26-45. НАТ. УЛИЦА. ДЕНЬ.
(ЕВГРАФОВ, НАТАША.)
Идут по улице. Она – печальна, но собрана. Евграфов – пытается соответствовать ситуации, хотя иногда срывается. Его ровесница-женщина выглядит мудрее.
НАТАША
Шурф. … Шурф коварен. Он пополз вытащить рабочего.
Замолкает. Справляется с эмоциями.
НАТАША
Попал под обвал.
ЕВГРАФОВ
Он… Григорий Всеволодович – в тяжёлом состоянии?
НАТАША
Физически – нет. Он цел, в сознании. Ушибы. Ссадины. Небольшая внутричерепная гематома. Но его память… Наверное, человек, как и камень, имеет «критическую точку слабины»… Из неё пропали двадцать семь лет жизни.
Евграфов останавливается. Смотрит на Наташу.
НАТАША
Я ему всё объяснила. Но он меня не знает. Он там. В том времени.
Евграфов смотрит на неё ошарашено. Она грустно улыбается. Берёт его под руку. Идут.
НАТАША
Я не имею права вас просить. После того, что вы для нас сделали. Но… просто придите к нему. Врач сказал: возможно, эмоциональное потрясение… Вы для вашего отца были сильным потрясением.
Евграфов криво усмехается.
ЕВГРАФОВ
Да уж!
НАТАША
Алёша! Просто не все открыты! Некоторые очень многое носят в себе. Если не всё.
26-46. ЗАЯВОЧНЫЕ ВИДЫ ГЛАВНОГО КОРПУСА. ДЕНЬ.
26-47. НАТ/ИНТ. ГЛАВНЫЙ КОРПУС/БОЛЬНИЧНАЯ СТОЯНКА/САЛОН АВТО. ДЕНЬ.
(АЛИНА, ПЕРСОНАЛ.)
На стоянку главного корпуса въезжает автомобиль Алины. Она за рулём. По щекам текут слёзы. Подъезжают другие машины. Алина запарковалась на своё место. Заглушила автомобиль. Спокойна. Достаёт из бардачка салфетки. Промокает лицо. Собрана. Достала из сумки – на пассажирском сидении, – портмоне. Вынула фотографию Сытина. Порвала методично и тщательно на мелкие клочки. Завернула в салфетку, которой промокнула слёзы. Скомкала. Вдох-выдох – выходит из машины. Идёт ко входу в главный корпус, выбрасывает мусор в первую на пути урну.
26-48. ЗАЯВОЧНЫЕ ВИДЫ РОДДОМА. ДЕНЬ.
26-49. НАТ. РОДДОМ/У ПРИЁМНОГО ПОКОЯ/ПЛОЩАДКА У РОДДОМА. ДЕНЬ.
(МАРГО, САНИТАРКА ЛИЛЯ, РАМИШ, ТАБАК, СЫТИН.)
Марго и санитарка Лиля курят на крыльце приёмного покоя.
САНИТАРКА ЛИЛЯ
Ты чего серьёзней бегемота?
МАРГО
Наша Мальцева…
САНИТАРКА ЛИЛЯ
Чего – «наша Мальцева»?
МАРГО
Она знает то, чего мы не знаем.
САНИТАРКА ЛИЛЯ
Понятно. Я – санитарка. Ты – акушерка. Она – врач.
МАРГО
Нет. Бабское. Что-то самое важное про мужчин и женщин.
Санитарка Лиля прерывает Марго, не обращая внимания на значимость произносимого/чувствуемого ею:
САНИТАРКА ЛИЛЯ
О! Смотри! Про мужиков и баб. ВИА «Поющие сердца».
К приёмному покою роддома идут Рамиш и Табак. Чуть поодаль плетётся побитой собакой Сытин, не замечая впереди идущую пару (кроме обычной сумки с ним – небольшой баул вроде спортивной торбы с надписью USSR).
ТАБАК
Яна, разумом понимаю: отчасти ты права…
РАМИШ
Не отчасти, а – ПРАВА!
ТАБАК
Как я буду себе в глаза смотреть, если не сделаю всё возможное?!
РАМИШ
Возможно, мы год… или годы! – будем выгребать дерьмо из под твоей бабки. Доставит это ей счастье и удовольствие? Доставит это нам счастье и удовольствие? Я уже выгребала…
ТАБАК
Что я, по-твоему, должен делать?!
Рамиш останавливается, смотрит ему в глаза.
РАМИШ
Ничего не делай по-моему. Делай по-своему. Только сперва ответь себе: что для тебя важнее… Наша жизнь? Или уход за обездвиженной и, прости, обессмысленной старухой. … Мне пора на работу.
Рамиш целует Табака в щёку. Идёт к приёму. Табак застывает на месте. Не замечая его, мимо плетётся Сытин. Марго и санитарка Лиля всё ещё на крыльце. Рамиш бодро взбегает, здоровается, будто ничего в мире не шелохнулось.
РАМИШ
Доброе утро!
