Страница 21 из 21
– Этот камень помогает понимать мне вашу речь, а вам – мою. – Приемная мама снова повернулась к папе. – Так что там с зельями?
Да, мама все же бизнес леди, мгновенно переключается с одной темы на другую, которая больше всего интересует именно ее саму, а не кого-то другого.
– Я бы не подверг свою дочь опасности. Тем более там была обычная вода.
– Что?! В смысле, вода? Вы мне врали все это время?
Киллиан на секунду закрыл рот кулаком и чуть согнулся, но вскоре выпрямился и снова стал серьезным.
– Это была вынужденная мера. Нет таких зельев и лекарств в Мирами, которые можно принимать каждый день по несколько раз. Поэтому нам пришлось заставить тебя думать, что там не вода, а настоящее зелье. То, что тебе она помогала – лишь самовнушение.
Я подняла глаза на Киллиана и долго смотрела на него, на что генерал виновато улыбнулся и опустил голову, не выдержав мой взгляд.
– И да, Киллиан тоже знал об этом. – Сказал он с хитрой улыбкой, когда заметил куда обращены мои глаза. – Ты сама знаешь, почему я не буду его выгораживать.
Киллиан зажмурился и повернул голову в сторону, его губы изогнулись в нервной улыбке. Он знал, что с ним будет. Иногда, особенно когда вдыхаю запах смивак, я становлюсь похожей на папу. Не завидую я Киллиану… И раньше я не могла осмотреть его как следует, но сейчас вижу темные круги под глазами. Сколько он не спал? Неужели папа загрузил его работой из-за того разговора о прошлой жизни?
После него папа явно стал недолюбливать Киллиана. И он это заметил, не просто же так у него было чувство, что папа хочет его убить. Но если это так, почему он продолжает доверять мою безопасность именно Киллиану, а не, например, Владу? Они же на одном уровне, могут одинаково меня защитить.
– Кто этот Киллиан? – спросила мама.
Папа просто указал большим пальцем с обручальным кольцом за свою спину. Киллиан легко наклонил голову, когда взгляд мамы переместился на него.
– Он хоть не даркиец? И что с глазом?
Глаза Киллиана широко раскрылись, брови поднялись так высоко, что казалось они скоро дойдут до линии роста волос. Мы втроем переглянулись друг с другом, едва сдерживая смех. Киллиан сдался первым, он издал легкий смешок, закрыв рот кулаком.
– Эм-м, мисс, я даркиец. А глаз – побочное действие одного зелья. Этот эффект…
– Ты представил к ней даркийца? – Перебила Киллиана мама. – Одного из тех, кто ненавидит женщин?
– Соблюдайте приличия, мисс Фокс. – Сказал Киллиан убийственно спокойным тоном. – Вы на территории иного мира, и вы говорите с королем Каралана, а не с равным себе.
– Еще бы я слушала даркийца.
– Мисс Фокс. – Обратился к ней папа. – Я вынужден согласиться с генералом моей армии и по совместительству моим вторым Советником. Вам следует научиться соблюдать приличия с вышестоящими людьми. Пока генерал Форс находится на территории моего королевства, он не имеет права вести себя так, как ведут себя даркийцы, иначе вылетит из дворца с пинком под зад. Приставил я его и генерала Калиса к дочери только потому, что они сильнейшие среди всех моих солдат, и только они смогут ее действительно защитить. И если кто-нибудь из них посмеет каким-либо образом причинить ей вред – я лично отрублю ему голову, а перед этим подвергну всевозможным пыткам на глазах всей армии и обычных жителей. Все прекрасно об этом знают. Поэтому вам больше следует бояться меня, а не их. Я больший псих.
Я из этой жизни наверняка вмешалась бы, чтобы выгородить каждого, но то, что просыпалось во мне после вдыхания запаха смивак, заставляло меня просто сидеть и смотреть. Не вмешиваться, сами разберутся, не маленькие. Но эффект постепенно переставал действовать, желание вмешаться все нарастало. Я неосознанно положила левую руку к лицу и в нос снова ударил запах, оставшийся на пальцах.
– Долго вы будете вести себя как кошка с собакой? – спросила я непривычно высокомерным тоном и, откинувшись на спинку дивана, скрестила руки на груди. Все замолчали и удивленно посмотрели на меня разом.
– Когда ты успела стать такой смелой? – спросила приемная мама.
– Ты снова дышала им? – спросил папа, повторив мою позу, теперь мы еще больше похожи на отца и дочь. Киллиан благоразумно молчал и не вмешивался, понимая, что ему может влететь от каждого из нас троих, обреченно выдохнул с видом мученика. И в его глазах отчетливо читалось: «Куда я попал?».
– Если ты настолько внимательный, что не заметил, как я пролила немного экстракта на пальцы, когда его открывала, то понятно, почему ты перекидываешь свою работу на других при любой возможности.
Киллиан отвернулся в сторону, сжав челюсти, но быстро взял себя в руки, но улыбка не сошла с его лица. Папа перевел глаза в его сторону, но не повернул голову, затем его взгляд, из-за которого у каждого всегда возникали небольшой страх или волнение, переместился на улыбающуюся меня, которая молча радовалась, что впервые не прогнулась под ним.
– Тебе надо регулярно дышать им, когда мы будем в зале. Я хочу увидеть, как ты будешь посылать аристократов.
– Про что вы только что говорили? Чем она дышала, что так изменилась.
– Экстракт одного цветка. Ничего опасного в этом нет. Мы проверяли.
– Это ваш вид наркотиков? И вы ей это позволяете?!
– Это не наркотик. От этого запаха не бывает никаких галлюцинаций. Вероника одна из немногих людей, у которых меняется характер при вдыхании его запаха. Зависимости у нее быть не может. Иммунитет не позволит.
– Какой еще иммунитет? – спросили мы одновременно с мамой.
– Я тебе не говорил? – спросил папа, обратив на меня взгляд.
– Сам как думаешь, раз я спрашиваю тебя об этом?
– Точно не говорил. Забыл. Ну теперь ты знаешь.
– Я еще больше убеждаюсь, что ты перекидываешь свою работу на других не только из-за своей вредности и личной неприязни.
Киллиан закрыл глаза и старательно сдерживал смех, кусая нижнюю губу.
– Почему этот парень так реагирует, когда дело заходит о ВАШЕЙ работе? – Мама выделила предпоследнее слово. Киллиан моментально выпрямился и стал серьезным.
– Видишь мешки под его глазами? – спросила я у нее. – Перед тобой как раз тот самый человек, на которого папа скидывает всю свою работу.
– Не всю. Аккуратнее со словами, Вера.
– Не всю, но большую ее часть. – Ответила я.
Стук в дверь отвлек нас от разговора.
– Ваше величество, можно? – раздался голос Влада за дверью.
– Входи.
Дверь начала дергаться, но не поддавалась. Влад продолжал дергать ручку. Папа закатил глаза и откинулся на спинку дивана, наблюдая за раскрывающимся шоу.
– От себя! – крикнул Киллиан. Через секунду тишины дверь медленно открылась. И внутрь вошел Влад, облаченный в неизменный черный кожаный камзол, с зажатой в руке корзинкой, в которой лежало что-то хрупкое, раз Влад старался, чтобы она не соприкоснулась с любой поверхностью.
– Ты почти четыре года живешь в этом дворце, но до сих пор не знаешь, в какую сторону открывается дверь в мой кабинет… – сказал папа, сдерживая смех. Он владел собой намного лучше Киллиана, но улыбка все равно не сходила с лица.
– Думаю, лет через десять запомню. – В своей привычной манере ответил Влад.
– Если вообще доживешь до этого момента. – Сказал Киллиан. – Не удивлюсь, если ты умрешь, из-за того, что прольешь на себя детское питание Милы так, что умудришься им захлебнутся, а ты это можешь. Либо потеряешься в собственной комнате, где проживешь много лет. Ну или ты захлебнешься чаем. Одно из трех.
– Чай не тронь. А Мила не всегда будет маленькой.
– Для тебя – всегда. Не у тебя одного есть дочь.
– Заткнитесь оба. – Спокойно сказал папа, хотя именно это спокойствие и внушало многим страх. – Зачем пришел, Влад? Есть что доложить?
– Да, Ваше величество. – Влад стал непривычно серьезным и поднял корзинку, обхватив ее двумя руками и начал чуть ее качать. – Ваш отец прибыл. Он сидит в гостевой комнате в западном крыле.
Папа сжал кожу дивана до белых костяшек, мне казалось, что еще немного и кожа порвется. Но он просто встал и молча вышел из кабинета, не закрыв за собой дверь.
– Дедушка вернулся? – только и спросила я.
– Да. Король Айзек вернулся.
По реакции папы на эту информацию можно сказать, что он терпеть не может своего отца. Но почему? Я никогда не видела Айзека и не знаю, как я должна к нему относиться.
– На сколько лет он был изгнан?
– На восемнадцать, но время изгнания истекло еще два месяца назад. – Ответил Киллиан, Влад поставил корзинку, в которой появилось какое-то движение, на стол и аккуратно распутал ткани. – Но король Айзек вернулся только сейчас.
– Кто это у нас проснулся? – просюсюкал Влад, поднимая из корзинки ребенка.
– Как же меняются мужчины, когда общаются со своими детьми. – Сказал Киллиан.
– Кто бы говорил.
– Я же не только про тебя сказал. – Киллиан поднял руку, показывая ее Владу. – Готовься. Когда Мила подрастет, будет делать то же самое.
– Я буду только рад получить элитный маникюр, которого не будет ни у кого.
Только внимательно присмотревшись, я заметила, что его ногти покрашены розовым лаком. Из-за цвета их было сложно заметить, ведь это не так бросается в глаза.
– Так и не скажешь, что перед вами даркийцы, у которых есть по дочери, да, мисс Фокс?
Да, Киллиан точно злопамятный. До сих пор помнит начало разговора. Я сдержала смех, а мама напряглась, смотря на него уничижительным взглядом.
– Вы имеете что-то против нас, девушка? – спросил Влад, укачивая ребенка.
– Она против, чтобы вы двое охраняли меня.
– В смысле? Вы не считаете нас профессионалами?
– Это из-за того, что мы даркийцы.
– Да, мы даркийцы, но мы милашки. Мы не такие, как все, мы слиняли из Дарки по собственной воле… – Влад и Киллиан переглянулись и улыбнулись. – Ну почти. Нас изгнали. Но это был наш план.
– Из-за чего изгнали? – спросила мама.
Мы с Владом улыбнулись, и Калис уже открыл рот, чтобы ответить, но Киллиан его жестко перебил:
– Только попробуй. И дочь будет расти без отца.
– А смысл скрывать? Принцесса знает. Мы ж оба ей уже рассказали о причине изгнания.
Тут я уже не могла себя сдержать и засмеялась во весь голос, едва не разбудив ребенка. Оба генерала тоже начали тихо смеяться, только мама осталась в неведении.
– Ладно, мне нужно идти. Мила скоро проголодается. – Влад аккуратно положил ребенка обратно в корзинку и пошел в сторону папиной спальни.
– Ребенка оставь. – Сказал Киллиан, на что Влад обернулся и непонимающе посмотрел на друга.
– Зачем?
– Ну ты явно собрался выйти через окно, а находимся мы очень высоко. Поэтому ребенка оставь здесь. Не лишай ее жизни так рано.
– Это что за дверь? – он указал на дверь, за которой скрывалась спальня. Я согнулась пополам, пытаясь сдержать смех, а Киллиану это давалось гораздо лучше.
Папа так и не вернулся, а Влад все-таки узнал, какая дверь входная, и покинул комнату. Киллиан проводил меня и маму до моей комнаты, мне предстоит сделать маникюр, который скроет мои обгрызенные ногти. На это ушло несколько часов, но они того стоили, ногти были неотличимы от настоящих, будто бы я вовсе не грызла их. Лак приятно переливался с розового к серебристого при повороте рук. Волосы я попросила оставить распущенными. Мама поинтересовалась, как мои волосы отрасли так быстро, ведь на Земле их рост почему-то замедлился, и я рассказала, что папа отрезал свои волосы, после чего их мне нарастили. Она медленно кивнула и, похоже, стала немного его уважать.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
