Спектр тут же вырвал книгу из рук Одуванчика и бросил ее в огонь вместе с костюмом. Книга вспыхнула, оставив лишь пепел, но костюм никак не мог догореть до конца. От него пошел кислотный запах.
– Эта вонь нас убьет, – сказал Спектр.
– Костюм еще не догорел, – сказал Одуванчик.
– Выламываем дверь! – крикнули зоркие.
– Стойте! – закричал я. – Я сейчас открою.
Я подошел к двери и стал ковыряться с ключом, но это не помогло.
– Быстрее, – скомандовали они.
Я отворил замок, в дверном проеме появилось трое зорких, с ними были летучие собаки. Длинные носы властителей закона едва ли не упирались мне в лицо.
– Чем тут воняет? – спросил зоркий и зашел внутрь, остальные прошли за ним.
От растерянности я посмотрел на Одуванчика и Спектра. Они успели усесться и зачем-то рассыпать цветочный порошок по всему столу. Одуванчик что-то рисовал.
– Теперь твой ход, – сказал он Спектру и взглянул на меня. – Зря ты отказался с нами играть, а твой колокольчиковый штрудель ужасен. Не думал, что он будет так вонять, хреновый из тебя повар.
Я чуть не подавился.
– Просто колокольчики были несвежие, – прокомментировал я.
Зоркий посмотрел на камин, там горели колокольчики. Огонь поглотил последний кусочек костюма.
– Сегодня вечером было совершено несанкционированное проникновение на территорию зорких, а также похищена книга. В целях поиска преступника мы проведем обыск вашего… помещения, – зоркий презрительно оглянул мое жилище.
– Конечно, – сказал я и сел за стол к Спектру и Одуванчику. Они играли в карты совершенно странным образом.
– У меня туз червей, я выиграл, – сказал Одуванчик.
– Нечестно постоянно рисовать себе козырей. В этот раз туза должен был я нарисовать, – возмущался Спектр. Зоркие не обращали на нас особого внимания, мне было отвратительно оттого, что они рылись в моих вещах. Один из них достал мою книгу «Грань» и взглянул на недавний билет из кинотеатра, который я забыл выбросить.
– Нравится ходить в кино? – спросил он.
– На самом деле нужно как-то отвлечься от работы. Каждый день возить жирных пауков с тощими слонами удовольствия не доставляет. Другое дело, попадались бы красотки, – сказал я, и его это развеселило.
– «Грань» очень необычный сериал. Не так ли? – спросил зоркий.
– Так и есть, но меня он интересует не больше и не меньше, чем другие фильмы. Вы смотрели фильм «Пустые знаки земли»?
Зоркий положил книгу на место, остальные молча обыскивали мой дом дальше. Спектр и Одуванчик делали вид, что ничего не замечают и погружены в игру.
– Интересная концепция, пересматривал пару раз. Как тебя звать?
– Ди, – ответил я.
– Если ты хоть иногда читаешь газеты, то ты знаешь, что все актеры, создатели сериала и автор книги «Грань» умерли при странных обстоятельствах, а их настоящие имена стерты. Жалко, наверное, не иметь возможности наблюдать за кумиром, – сказал зоркий. Он перебирал какие-то мелкие бусины, его черный клюв был длиннее, чем у других двух зорких.
– У меня нет кумира. Это же обыкновенный сериал, – сказал я.
– Валет пики! – внезапно выкрикнул Одуванчик.
Зоркий исподлобья посмотрел на меня. Отражение его линз ослепило мои глаза.
– Приятно было поболтать, Ди, – сказал зоркий.
– Мы закончили. Подозрительных или запрещенных вещей не найдено, – сказал один из тех двоих.
– Возможно, еще как-нибудь свидимся при более удачных обстоятельствах, – сказал зоркий и пошел к выходу.
– Возможно, – сказал я и подождал, пока выйдут остальные «гости», и сразу же хлопнул дверью.
– Неужели они ничего не заметили? – удивился Одуванчик.
– Тот зоркий и манера его общения мне не понравились, – сказал Спектр и смахнул весь порошок со стола.
– Плевать на него. Проблема совсем в другом. Целая армия зорких ищет человека, который увлеченно смотрит сериал «Грань». Ищет определенного и хочет убить. Скольких они уже убили и замучили по ошибке? Сколько пыток перетерпели невинные люди? И ведь раньше я никогда не задумывался о создателях этого сериала и писателе.
– Зоркий сказал, что все мертвы, – перебил Одуванчик.
– Но, возможно, он соврал. Единственный, кто может знать правду, это те, кто хоть как-то причастны к созданию этой истории, – сказал я.
– Это очень рискованно. Этот зоркий, скорее всего, тебя подначивал, – сказал Спектр. Я понимал, высока вероятность, что он прав.
– Я думаю, это они подожгли дом Элис. Только она в городе занималась магией. С чего ты взял, что однажды они не прикончат нас? – размышлял я.
– Возможно, Ди прав, – согласился Одуванчик.
– Я настаиваю на том, что это огромный риск, – запротестовал Спектр. – Я в этом участвовать не буду.
Спектр встал из-за стола и пошел к выходу. Я окликнул его:
– Завтра я не выйду на работу. Я пойду искать создателей сериала и автора книги, – сказал я.
– Надеюсь, они тебя не поймают, – сказал Спектр и ушел. Я остался с Одуванчиком, и мы стали обдумывать предстоящий план.
Глава 7
Есть только одно место, где я смогу узнать больше об авторе книги «Грань», и это МГПК, что расшифровывается как «Место, где печатают книги». Туда мы и собрались с Одуванчиком.
Одуванчик был первым, кто подошел ко мне в детском доме, следом уже подоспел Спектр. Они были очень общительными ребятами, в то время как я постоянно сидел в стороне в роли наблюдателя. Именно эти двое вытащили меня из состояния депрессии.
– Надеюсь, мы не заблудимся, – прервал мысли Одуванчик.
– У моих котов превосходный нюх, – сказал я. Мы сидели в повозке, коты сонно везли нас по ночному городу. На небе светило зеленое яблоко, отчего казалось, будто все погрузилось под воду.
Чем ближе мы приближались к МГПК, тем пустыннее становилась местность. Все чаще попадались одинокие обветшалые дома в форме полукруга, откуда выглядывали кримеры. Это тощие вытянутые существа с желтыми глазами, черной кожей и тонкими длинными пальцами. Их присутствие здесь означало лишь то, что мы еще ближе к МГПК, ведь именно там основная масса этих существ.
Дорога сужалась и становилась каменистой. Повозка то и дело тряслась, я уже начал бояться, как бы не отвалилось колесо. Коты недовольно мяукали, им хотелось поскорее домой, поэтому всю дорогу я старался их успокоить. Одуванчик задумчиво молчал и смотрел на яблоко в небе.
– Твои кудри позеленели, – заметил я. Одуванчик покрутил у виска, и мы резко остановились.
– Эй, кошаки, что за бунт? – возмутился я.
– Мы прие-е-е-е-ехали, Ди, – сказал Одуванчик и вышел из повозки.
– Ты так медленно протянул эту фразу, что я практически уснул.
– Еще одно слово – и пойдешь один.
Я оставил котам горящую лампу и привязал поводья к столбу. Вокруг стало гораздо больше полукруглых домов, почти в каждом окне горел свет. Над головой летали громкие жуки, возле каждого жилища стоял факел на длинной ножке. Кримеры удивленно смотрели на нас, их глаза светились в темноте.
Я случайно взглянул на маму-кримера с двумя детьми. Они пугливо оглядывали меня, я улыбнулся, но мама загнала детей в дом. Самый маленький кример помахал мне рукой.
По земляной дороге мы подошли к большим воротам, за которыми скрывалось МГПК. Это походило на три больших муравейника, соединенных проводами из каждого отверстия, по которым кримеры ловко перебирались из одного здания в другое. Создавалась настоящая каша из кучи кишащих кримеров, но у них была своя система, благодаря которой они избегали аварий.
Мы подошли ближе к МГПК. Я заметил, что муравейник сделан из очень твердого и плотного материала, вроде кристаллического. Пока я разглядывал местные здоровые кактусы, к нам подошел кример с синей лентой, цвет свидетельствует о статусе и должности.
– Вам чем-нибудь помочь? – дружелюбно спросил он.
– На самом деле мы хотели бы узнать об авторе книги «Грань», – ответил я.
– Пройдемте за мной, – сказал кример. Я и Одуванчик молча последовали за ним и зашли в один из муравейников. Мы оказались в огромном освещенном помещении с блестящим полом и сверкающими стенами. Кример шел быстро, и мы едва за ним успевали. Это была одна из тысяч комнат, здесь кримеры работали над стихотворениями, много тетрадей были подвешены к потолку на крепкой нити, и рабочие сочиняли стихи. Здесь было очень громко, как в цехе, кримеры сочиняли рифмы, которые переплетались между собой, путались и создавали настоящую бездну стихотворений.
– Нам сюда, – сказал наш проводник.
Мы зашли в узкий лифт и встали на шаткую дощечку, которая взмыла вверх. Мы проехали этажей пять и снова последовали за кримером. Комнаты сменялись одна за другой, рабочие, словно офисные планктоны, сидели за компьютерами и придумывали сюжет. Никто даже не обратил на нас внимания, они практически в такт поворачивали головой слева направо, перечитывая текст.
В следующей комнате была группа рецензентов, они активно обсуждали каждую книгу и решали, стоит ли ее тиражировать. Кример с оранжевой повязкой стоял возле доски и презентовал рукопись, которую остальные оценивали и делали записи в тетради.
И таких комнат бесконечное множество: комната на проверку ошибок, комната на достаточное использование средств художественной изобразительности, комната художников для обложки. И везде было очень громко.
Наконец мы добрались до кабинета, в котором оказалось довольно тихо, и кример закрыл за собой дверь. Он сел за большой стол, там я заметил фотографию его семьи в рамке. Помещение было полупустое, кримеры любили простор. Справа лишь располагался небольшой шкафчик, а слева – четыре высоких стула.
– Прошу, садитесь, – сказал кример, мы забрались на стулья, и он продолжил. – Как вам известно, все книги, которые вы когда-либо читали, создали мы. Кримеры созданы для этой работы и больше ни для какой другой. Каждый день мы выпускаем лучшие книги, прошедшие отбор, однако с книгой «Грань» произошла отдельная история. И прежде чем приступить к разговору, скажите мне, зачем вам нужно это знать?
– Могу ли я доверять вам? – спросил я.
– На вашем месте я бы никому не доверял. Но если хотите довериться, я обещаю сохранить наш разговор в секрете, – ответил кример.
Другого выбора у меня не было.
– Я слышал, что вы недовольны правлением зорких, – начал я.
– Разве можно быть довольным правлением тех, кто ограничивает книгопечатание лишь потому, что некоторые, в сущности, неповторимые книги не приглянулись вышестоящим зорким? Мы теряем прибыль.
– Тогда, возможно, вы слышали, что зоркие убивают тех, кто сильно увлечен книгой «Грань»? – спросил я.
– Оно и неудивительно, ведь эту книгу написал не кример. Ее написал человек, – сказал он.
– Автор этой книги известен? – спросил Одуванчик.
– Имя автора стерто, – ответил кример.
– По моим данным, автор мертв. Неизвестно, как он умер? – спросил я.
Кример почесал голову самым длинным пальцем.
– Зоркие говорят, что он умер, но это не так. Он скрывается. Не знаю где, не знаю как, но он точно жив, – сказал кример.
Эта информация удивила нас с Одуванчиком.
– Откуда такая уверенность? – спросил мой друг.
– Я сам помог ему сбежать, мы успели с ним подружиться. После того как зоркие увидели «Грань», они захотели найти ее автора. И теперь, все, что я знаю, – зоркие ищут автора книги, но до сих пор его не нашли. Но зачем убивать тех, кто просто увлечен книгой… Право, сложная задачка.
Я был в шоке, он видел автора книги и так спокойно рассуждал об этом.
– Вы можете описать автора книги? – спросил Одуванчик.
– Он никогда никому не показывал своего лица. Всегда ходил в капюшоне, под которым была белая маска.
– Вы очень сильно помогли нам, мистер, – сказал я.
– Я не представился, меня зовут Саммонуэль, – сказал кример.
– Очень приятно, я Ди, а это Одуванчик. Спасибо огромное за эту информацию, – сказал я и слез со стула. – Многие ли приходили к вам с таким же вопросом, с каким пришел я?
– Вы первый, Ди, кому стало интересно, – ответил Саммонуэль.
– Один вопрос. Зачем вы рассказали нам про то, как помогли писателю сбежать? Ведь вы рассказали это незнакомцам, а если бы мы были посланниками зорких? – недоверчиво спросил Одуванчик.
Саммонуэль улыбнулся.
– Даже если вы посланники зорких, вы не успеете им ничего доложить, к тому моменту я буду уже мертв. Подошел мой час умирать, отправиться на небеса к моей жене и детям.
Саммонуэль взял фотографию, из его огромных глаз скатилась маленькая слезинка. Кримерам суждено знать свой час смерти, если она естественна, уже с рождения.
– Знаете, я так счастлив, что поговорил с кем-то напоследок. Мне так этого не хватало, ведь «Грань» – моя любимая книга.
Он аккуратно поставил фотографию на стол, и в ту же секунду глаза его закрылись. Мы с Одуванчиком смотрели, как его щуплое тело стало леденеть, и в воздухе завеяло холодом. Я взглянул на Одуванчика, его лицо выглядело спокойным, меня удивила его реакция. Я хотел что-то сказать, как вдруг двери в кабинет открылись, сюда вошло четверо кримеров.
– Сожалею, что вам довелось присутствовать при смерти нашего достопочтенного Саммонуэля. Он ушел с миром, пусть мир будет и в вашем сердце, – сказал кример.
– Аминь, – сказал Одуванчик. Мы не стали задерживаться и пошли к выходу. Перед тем как закрыть дверь, я посмотрел последний раз на Саммонуэля, четыре кримера доставали его из кресла. Видимо, его мечтой была смерть за своим письменным столом. По дороге назад я заметил, что все кримеры перестали работать и встали с рабочих мест. Воцарилось молчание, все провожали Саммонуэля.
