Оуэн виновато опустил глаза.
– Все мы совершали в юности необдуманные поступки, – проговорил глухо. – С тех пор я сильно изменился, Вильгельмина.
– Изменилась и я, – вернула я ему той же монетой. – И поняла, что мне нужен другой мужчина рядом.
– Как понимаю, ты уже нашла этого самого другого мужчину, – скорее, утвердительно, чем вопросительно протянул Оуэн. – И поэтому решила озаботиться разрешением на развод.
– Моя личная жизнь тебя не касается, – отрезала я.
– Еще как касается, – парировал он. Отчеканил непреклонно: – Потому что ты – моя супруга!
Как, ну как у него это удается? Только что говорил как нормальный человек. Я даже успела подумать, что, возможно, не такой уж он и гад. И в одно мгновение наваждение растаяло. В голосе Оуэна прозвучали знакомые ядовитые нотки, глаза полыхнули стальным огнем беспрекословной уверенности в собственной правоте.
– Эту ошибку я обязательно исправлю в ближайшее время, – огрызнулась я.
Очень осторожно поставила бокал вина на стол. Иначе, боюсь, не удержалась бы от такого понятного желания выплеснуть все его содержимое прямо в этого наглеца. После чего с самым решительным видом встала.
Хватит! В этом доме мне делать больше нечего. Надо возвращаться в Рочер. И да, Оуэн прав. Я получу новое разрешение на развод. И буду получать их вновь и вновь, пока он не устанет воевать со мной.
Встал с края стола и Оуэн. И это было очень некстати. Теперь он оказался вплотную от меня. И эта близость, признаюсь честно, изрядно нервировала.
Почему-то вспомнился наш первый и последний поцелуй перед алтарем. То, как его прохладные губы лишь на мгновение прижались к моим, после чего Оуэн скривился, словно от отвращения.
– Позволь, я пройду, – прошипела я, понимая, что не в состоянии протиснуться между ним и тяжелым креслом, которое при всем желании не сумела бы отодвинуть.
– А если я не позволю? – невинно полюбопытствовал Оуэн.
Я вспыхнула от возмущения. Задрала голову, желая взглянуть этому мерзкому типу в глаза и послать ко всем демонам.
И осеклась.
Оуэн покачнулся вперед, преодолев то крохотное расстояние, что нас еще разделяло. При этом я опасно забалансировала на каблуках, едва не рухнув обратно в кресло. А еще я чувствовала его дыхание на своих губах. Видела, как в его серых глазах посверкивают лукавые искорки. И этот проклятый аромат его парфюма обнимал меня со всех сторон, заставляя сердце биться чаще.
– Ну зачем тебе я? – прошептала я, сделав последнюю отчаянную попытку достучаться до его здравого смысла. – Ты меня не любишь и никогда не любил.
– Но ты идеальная кандидатура на роль моей жены, – спокойно сказал Оуэн, словно не замечая, как отчаянно я пытаюсь отстраниться от него. – Ты красивая. Ты умная…
– То есть, с редкими проблесками разума? – ядовито перебила его я, вспомнив ту случайно перехваченную фразу.
– Ты из хорошей семьи, – продолжил Оуэн, сделав вид, будто не услышал этого. – Отличный выбор для меня! Какой же здравомыслящий мужчина откажется от подобного счастья?
– А еще я не девственница! – с запалом выпалила я, изо всех сил пытаясь не покраснеть. – Нормально тебе будет жить, понимая, что я постоянно сравниваю тебя с другими?
– О, я нисколько не сомневаюсь в том, что сравнение будет в мою пользу, – самоуверенно фыркнул Оуэн. Добавил снисходительно: – Если честно, я не вижу особых проблем в том факте, что ты не девственница. С ними слишком много проблем. Поцелуй туда, приласкай здесь. Не спеши и забудь о собственном удовольствии. Но все равно в первый раз будет больно. И ты в этом окажешься виноват.
Щеки у меня запылали от столь откровенных речей. Я отчаянно силилась сохранить хладнокровие.
– Но если ты не девственница, то, выходит, не сумеешь признать брак недействительным из-за отсутствия между нами брачных отношений, – негромко завершил Оуэн и одарил меня победоносной улыбкой.
Я открыла рот, желая ответить ему что-то резкое и ядовитое. Да так и замерла.
Консумация брака! Ну конечно! Почему я об этом раньше не догадалась? Я бы могла завершить эту историю гораздо, гораздо раньше. И без таких хлопот. Надо было всего лишь пройти освидетельствование у любого целителя. И все! Разрешение на развод не нужно! Любой суд просто признал бы брак недействительным.
– Что-то не так? – прозорливо осведомился Оуэн, настороженный затянувшейся паузой.
– Все так, – как можно спокойнее пробормотала я, не желая, чтобы он догадался, какую уникальную подсказку дал.
Змеей попыталась выскользнуть между ним и креслом. Главное теперь – добраться до двери. И бежать в Рочер! Уже через считанные дни я стану абсолютно свободной. Хочет того Оуэн или нет.
Не получилось.
Оуэн внезапно с силой схватил меня за талию. Прижал к себе так, что я испуганно охнула.
– Точно все в порядке? – медоточиво осведомился он.
– Ага, абсолютно, – пробормотала я. Собрав все мужество потребовала: – Отпусти меня!
– Еще чего. – Оуэн растянул губы в так раздражающей меня ухмылке. Потянулся было убрать волосы, упавшие на мое лицо.
– Не смей! – сипло потребовала я. – Я ударю по тебе магией!
– А я отражу твой удар.
Тьма в зрачках Оуэна завораживала. Она переливалась, перетекала, пульсировала.
– Даже не думай.
Вопреки моему желанию, фраза прозвучала жалко и сбивчиво. Как будто я изо всех сил пыталась не расплакаться.
Но Оуэн удивил меня и на этот раз. Он вдруг взял – и разжал свои объятия. Более того, сделал шаг назад.
Я со всей возможной скоростью рванула к двери, рискуя в любой момент переломать каблуки и безбожно царапая дорогой паркет.
Нет, не так я представляла свое триумфальное возвращение в дом Хейденов. Думала, что Оуэн немного поупрямится ради порядка, а потом подпишет-таки разрешение.
– Сделка.
Моя рука застыла на дверной ручке, так и не повернув ее.
– Я предлагаю тебе сделку, Вильгельмина Хейден.
От этой фамилии меня аж передернуло. Ненавижу ее! И с радостью бы вернула девичью.
– Сделка?
Я медленно обернулась к Оуэну. Приподняла бровь.
– Месяц, – очень тихо проговорил он. – Один лишь месяц под крышей моего дома. По истечению этого срока или ты согласишься быть моей. В прямом и переносном смысле слова. Или я сам истребую разрешение на развод у его величества Рауля Первого из рода Ашберов и подпишу его первым. И, поверь, мне добиться этого будет гораздо легче и быстрее, чем тебе.
Месяц. Это всего тридцать дней. Тридцать дней с Оуэном рядом. А разрешения я добивалась без малого шесть лет. И не добилась бы, если бы не помощь со стороны.
– Клянешься? – потребовала я, пристально разглядывая Оуэна.
– В чем? – с легкой ноткой изумления переспросил он.
– Что через месяц ты сам получишь разрешение на развод и подпишешь его, – пояснила я. – Это твои слова, не мои.
– Клянусь, – без малейшей запинки ответил он. – Если через месяц ты решишь уйти от меня и расторгнуть брак – то что же. Я не буду чинить тебе никаких препятствий и выполню все свои обязательства.
Я по-прежнему держала дверную ручку, но не торопилась повернуть ее, внимательно обдумывая услышанное предложение.
А ведь суд по признанию брака недействительным может затянуться на очень долгий срок. У Оуэна хватит вредности нанять какого-нибудь ушлого и противного адвоката, который все нервы мне вымотает. Да и не хотелось бы выносить столь интимный вопрос, как моя невинность, на всеобщее обсуждение. Пересудов не оберешься.
– Более того, я верну твое приданное вплоть до последнего медного гроша, – вкрадчиво продолжил Оуэн, уловив мои сомнения. – А еще поскольку на развод подам именно я, то по законам Герстана ты будешь иметь право на небольшое пожизненное содержание от меня. В общем, в деньгах ты точно нуждаться не будешь.
Не могу сказать, что этот довод стал решающим. В конце концов, выпускница магической академии легко заработает себе на жизнь. Особенно в столице, где я намеревалась остаться жить. Но все-таки именно после этих слов я отпустила дверную ручку.
– Как понимаю, ты согласна.
Оуэн широко улыбнулся, протянув мне раскрытую ладонь в знак заключения сделки.
Я сделала к нему шаг, другой. Почему-то не оставляло меня дурное предчувствие, что я совершаю ошибку.
Ай, да ладно! В конце концов, чем я рискую? Оуэн точно сошел с ума, если думает, что за месяц я воспылаю к нему хоть каким-то подобием теплых чувств. Не говорю уж про любовь.
И я решительно приняла его руку. Но все-таки чуть вздрогнула, когда он крепко сжал мои пальцы.
Месяц – не такой уж и большой срок. Но я сделаю все возможное и невозможное, чтобы через месяц господин Оуэн Хейден волком взвыл, лишь бы выпроводить меня восвояси.
Уж я в этом ручаюсь.
Глава третья
– Доброе утро, моя драгоценнейшая супруга.
Я простонала нечто невразумительное, лежа на животе и упорно пряча лицо в подушке.
– Я принес тебе воды.
А вот это было бы кстати.
Я с трудом перевернулась на спину и выпростала из-под одеяла руку. Наощупь отыскала нечто холодное и стеклянное, что мне настойчиво ткнули в ладонь. Не открывая глаз, сделала несколько шумных глубоких глотков воды из стакана. Превосходной, отличной, сладкой воды.
Поскольку обратно на живот перевернуться сил уже не было, а дневной свет нестерпимо резал глаза даже через закрытые веки, я подняла подушку и уронила ее себе на лицо. Никогда бы не подумала, что голова может болеть так сильно. Как будто сейчас взорвется изнутри.
– Мне радостно видеть, что в академии ты не злоупотребляла алкогольными напитками.
Что?!
Ой, эта мысль была слишком сложной для моей несчастной головы, которую словно в тиски зажали. Поэтому я просто промычала нечто непонятное, но точно ругательное.
– Ну ладно, уговорила.
В голосе послышался серебристый смех. А затем кто-то бессердечно сдернул подушку с моей головы, и восхитительно прохладная ладонь опустилась на мой лоб.
Я готова была немедленно разразиться самыми страшными проклятьями в адрес Оуэна. О да, его голос я узнала сразу. Но…
Боль стала уходить. Ломота в висках растворялась в теплых потоках энергии. Я теперь даже думать могла без боли.
– А тут что? – деловито осведомился Оуэн через несколько минут.
Его рука как-то незаметно поднырнула под одеяло, и тепло переместилось на мою грудь, совсем недавно пострадавшую от удара чар.
– Да ты! – Я немедленно подпрыгнула от злости. – Совсем с ума сошел?!
– Ти-хо, – прошептал Оуэн.
Очень ловко одной свой рукой перехватил обе моих. И замер, сосредоточенно нахмурившись.
Я зло засопела. Заворочалась, силясь высвободиться из его хватки. И тут же охнула, широко распахнув глаза.
Боль ушла! Та неприятная тяжесть в груди, что досаждала мне со вчерашнего вечера, внезапно исчезла без следа!
– И не благодари, – снисходительно обронил Оуэн.
Выпустил мои руки из своего захвата, небрежно потрепал меня по плечу и замер, с улыбкой глядя на меня.
Я судорожно пыталась вспомнить, чем же завершился вчерашний вечер. Оуэн предложил мне сделку. Это было последнее, что осталось в моей памяти. Потом, вроде бы, мы выпили за заключение договора. По крайней мере, на моих губах все еще ощущался приторный привкус вина.
А потом? Что же было потом?
Я обмерла от неожиданной страшной догадки. Приподняла одеяло, кинула на себя взгляд…
– Я тебя и пальцем не тронул, – поспешил заверить меня Оуэн.
Он, омерзительно свежий и бодрый, сидел на краю моей кровати и улыбался в полный рот.
– Просто раздел и заботливо накрыл одеялом, – продолжил он снисходительно.
Я глухо застонала. Попыталась натянуть на голову одеяло.
В уме не укладывается все это! Неужели я напилась вчера до позорной отключки? Так, что даже позволила самому ненавистному человеку в мире раздевать меня? Да не просто снять платье, а…
Я еще раз бросила быстрый взгляд под одеяло и утробно зарычала от приглушенной ярости. Потому что нижнего белья на мне не было.
А ведь рука Оуэна только что лежала на моей груди. Обнаженной груди. Настоящий кошмар!
– Вильгельмина, не переживай, – попытался успокоить меня Оуэн. – Поверь, ты далеко не первая девушка, которую я видел голой. Но стоит заметить, что фигурка у тебя преотличная.
