как мне показалось, верное решение – сорвала с себя противогаз и изо всех сил выкрикнула:

– Честер, ко мне!

На этот раз пёс отозвался, но не показался. Сквозь треск огня я различила едва слышный лай, сплетённый с жалобным скулежом, доносившийся из спальни. Я рванула туда и вновь позвала пса:

– Честер, малыш, ко мне!

Скулёж повторился, но уже громче и отчётливее. Я метнулась к кровати, заглянула под неё и увидела пса: доберман трясся от страха, прижавшись к полу.

– Иди сюда, Честер, – похлопала я по полу, призывая его выбраться из-под кровати. – Не бойся.

Но пёс не сдвинулся с места. Из гостиной доносился зловещий треск – постепенно обрушивался потолок. Я замерла, вслушиваясь, затем глубоко вздохнула и произнесла:

– Ну что ж… Если гора не идёт к Магомеду, придётся Магомеду идти к горе.

Не теряя ни секунды, я метнулась к псу. Подхватив его под передние лапы, рывком вытащила наружу и судорожно прижала к груди, чувствуя, как он дрожит.

Выбежав из спальни с псом на руках, я мельком заметила, что его задняя лапа была повреждена, а гостиная уже практически вся объята пламенем. И сквозь пляшущие языки огня виднелся мой противогаз.

– Надеюсь, за нарушение техники безопасности меня не убьют, – выдохнула я и поспешила к выходу.

Едва я переступила порог, как за спиной с оглушительным грохотом рухнул потолок. Повезло – ещё несколько секунд задержки, и я оказалась бы под завалом.

Осторожно спустившись по пожарной лестнице на первый этаж, я уже практически добралась до выхода, как внезапно до меня донёсся детский плач.

Я обернулась, пытаясь определить источник звука, но из-за густого дыма ничего не было видно, а плач ребёнка… Нет, даже младенца, тем временем не умолкал.

Я понимала, что с псом на руках не смогу помочь ребёнку. Поэтому сначала вынесла пса на улицу, передала его подоспевшим пожарным из другой части, и, не раздумывая, бросилась обратно в объятое дымом здание.

– Кожушко, – донёсся женский голос мне вслед. – Вернитесь!

Но я не подчинилась. Инстинкт, как и вся моя сущность, требовали спасти ребёнка. Я осознавала риск задохнуться в дыму без маски, но также понимала, что промедление даже на секунду может стоить ему жизни.

Добравшись до центра холла первого этажа, я оказалась окружена дымом, сквозь который ничего было не разглядеть. Закрыв глаза, я сосредоточилась на слухе.

Определив, где примерно мог находиться ребёнок, я двинулась в том направлении. Шагая на ощупь, слышала, как плач становился всё ближе. Я уже почти добралась, как вдруг почувствовала сильное головокружение.

Остановившись, я опёрлась рукой о стену и потрясла головой, пытаясь прийти в себя. Но мне это не помогло – напротив, стало только хуже. Перед глазами потемнело, ноги ослабли, и я начала постепенно оседать на пол.

В то же время плач не прекращался. Я твердила себе, что нельзя сдаваться – нужно спасти ребёнка. Но единственное, что я успела сделать, прежде чем тьма поглотила моё сознание, – это произнести:

– Сейчас. Я иду...

***

– Как она? – прорвался сквозь тьму до боли знакомый голос. Кажется, это был Джаред.

– Её состояние нормализовалось, мистер Уокер, – ответил ему женский голос.

– И... – казалось, следующие слова дались ему с трудом. – Когда она очнётся?

– Боюсь, это зависит не от нас, – услышала я последующий печальный вздох, прежде чем снова провалиться в небытие.

Мне снилось нечто прекрасное. Я была дома, мне снова тринадцать лет. Рядом со мной мама, брат и наша первая собака – йоркширский терьер Марго. Мы сидели в нашей комнате и смеялись, наблюдая, как новый член семьи грызёт свою игрушку и пытается рычать.

Но прекрасное сновидение медленно исчезает, растворяется, а я открываю глаза и обнаруживаю себя на больничной койке. За закрытым окном проглядывается ночное небо, слышен приглушённый гул движущихся машин. Из приоткрытой двери пробивается свет лампы, а резкий больничный запах ударяет в ноздри, возвращая к суровой реальности.

Горло сводило от жажды, а вместе с ней возвращались воспоминания последних событий, от которых сердце сжималось в груди. Ребёнок... Я не спасла его... Не сумела. Неужели он... Нет, его наверняка спасли, когда пришли за мной. Он не мог погибнуть! Ведь он так плакал, так молил о помощи...

– Как ты себя чувствуешь? – прозвучал мужской голос со стороны зашторенного окна.

Вздрогнув, я резко обернулась и увидела мужской силуэт в тени.

– Ну и опасную же ты себе работку выбрала, – мужчина вышел из темноты в тусклый свет настольной лампы, стоявшей рядом со мной, и опустился в кресло.

– Аарон? – выдохнула я, не веря своим глазам. – Что вы... Как вы...

М-да, скудненько... Складывать слова в связные предложения мне пока давалось с трудом.

– Мы хоть и держались на расстоянии, но всегда были рядом, – понял он мой жалкий лепет. – Ты всегда была в поле нашего зрения.

– Почему? – этот вопрос не давал мне покоя с тех самых пор, как я узнала об их существовании. – Почему я?

– Видимо, так суждено, – спокойно ответил мужчина. – Тебя с детства влекло к нашему миру, к нам.

– Откуда вы об этом знаете? – насторожилась я.

– Мой брат утверждает, что между тобой и нами есть некая нерушимая связь, – уклонился он от прямого ответа.

– С кем это «с вами»?

– Со мной, Джиной и Димитриосом.

– И что же это за связь такая?

– Ты скоро сама об этом узнаешь, – улыбнулся Аарон. – Сама почувствуешь.

Его слова заставили меня напрячься. Не хотела я ничего чувствовать! Да, в детстве меня действительно тянуло к вампирам, и я стремилась доказать их существование, но с тех пор слишком много времени прошло. Теперь мне была нужна лишь обычная, спокойная жизнь, а не всё это...

– Вы ведь пришли не для того, чтобы рассказать мне о какой-то связи, о которой явно утаиваете важнейшие детали? – спросила я, не отводя взгляда от его алых глаз.

– Как я уже упоминал, – промолвил мужчина, – ты осведомлена о нас, вампирах. А значит, знаешь, что мы не причиним тебе вреда.

– Сомневаюсь, – честно призналась я.