Страница 3 из 4
– Здравствуй Владимир, – первые два слова он произнёс по-русски, с чудовищным акцентом. Затем, словно исполнив некий обряд, шумно выдохнул и перешёл на нормальную речь. – How are you? How is your mood?7 – И не дослушав ответного: «I'm fine. And you?»8 – с нетерпением, сделал пару шагов в сторону зелёного форда, пытаясь разглядеть за пыльным стеклом нового донора.
Иван нахмурился. «Чё пялишься, козлина американская? Чай не на ярмарке, – ответил он гордым презрением на любопытный взгляд юноши. – Вырядился чисто клоун». К счастью, блондин не слышал мысленной брани Ивана, поэтому продолжал рассматривать его как долгожданную вещь, только что доставленную к нему из далёкой России.
– Выйдите, Иван, – Владимир Борисович махнул Ивану рукой, призывая его покинуть машину. – Познакомьтесь с вашим куратором.
Нехотя Иван покинул убежище, хмурясь для убедительности; спрятав руки в карманы и зачем-то сутулясь, он медленно подошёл к Сергееву и встал позади него.
– Познакомьтесь, Ваня. Это ваш куратор. Его зовут Джон. Он будет помогать вам первое время, пока вы не освоитесь. Скажите ему: «Хай, Джон».
– Хай, Джон, – хмуро повторил Иван.
Джон растёкся в улыбке.
– Hello Mister Azizi, – приветствовал он гостя. – Nice to meet you.9
Словно поддавшись внезапному озарению, Сергеев (бросив любезное «сорри» куратору), больно вцепился в локоть Ивана и, со словами: «Последние наставления, Ваня,» – принудил следовать его за собой, невзирая на недовольство: «Больно же,» – последнего. Отойдя на пару шагов, он, шёпотом, объяснил своё поведение:
– Забыл вам сказать…. Если вы, вдруг, встретите здесь другого, не вашего, Джона, не нужно делать глупое лицо и лезть к нему с расспросами о брате близнеце. Это моветон. Просто, примите как данность. И перестаньте мотать головой, вы ведь не лошадь. Чтобы не спутать вашего Джона с другими Джонами, на кармашке каждого вышит серийный номер. Ваш Джон под номером 5-1.
У Ивана отлегло от сердца. Он выпрямился, вынул из карманов руки и заулыбался.
– Так он....
– Тише, Иван, – зашикал Сергеев. – Да, Джон – клон, побочный эффект магических разработок компании. Но он – человек, как вы или я. Так что держите свои восторги по поводу своей уникальности и остальные скверные мысли при себе, и всё будет хорошо. Договорились?
Словно прощённый Сизиф, с последним, тяжёлым вздохом возложенной на себя ответственности, Владимир Борисович (посчитав свою работу исполненной) расправил усы и уже спокойно добавил, больше не заботясь о том, слышат его или нет:
– Здесь наши с вами пути расходятся. Вы отправитесь с Джоном покорять Райское место, а я, грешный, вернусь в Москву.
Улыбка отпала с лица Ивана, как берёзовый лист от бабьего тела в бане.
– А как же я с ним разговаривать-то буду? Он же тупой, по-русски не бельмеса.
Так долго страдавший от невозможности быть собой, Владимир Борисович, злорадно заметил:
– На его территории, Ваня, тупым кажетесь вы.
Наслаждаясь глупым видом своего, теперь уже бывшего, подопечного, он вынул из кармана приборчик и со словами: «Вставьте этот прибор себе в ухо», – протянул растерянному Ивану.
– Это ушной переводчик, – ещё одна полезная разработка компании; шаг в будущее, в единый мир без границ и языковых барьеров. Вернитесь к Джону и скажите ему что-нибудь.
Не скрывая своего удивления, Иван с охотой исполнил просьбу и на своё приветствие, адресованное скорее прибору, чем стоящему рядом куратору, услышал чёткое: «Привет,» – наложенное на человеческое «Hi». Голос копировал голос Джона, создавая иллюзию человеческого общения.
– Вы можете регулировать громкость, – Сергеев покрутил пальцами возле уха. – Там есть колёсико.
Затем, на мгновенье задумался и добавил:
– Наверное, нужно было отдать его раньше, да я побоялся, что вы сбежите, не выдержите дороги.
Иван нахмурился. В голове заплясали из детства забытые строчки: «Картина, корзина, картонка и маленькая собачонка… За кого он меня принимает?» – подумал он с раздражением. – «Я что ему, вещь?»
– Ну-с, – не обращая внимания на сведённые к переносице красивые арабские брови и раздутые ноздри юноши, Сергеев закончил свой монолог. – Прощайте, Иван Азизи, и, не будьте слишком… русским.
Кивнул на прощание Джону, он решительно сел в машину и быстро исчез, скрывшись во тьме спустившейся ночи.
Иван Азизи остался один; прерванный на полу-мысли, с бесконечным числом вопросов, усталый, голодный, обиженный на «бросившего» его соотечественника, притащившего несчастного парня в чужую страну чёрт знает зачем. «Да чего уж там, – он посмотрел на Джона, чувствуя себя брошенным на дороге псом, растерянным и опасным. – Собачонка, етит твою мать…»
– Приветствую вас в Раю, – перевела машина любезную тарабарщину Джона. – Я – ваш куратор. Прошу вас проследовать в мою машину, я отвезу вас домой.
Отчаянно хотелось курить. Московские сигареты давно закончились, а новых ему не купили.
– У вас закурить не найдётся? – с надеждой спросил он Джона.
Куратор отрицательно покачал головой.
– У нас здесь не курят. Поначалу, вам будет трудно, но вы привыкните. Воздух священного места поможет вам бросить курить.
Территория Рая, надёжно обнесённая забором с колючей проволокой, встретила Ивана неприятным безмолвием улиц, стерильных от мусора и людей. Проезжая мимо одноэтажных, белых домов-клонов (пустых и холодных призраков с тёмными окнами без намёка на жизнь), он, вдруг, подумал, что так, наверное, и выглядит ад для богатых: тотальное одиночество без любви и надежды.
– А вот и ваш дом.
Джон остановил машину возле дома под номером один. «Что ж, логично, – отметил про себя Иван. Каждый Джон прикреплён к определённому дому. Не ошибёшься».
– Ужин вам уже принесли. Завтра я зайду за вами и всё тут покажу. Да, чуть не забыл, – куратор достал из кармана рубашке сложенный вчетверо лист белой бумаги. – Это правила, – сказал он серьёзно. – Вам нужно выучить их, мистер Азизи, как можно скорее. Рад был знакомству. Увидимся.
Ужин, в отличии от скудного пайка Сергеева, был щедр и хорошо приготовлен. Жареный цыпленок с тушеными овощами особенно понравился голодному Ивану и жизнь, постепенно, стала возвращаться к нему; пёс был накормлен, картонки сложены в шкаф, картина повешена. Иван успокоился. «Чёрт с ними со всеми, – мысли гасли в сознании Ивана. – Моё дело маленькое: продать, получить и свалить отсюда как можно быстрее».
Дом, даже по российским меркам, был небольшим: прихожая с табличкой «No smoking», совмещенный санузел, гостиная, она же столовая, да маленькая спаленка с кроватью и тумбочкой возле неё, на которой стояли электронные часы. Мебели было ровно столько, чтобы человек мог нормально жить: стол, стул, кресло в правом углу, диван, телевизор да шкаф для одежды. Кухни не было. Судя по принесённому ужину, пищу готовили в другом месте. При более тщательном осмотре гостиной, была замечена ещё одна тумбочка с белым электрическим чайником, туго обмотанным проводом. Там же отыскались кружка, чайная ложка, чай, кофе, сахар и сухие сливки в пакетиках. Бара не было, даже крошечного, как не было и кондиционера, и какого бы то ни было завалящего планшета для игр и связи с оставленным миром.
Хотелось курить. Иван даже подумал, а не накрутить ли ему какой-нибудь местной травки, но в стерильном доме попросту не нашлось бумаги: «Ну не из туалета же брать, в самом деле,» – и он лёг спать, браня судьбу и дурацкие правила, сразу по приезду, выброшенные им в урну для мусора.
В семь утра прозвенел звонок и вежливый женский голос в часах что-то сказал – Иван не понял. Спросонья, он не сразу нашел приборчик, переводящий тарабарскую речь, и только успел услышать: «…в райском месте».
– Чёрт, – выругался он, снимая наушник и переворачиваясь на спину.
Он снова закрыл глаза и в ту же секунду, словно издеваясь над ним, часы завыли полицейской сиреной и выли до тех пор, пока Иван не встал, ругаясь и досадуя на «мерзкую тварь» без каких-либо видимых кнопок на металлическом теле. Иван вставил приборчик в ухо и решил больше не вынимать его, на всякий случай.
В восемь часов в дверь постучали. На пороге стояла весьма симпатичная (Иван это отметил) девушка-индианка в белой, фирменной униформе компании. В руках она держала трёхъярусный пластмассовый контейнер.
– Доброе утро, мистер Азизи. Я принесла ваш завтрак, – сказала она приязненно, протягивая ему контейнер, источавший дурманящие запахи жареного бекона и горячего кофе.
Не дожидаясь ответа, девушка вернулась к похожему на большого жука фургону, села за руль и, как добрый самаритянин, отправилась дальше кормить страждущих завтраком. Большие красные буквы «ОК» на белом теле «жука» напомнили Ивану, что халява не вечна и здесь он не на курорте. Досадуя на себя: «Я ведь даже спасибо ей не сказал», – юноша забрал контейнер и вернулся в дом. Обоняние не обмануло его: хрустящие тосты, яичница с беконом, клубничный джем и горячий кофе были отменными.
Ровно в девять часов в дверь опять постучали.
– Здравствуйте, мистер Азизи, – приветствовал его вчерашний Джон. – Я ваш куратор.
«Похоже, у парня заело,» – по-доброму ухмыльнулся Иван.
– Я помню, – протянул он руку улыбающемуся куратору. – Вы – Джон, а я – Иван из Москвы, – и это я тоже помню.
Не обращая внимания на насмешливый тон Ивана, куратор продолжил:
– Вы – первый русский в Раю. Мы только налаживаем связи с Москвой и в будущем, обязательно построим наш Рай в вашей… Пэр…, Пёми....
– Перми.
– Именно так, спасибо. Россия – большая страна, много ресурсов, крепких парней....
– Может, войдете? – прервал Иван словесный поток, жестом приглашая Джона войти.
– О, мистер Азизи, простите меня. Я увлекся. Спасибо, нет. Я зашел за вами, чтобы отвести вас в наш главный офис и по дороге показать вам Райское место. Вы хорошо спали?
Иван поморщился.
– У вас здесь, что, все так рано встают? – ответил он вопросом на вопрос.
– Да, таков распорядок, к тому же рано вставать полезно для здоровья, а мы заботимся о здоровье наших доноров.
Они шли мимо безликих домов для таких же безликих доноров, собранных здесь чьей-то незримой волей. Джон не умолкал ни на секунду, пытаясь быть хорошим куратором, хотя, возможно, что он был из тех, кому просто нравится говорить, не обинуясь в том, что его болтовня кому-то нужна.
– Мы решили, что будет лучше, если дома не будут отличаться друг от друга. Свобода, равенство, братство – девиз нашей компании. У нас нет любимчиков, поэтому нет и недовольных. Как говорится, от каждого по способностям, каждому по потребностям.
Парень был явно влюблён в это место. Он расхваливал Рай, будто свою семью: искренне, нежно, с привкусом сливочной карамели во рту.
– Шесть улиц, подобно лучам сходятся в центре Рая. На каждой улице по тринадцать домов, итого, семьдесят восемь домов для такого же количества доноров. Но это в будущем, – быстро добавил он. – Мы – только в начале пути. Здесь сейчас живут четырнадцать доноров из восьми стран включая вас: двое – на первом луче, один – на втором, четверо – на третьем, двое – на четвёртом, вы – на пятом луче и четверо – на шестом. Мы заселяем их по схожести…, интересов. На третьем луче, например, у нас живут доноры из Малой Азии – очень тихие и вежливые ребята, а на втором поселился араб. Тоже хороший парень.
Сразу за тринадцатым домом простирался огромный парк, плотной, зелёной стеной, отделявший жилые постройки от центра Райского места, негласной VIP зоны, где обретали новую жизнь богатые клиенты.
На выходе из парка Иван заметил охранника с автоматом, лениво прогуливающегося между деревьев.
– А автомат-то зачем?
– Для спокойствия, – уклончиво ответил блондин.
Буквально кожей почувствовав фальшь в скользком ответе куратора, Иван напрягся. «Врёт, обезьяна клонированная, – подумал он, бросив украдкой взгляд на здоровенного парня с оружием. – Автомат дают в руки, когда чего-то или кого-то боятся. Во что я вляпался?»
Сердце Рая представляло собой комплекс разноэтажных зданий, соединенных между собой переходами, позволяющими быстро попасть в нужное место. В центре строений высилась Башня Силы – сорокаметровый куб из металла и «умного» нанопласта цвета воронова крыла. Почему куб назывался башней – Иван не понял, а Джон не стал объяснять.
– Здесь обитают наши клиенты, – куратор, благоговейно понизил голос. – Вам выпала великая честь стать частью магического процесса. Ваша сила поможет великим людям продлить свою жизнь для блага всего человечества. Вам нужно гордится....
– Чем? – напряжение Ивана вырвалось наружу. – Тем, что меня скормят какому-то богатому старику? А может, мне дадут звание «Почётный донор» и отвалят кучу бабла? А может когда я стану вам не нужен, меня просто пристрелит этот «архангел» и я стану удобрением для вашего парка?
– Мистер Азизи, откуда столько чёрных мыслей? – искренне удивился Джон. – Мы не кромсаем наших доноров на удобрение. Вы всё неправильно поняли. «ОК» – приличная компания, а автоматы…, я вам уже сказал, наши доноры, в большинстве своём, бедные люди из бедных стран. Вид вооружённого охранника – единственное, что их останавливает от необдуманных поступков. Но вы не такой как они и вам нечего бояться этих милых парней, – глаз куратора глупо моргнул, точь-в-точь как у сломанной куклы.
– А это больно? – спросил вдруг Иван, тут же устыдившись собственной слабости.
– Ну что вы, – Джон растёкся в улыбке. – Это как сдать кровь; может случиться легкое головокружение…, но, вы – сильный, быстро восстановитесь. Зато, – он сделал паузу, – вы станете богатым.
– Сергеев сказал мне, что я получу десять тысяч…, – не слишком уверено проговорил Иван.
– Всё верно, десять тысяч за раз. К тому же, со временем, вы сможете стать гражданином великой страны. Если конечно…, – куратор закашлял, – если…, кха-кха, если всё сложится, кха-кха-кха....
Глава 3
Возле одноэтажного здания с огромным, красного цвета, 3D логотипом компании на серой, бетонной стене, успевший прокашляться Джон резко остановился и, театрально выдвинув левую ногу вперёд, а правой рукой указав на огромные буквы «ОК», торжественно произнёс:
– Позвольте представить вам нашу приёмную. Всех новичков мы приводим сюда.
– Поклониться священным буквам? – невесело пошутил Иван.
Джон улыбнулся.
– Что вы, мы не поклоняемся буквам, как и ложным богам. Мы чтим человека и силу дающую жизнь. Здесь вас проверят, вы подпишите документы и затем, вам будет назначено время и день для сдачи аполло, – обычные формальности, через которые проходят все доноры.
– И когда это будет?
– Завтра. Сегодня у вас....
Джон не успел договорить. Стеклянные двери приёмной разъехались, выпустив из себя худого нигерийца с копией Джона под номером 6-1. Памятуя наставления Сергеева, Иван состроил безразличную рожу и усилием воли заставил себя не смотреть на «твою-ж-ты-мать» клона, направив всё своё внимание на темнокожего парня. Юноша был чем-то расстроен. «Не очень-то он счастлив,» – подумал Иван, провожая глазами прикольную парочку.
– …экскурсия, после которой вы сможете как следует отдохнуть и выпить баночку безалкогольного пива, – закончил куратор.
«Хоть что-то, – обрадовался Иван. – Напиться бы сейчас…»
Тяжесть последних дней, мешала забыться привычной праздностью счастливого идиота, предпочетшего сладкую ложь чистой и горькой правде. Он выпил бы что угодно, даже адскую смесь отчима дяди Саши, пахнущую бензином, лишь бы забыть обо всём, хотя бы на время.
– А можно сразу перейти к последнему пункту? – с надеждой в голосе спросил он у Джона. – А достопримечательности я потом посмотрю.
– Не стоит так торопиться, мистер Азизи. Вечером, после ужина вы всё получите. А сейчас, я покажу вам место Силы.
Юноша печально вздохнул и покорно поплёлся за Джоном, не обращая внимания на красивые клумбы и одинаковые деревья вокруг. Редкие служащие, спешащие по своим делам, не обращали на них никакого внимания. Иван заметил, что ни все они были Джонами; правда, открытие это, совсем его не порадовало. Не так представлял он Райское место и себя, Ивана Азизи, в Американском раю. Прекрасная грёза ушла, оставив его на откуп реальности: старой, хромой карге, с вожделением ждущей его на пахнущим смертью ложе.
Башня Силы не произвела на Ивана того впечатления, которого, с глупой надеждой в глазах, ждал от него куратор. Сорокаметровое квадратное чудище скорее напугало Ивана; странная агрессия, исходившая от чёрных, глухих панелей, ужасно колючих, а может быть и живых (поди там, узнай, из чего они сделаны), прибила его к земле. Магические свечи, карты Таро, сушёные гады, бессвязное бормотание грязной цыганки – картинки одна страшнее другой воспламенялись и гасли в сознании Ивана, отравляя рассудок магическим дымом. Чтобы отвлечься от мрачных образов, он поднял глаза к синему небу, глубоко вздохнул, пропуская в себя всю неизмеримость Божьего бытия, задержал дыхание и резко выдохнул.
– И что же в этом гробу со мной будут делать?
– О…, вам не о чем волноваться, – отмахнулся от вопроса куратор. – Боюсь, я не вправе рассказывать, – и быстро добавил, увидев, что его подопечный нахмурился. – Я всего лишь ваш гид по Райскому месту. Завтра вы всё сами увидите. Поверьте мне, мистер Азизи, вам не причинят зла. Вы выйдите оттуда в целости и сохранности….
– Ясно, – обрезал его Иван. – Значит, я сам всё завтра узнаю.
Джон его раздражал, чем дальше – тем больше. Иван решил, что устал от персональной опеки, навязанной ему компанией. Зачем ему нянька, к тому же немая? Переводя взгляд с новых кроссовок куратора на его бритые ноги, белые шорты, холеные руки и лицо с дурацкой улыбкой, он раздражённо подумал: «Дать бы тебе разок по твоему клонированному хрюкалу». Затем, он прикинул, что ещё успеет оставить свой след на «роже вонючего клона» и просто плюнул на чистый наноасфальт.
– Здесь – вершится история, – подытожил себя улыбчивый Джон. – Здесь – наука сливается с магией, рождая новый мир, мир силы и бессмертия!
Иван пожал плечами и решил думать лишь об обещанном пиве. Они гуляли до обеда. Джон без умолку расписывал преимущества жизни в Раю и его, Ивана, светлое будущее неотделимое от «ОК». Устав от восторженной трескотни, Иван, незаметно для спутника, вынул наушник из уха, и тарабарская речь превратилась в обычный, ничего не значащий шум, чужой, как лай собак за околицей.
Возле дома Ивана куратор раскланялся, предупредив его, что явится завтра утром. Прогулка и сытный обед сморили Азизи. Поддавшись Морфею, он лёг и тут же уснул.
