– Лейтенант, а ты что такой напряженный?
– Я? Вовсе нет.
– Уверен?
Я молча сел за стол, боясь пошевелиться. Молли села напротив. Покусывая губу, она улыбнулась и пристально посмотрела на меня.
– Кажется, я знаю, что поможет тебе расслабиться.
Под столом, ее нога скользнула вверх по моей. Мой мозг тут же отключился. Девушка сама шла ко мне в руки, оставалось только взять то, чего я так жаждал. Она не давала мне действовать. Пресекала любые попытки прикоснуться к ней. Сам того не замечая, я вновь включился в ее игру.
– Хочешь меня? – спросила Молли, наклонившись над столом.
Образовавшийся в горле ком, не дал произнести ни слова. Девушка звонко рассмеялась. Отодвинув стул подальше от стола, широко раздвинула ноги.
– Тогда чего ты сидишь? Я ведь вижу, что хочешь. Твой «дружок» полностью готов. Стоит по стойке смирно, как солдат на службе.
Взгляд девушки стал стеклянным. В нем пропала живая искра, уступав место безумию.
Я упал перед ней на колени, жадно целуя ее соски сквозь серую футболку. Она не прикасалась ко мне, лишь громче и звонче рассмеялась. Меня это немного смутило. Все еще держа девушку в своих руках, я пристально взглянул на нее. Молли вопросительно смотрела на меня.
– Зачем ты остановился?
Она ухватила мою голову обеими руками, и сама прижала к своей груди.
– Целуй меня, лейтенант! Целуй так, как никого и никогда не целовал! – кричала она.
Я сорвал с нее футболку, окутав грудь девушки страстным поглаживанием.
– Что ты возишься, лейтенант. Бери уже ситуацию в свои руки. Возьми меня.
Молли уступила, дав мне зеленый свет. Но, это я так решил, в порыве страсти, в очередной раз упуская из вида очевидные вещи.
Я набросился на девушку, как голодный хищник, бросается на свою добычу. Мои, слегка грубые действия, доводили ее до безумия. Мне нравилось сумасшествие, что происходило между нами. Страсть, порожденная физическим влечением, переросшая в неудержимый секс, сносила голову. Между нами не было преград. Молли позволяла мне все, о чем только можно мечтать в момент интимной близости. Взамен требовала не много: называть ее потаскухой, стервой, шлюхой, мелкой дрянью. В арсенале девушки нашлось еще некоторое количество грязных словосочетаний, которые обязательно должны были присутствовать во время интима. Я же, считая, что взял над ней власть, сам оказался в плену. Чего бы она не просила, что бы не пожелала, о чем только не заикнулась, мне даже кажется, она могла лишь о чем-то только подумать, как я тут же выполнял все ее прихоти и желания.
Так искусно вертеть мною, как вертела Молли, не мог еще никто. Я готов был сдаваться ей без боя. В минуты интимной близости, я не владел собой, мною владела молоденькая девушка, с притягательной внешностью, и бесчисленными демонами внутри.
Улетая в мир великого наслаждения, Молли неожиданно произнесла:
– Ударь меня.
Я решил, что не разобрал ее слов, но она вновь повторила:
– Ну же, лейтенант, ударь меня!
Ее слова повергли меня в шок. Я не останавливался, но прежнее возбуждение начало спадать. Стеклянные глаза девушки излучали ненависть. Казалось, дай ей кинжал, она живо отрубит мне голову.
– Что ты несешь? – переспросил я, надеясь, что дважды не верно растолковал ее просьбу.
– Схвати меня за волосы, дай пощечину. Сделай хоть что-нибудь!
Похоже, Молли тоже не владела собой. Я не мог ударить девушку. Никогда этого не делал в обычной жизни, в сексе, тем более. Я ухватил ее за волосы на затылке, как она и просила. В ее глазах появился холодный блеск, на лице растянулась удовлетворенная улыбка.
Продолжая жадно целовать шею девушки, я тут же забыл о ее нелепой просьбе.
Молли стонала все сильнее. Когда мои действия стали жестче, громко выдохнула. Вслед за ее оргазмом выдохнул и я, получив максимум удовлетворения.
Молли сразу же отправилась в душ. Я, ошарашенный произошедшим, оделся и стал дожидаться девушку. Она не торопилась. Провела в ванной комнате минут двадцать. Я уже начал волноваться.
– С тобой все в порядке? – решил я уточнить, сквозь запертую дверь.
– Да-да, – тут же последовал ответ.
Укутавшись в полотенце, Молли вышла и направилась к себе. Меня безумно мучал вопрос, который я все же решил задать, стоя в дверях ее комнаты.
– Ты предохраняешься?
– Я? –девушка искренне удивилась моему вопросу.
– Ну, да. Надеюсь, тебе не стоит объяснять, что бывает в результате незащищенного полового акта?
– В результате чего? – по квартире раздался громкий смех девушки.
– Ты меня прекрасно слышала.
– А что это ты так распереживался? Боишься незапланированно стать отцом?
– Вовсе нет. Буду только рад, если это произойдет.
После моих слов, Молли тут же изменилась в лице. Исчезла наигранная улыбка, взгляд стал строже.
– Дурак!
– Почему сразу дурак?
– Какие дети? Ты в своем уме? – нервничала девушка.
Не желая развивать дальше эту тему, она вновь громко рассмеялась. Думая о чем-то своем, толкнула дверь своей комнаты, оставив меня снаружи.
Я безумно хотел знать, о чем она думала в этот момент. Сделав вывод из предыдущих наблюдений, я вывел одну закономерность: она всегда смеялась, когда не желала говорить на какую-то тревожащую ее тему. Но, по какой причине на этот раз Молли пряталась за своим звонким смехом?
Я же, говоря о детях, был с ней абсолютно честен. Глупо, даже безрассудно, слишком поспешно, но я готов был к детям. К детям от девушки, которая оставалась для меня загадкой. Она пленила мое сердце, не оставив мне малейшего шанса на спасение от столь сильных чувств.
В этот вечер мы с Молли больше не пересекались. Я ушел в кабак, расположенный неподалеку. Напился вдребезги, еле волоча ноги, вернулся обратно и уснул. Проснулся с жутким похмельем. Зарекся больше не пить, тем более пить мне было категорически запрещено.
Утром Молли не выходила из комнаты. Я тихонечко собрался и ушел на службу. Незапланированно, задержался на работе на двое суток. Так случалось и прежде, при массовых протестах. Все силы местной полиции бросали на ликвидацию беспорядков.
Выжатый, как лимон, я вернулся домой. Болело абсолютно все: спина, голова, ноги отказывались удерживать равновесие вполне накаченного тела. Состояние, сравнимое с ужасным похмельем.
– Я думала с тобой что-то случилось, – взволнованно произнесла Молли, встречавшая меня у порога.
– Это всего лишь работа, – пояснил я, причину своего отсутствия.
– Голоден?
– Ужасно!
– Мой руки и проходи на кухню.
Я опешил от подобной реакции девушки. Ее забота стала приятным бонусом в это раннее угрюмое утро.
– Чем занималась в эти дни? – стуча столовыми приборами по тарелке, поинтересовался я.
– Тебя ждала.
Каждое слово и действие девушки удивляли. Была ли это та самая Молли, которую я знал? Кроткая, заботливая, внимательная, переживающая. Мне казалось, что подобное поведение чуждо для нее. Рад, что ошибался.
Я поел, Молли убрала посуду и протянула мне чашку горячего кофе. Я все еще настороженно смотрел на девушку, стараясь разгадать, в чем причина ее изменений.
– Думаешь, я ли это? – неожиданно спросила она.
Я поперхнулся кофе, ошпарив при этом язык.
– Я полицейский. Разное в жизни повидал. Но, никак не разберу, что творится у тебя в голове.
– Зачем тебе это разбирать? – в глазах девушки стал появляться прежний огонек.
Я видел, как ее заводит моя слабость перед ней.
– Порой, на некоторые вопросы, лучше не знать ответов, – игриво добавила Молли.
– Возможно, ты права. Но я бы очень хотел получить ответы на вопросы, имеющие к тебе отношение.
Девушка рассмеялась, в привычной для нее манере. Я не выдержал. Ударив кулаком по столу, громко крикнул, желая перебить ее звонкий смех.
– Довольно!
Молли умолкла и пристально уставилась на меня. Я был чертовски зол. Вдобавок имеющимся болям, теперь болела и рука. Следующие действия девушки обезоружили меня.
Молли одним движение сняла с себя легкий сарафанчик, оставшись абсолютно обнаженной. Я опешил, от поворота событий. Усталость вместе с болью в разных частях моего тела мигом испарились, будто их и не было.
Молли села на подоконник, у которого я так любил курить, раздвинула широко ноги, медленно облизнула указательный и средний пальцы, затем ввела их себе во влагалище. Я ухватился обеими руками за голову, не сводя взгляд с девушки, не верил, что подобное реально и происходит со мной.
– Да что ты творишь? – выдыхая, подойдя ближе к девушке, спросил я.
– Тебе нравится? – еле дыша интересовалась Молли.
– Безумно! Не останавливайся.
Молли продолжила свои активные действия. Я в этот момент обнажил свое тело.
– Кто же ты? – присоединившись к ее ласкам, шептал я.
– Лейтенант, не задавай лишних вопросов.
Я и не задавал. Находясь еще в состоянии легкой злости, желая выпустить пар, я спустил Молли с подоконника, развернул к себе спиной и вошел в нее. Мои мысли путались. Желая от них избавиться, я принялся делать то, чего раньше не делал, но так сильно меня просила сделать Молли.
Одной рукой я грубо ухватил ее за шею, прижал головой к подоконнику, на котором она только что сидела. Второй, принялся шлепать девушку по ягодицам. После каждого удара, Молли громко стонала. Ей нравились мои действия, я же, с трудом понимал, что делаю.
– Сильнее, лейтенант Скот, еще сильнее, – кричала девушка.
Не разобрав, что именно она имела ввиду, я стал бить ее с особым размахом, оставляя на ягодицах красные следы от ударов. Одновременно с этим, усилил и движения внутри девушки. Молли неистово заорала. От неожиданности я вздрогнул. Сделав еще несколько движений, тоже кончил, после чего отпустил девушку.
– Вот это я понимаю, оргазм, – произнесла Молли, карабкаясь обратно на подоконник.
В этот раз она села скромнее, закинув себе ногу на ногу, скрыла аккуратно постриженный лобок.
– Доставай свою махорку, – еле шевеля губами добавила девушка.
Я открыл форточку, мы оба закурили. В эту минуту слова были излишни.
На работе мне дали дополнительный выходной. Последующие три дня, со среды и по самую пятницу, мы с Молли только и делали, что занимались сексом. Ее просьбы все еще удивляли меня, но теперь, я хотя бы морально был к ним готов.
В свободное от секса время, мы ходили в магазин за продуктами, кормили уток в пруду, возле парка. Молли держала меня за руку. Я был по-настоящему счастлив, считая нас парой. С каждым днем она становилась мягче и сдержаннее, во всем, кроме секса.
Мне же хотелось укутать ее своими объятиями, показать ту сторону любови, которая, по-видимому, была ей не знакома.
– Послушай, может пройдем в мою комнату, на кровать? – начал я, когда Молли в очередной раз устроила для меня стриптиз на кухне.
В этот раз на ней был ярко розовый парик, как у девочки из японского аниме.
– Сядь, лейтенант! – скомандовала она, не желая и слышать меня.
Я продолжал сидеть посреди кухни, она виляла бедрами перед моим лицом. Танцевала Молли искусно. Я даже решил, что она где-то этому училась. Каждое движение тщательно продуманное и отточенное до идеала. Она никогда не сбивалась с ритма, заранее зная, куда ее уведет музыкальная композиция.
Каждый раз, наблюдая за плавными движениями девушки, я забывал обо всем на свете. Мой мозг начинал функционировать лишь после завершения полового акта, и то, не сразу.
В субботу, перед тем как отправиться на службу, Молли приготовила завтрак и проводила меня до двери. Сказать, что я был счастлив, ничего не сказать. Меня ждали дома и это давало дополнительный заряд сил. С появлением Молли в моей жизни исчезли головные боли. Жизнь приобрела иные краски. Казалось, что преступности в городе стало меньше. Я начал замечать то, чего раньше в упор не видел, не взирая на свою проницательность и любопытство, привитое в годы учебы в академии.
Воскресным утром, прежде чем отправиться со службы домой, я заскочил в цветочный магазин. Выбрал букет, под стать даме своего сердца. Белые розы, полностью напоминали Молли. С виду нежные, даже невинные, с невероятным ароматом. Глядя на их бутоны, никогда и не подумаешь, что цветок с подобной внешностью, может быть столь опасным. Дотронувшись до его стебля, можно не просто пораниться, а разодрать кожу в кровь.
– Молли, я уже дома, – сообщил я с порога.
Девушки не оказалось в квартире. Решив, что она отправилась в магазин, я не стал терять времени даром. Поставил в вазу цветы, сварил себе кофе. Молли вернулась позже, чем я предполагал. В пол одиннадцатого девушка, слегка подвыпившая, ввалилась в квартиру, в том самом розовом парике из японского аниме, что я уже видел на ней.
– Ты где была? – взволнованно поинтересовался я.
– О, лейтенант, ты уже дома… – бормотала Молли.
