– Хочу надеяться, что она станет одной из твоих настоящих подруг, – уклончиво ответила Айра. – Оговорю сразу, что Айрэнн – очень стеснительный человек, и никогда первая не пойдёт на общение. И вовсе не из-за того, что ей это может быть не интересно или не нужно, а из-за того, что она будет бояться, что это будет не интересно и не нужно собеседнику. Первое время не стесняйся проявлять инициативу. Общайтесь по телефону, но ещё лучше будет, если вы с ней где-нибудь погуляете вместе – в неформальной обстановке.
Вот и задание. Оно показалось мне таинственным. Айра что-то недоговаривает про эту девочку!
– Клот, я вынуждена уже поехать в аэропорт.
Мы с Айрой вышли, спустились до Рецепции. Я тоже собиралась домой – ведь я там отсутствую уже полтора часа, мама наверняка скоро начнёт волноваться и разыскивать меня, время уже позднее. А на Рецепции мы застали Майло Стимвитза. Он говорил с Амандой.
– Я покидаю вас. Возвращаюсь одиннадцатого, – объявила Айра.
– Удачных тебе и высоких полётов, – улыбнулась ей Аманда.
Айра быстро прошла к лифтовой колонне и вскоре скрылась в ней, спускаясь в подземный гараж. Тут я заметила, что мои боссы Аманда и Майло не спуская глаз наблюдают за мной.
– Агент 001, – обратился ко мне Майло. – Мне доложили, что ты не разучилась драться, – с лёгкой заговорщической усмешкой он взглянул на Аманду. – Приходи завтра вечерком на стрельбу, я тебя давно в тире не видел. Постреляем, а если ты будешь делать успехи в стрельбе такие же, как и в борьбе, то поговорим по душам.
Я удивилась изрядно. О чём это Майло собрался поговорить со мной? Может, мой босс передумал, и решил подключить меня к тому заданию, что сейчас выполняют Пит и Джейн?
Глава 4. Загадочная и робкая
Пока об Айрэнн Бенинг я ровным счётом ничего не знаю. Ну, разве что кроме того, где она живёт и поверхностно – чем увлекается. Всё.
Увлечения Айрэнн и аскетическое убранство её комнаты, напоминающей монашескую келью, навели на мысли о сложных взаимоотношениях Айрэнн и её мамы. Может, тётя Сара – скрытый домашний тиран, ограничивающий дочь во всех её проявлениях индивидуальности? А может, я сильно ошибаюсь, и Айрэнн сама по себе скромная и излишне самокритичная. Обилие книг и учебников навело на догадку, что она, возможно, хорошо учится. А кассеты с классикой могут указывать на то, что помимо порядка, Айрэнн предпочитает гармонию и чистоту. В игровую приставку девушка играет не часто. Всё, что связано с подвижными виртуальными играми, где требуется смелость и склонность к риску от игрока, заставляет Айрэнн опускать руки. Зато логические спокойные игры ей хорошо даются.
Я отправилась на Базу, чтобы получить больше информации. Там у нас есть компьютерная программа-система, состоящая из объединённых данных о человеке из разных областей, структур и учреждений. Называется она База Данных Только Для Ваших Глаз. Компьютерный терминал находится в левом крыле здания базы, и я направилась как раз туда. Компьютеры на базе ТДВГ позволяют любому агенту получить доступ к настолько конфиденциальной информации, какой не каждый полицейский или представитель спецслужб может располагать.
Несколько секунд огромный ультрамозг Базы Данных грузился, собирая по кирпичикам со всех возможных источников информацию об Айрэнн, обычной тринадцатилетней девочке, которых в городе тысячи. И затем вывел мне таблицу. Из неё я узнала мало. Айрэнн ни разу не лежала в больнице, не была несовершеннолетней преступницей, не была в подростковом лагере и не была заграницей. У неё полная семья. Тётя Сара – бизнес-леди, начальница отдела в крупной фирме. Отец Нэд – ученый-геолог с богатым послужным списком. Он без конца ездит в экспедиции и дома практически не появляется. Странно. У Айрэнн в комнате ничего такого я не заметила, что говорило бы о том, что она дочь геолога. Хотя бы какие-нибудь камушки лежали!
Моё внимание привлекла карточка тёти Сары. Оказывается, 13 лет назад тётя Сара получила свидетельство об удочерении ребёнка. Начиная волноваться из-за столь необычного открытия, я снова открыла данные на Айрэнн. Но там Сара значилась в качестве её родной матери. Неужели ошибка? Или Айрэнн родная дочь Нэда Бенинга, а тётя Сара на самом деле – её мачеха? Я стала внимательнее рассматривать карточку Нэда и увидела данные об удочерении девочки, которую назвали Айрэнн Бенинг!
Вот оно как! Айрэнн – не родная дочь тёти Сары и её мужа! Но кто её настоящие родители и по каким причинам они её бросили? Вот и ответ, почему Айрэнн не совсем внешне похожа на свою маму и почему совсем не похожа по характеру.
Я стала думать, что моё задание связано с семейной тайной. Знает ли Айрэнн, что она приёмная дочь, говорила ли ей мать об этом? Каковы на самом деле отношения между ней и тётей Сарой? Девушка заинтересовала меня ещё больше, и я позвонила ей.
Вначале очень долго никто не брал трубку. Я уже решила, что никого нет, как вдруг…
– Алло? – тихий голос.
– Айрэнн, привет! – как можно более доброжелательно и спокойно представилась я. – Это Клот, узнала? Не отвлекаю ли я тебя?
– Нет. Ты неожиданно позвонила. Я сама хотела тебе набрать, спросить, как ты доехала… поздно ведь было.
Она всё-таки ждала моего звонка и не решалась позвонить первой!
– Отлично доехала! Ты знаешь, – я решила играть по-крупному и говорить в лоб, – я бы хотела с тобой встретиться и погулять. Когда тебе будет удобно. Знаешь, на улице Крэмнер есть Музей Музыки? Меня водила туда моя кузина, но это было давно, а мне там понравилось! Я бы ещё раз сходила туда. Вот я и хочу тебе предложить.
– Клот, я вот сегодня свободна, только не хочу, чтобы получилось так, что… если ты будешь занята, чтобы ты не… – замялась и заколебалась она, но я её мигом успокоила:
– Айрэнн, это превосходно! Я сегодня тоже свободна! Отличная мысль! Иначе если мы сегодня не выберемся, то, возможно, ещё не скоро туда попадём!
Не слишком ли большими я наскоками и семимильными шагами двигаюсь? Но, похоже, я зацепила Айрэнн за живое – её увлечение музыкой, искусством и культурой.
Встретились мы в центре станции метро, на которой жила Айрэнн. Я сразу увидела её. И вообще, такой, как Айрэнн, трудно не бросаться в глаза! Я обратила внимание, что некоторые прохожие с любопытством смотрят на девушку, стоящую у колонны. Волосы Айрэнн изумительны! Они распущены и нежно струятся по плечам мягкими светлыми локонами, из-за этого сама Айрэнн кажется светлой. Однако она очень застенчива. Глаза то опущены в пол, словно стыдятся чего-то, то взволнованно осматривают пробегающих мимо по своим делам людей.
Завидев меня, Айрэнн сразу же улыбнулась и стала подходить. Какой-то хам чуть не сшиб её и выкрикнул ругательство, от чего Айрэнн остановилась, зажавшись и начав лепетать извинения. Ко мне она подошла с виноватым видом, будто сама кого-то толкнула.
– Всё хорошо, не переживай, это придурок, – поддержала её я. – Нам нужно проехать до пересадки на ветку рыжего цвета.
Сразу почувствовала себя этаким лидером. Что очень не любила, предпочитая общение на равных. Айрэнн послушно закивала, будто я старше, и посмотрела на меня как верная и преданная лань.
Мы доехали до станции, близ которой располагался музей, и вышли. По дороге я старалась разговорить Айрэнн. Я видела по её почти восторженному взгляду, что ей интересно слушать меня. Сама я рассказывала байки, случаи из жизни. Более внимательного и благодарного слушателя у меня ещё не было! Если так пойдёт дальше, Айрэнн превратится в личного психолога, которому я буду выгружать все свои тайные и явные мысли.
Когда мы подошли к музею – трёхэтажному красивому строению с фонтанчиками и памятниками трубе и гобою, Айрэнн высказалась:
– Клот, я впервые встречаю человека своего возраста, который бы тоже увлекался тем же, что и я.
– Айрэнн, в мире столько людей, сколько и увлечений. Мой друг Пит, например, коллекционирует подобранные на улице пуговицы и не переживает, что, возможно, является единственным в мире коллекционером подобного вида мусора! – хихикнула я.
– Я имела в виду другое, – несмело объяснила Айрэнн. – Сейчас такое время, что все вынуждены подчиняться мнению и увлечениям большинства, вся толпа людей – серая масса, и не часто встречаешь человека, который увлекается искусством, особенно в среде сверстников…
Либо Айрэнн говорит заученными словами взрослых родственников, либо её убеждения по природе консервативны!
Мы вошли в музей, затем добрых два часа наслаждались искусством. Общаясь с женщиной-смотрительницей, я использовала навыки по вхождению в контакт. Айрэнн смотрела на меня с нескрываемым чувством благодарности и восхищения. Она ведь постеснялась расспросить музейную сотрудницу об интересующих экспонатах. Когда мы возвращались из музея, Айрэнн высказала:
– Это так здорово не бояться заговорить с незнакомым человеком.
– А чего бояться-то? – не смогла понять я. – Подходи, да и задавай свой вопрос!
– Просто я так пробовала делать раньше, но… каждый раз встречалась с грубостью и… как-то было неприятно…
– Ну, нагрубит – ему же хуже будет! Не получит возможности пообщаться со столь замечательным человеком, как ты! – подмигнула я Айрэнн.
– Я так не умею, – грустно сказала Айрэнн. – Меня сразу останавливают те препятствия, на которые я натыкаюсь…
– Айрэнн, если так подумать и прикинуть, каждый человек достиг немалого, имеет свои успехи!
– У меня нет никаких достижений, чем я бы смогла похвастаться, – Айрэнн опустила глаза, словно виновато.
– Это неправда, – заявила я. – Уже одно то обстоятельство, что ты отлично разбираешься в классике и имеешь дома столько прекрасных книг, делает тебя личностью, отличной от серой массы, а это уже немалое достижение!
– Не считаю достижением, что я белая ворона. Но не могу перестроить себя никак, – Айрэнн замялась.
Интересная получилась сегодня встреча! Мы распрощались. У меня возникло дикое желание проводить Айрэнн до её комнаты – улиточной скорлупы, чтобы с ней по дороге ничего не случилось. Она мне представилась ангелом, которого нужно защищать от всей жестокости и несправедливости мира.
Вернувшись домой, я села за письменный стол, прикинув, какие уроки, заданные на каникулы, мне осталось сделать. Единственным не сделанным заданием оставалась история. Нужно написать доклад о здании, лице или периоде, связанном с нашим городом. Я подумывала начать описывать Музей Музыки. Пришли родители, и мама почти ворвалась на кухню:
– Опять ты сидишь дома! Небось весь день так и сидела!
– Нет, я ходила гулять с Айрэнн.
– С Айрэнн? О, как здорово! И как погуляли? – поинтересовалась мама.
– Были в Музее Музыки, хорошо сходили, – ответила я.
– Вот и здорово! Клот, давай хоть перед сном подыши воздухом! Я по твоему лицу вижу, что опять уроками занималась! Отдохни, ты их небось делать начала уже по третьему кругу, – посмеялась мама.
Глава 5. Стрельбище
Накинув курточку, поскольку вечер обещал быть прохладным, я направилась на базу.
– О, пожаловали главные силы галактического альянса! – приветствовала меня с юмором Аманда. – Тебя, кстати, ждут на стрельбище.
– За этим я и пришла, – улыбнулась я и подошла к лифтовой колонне.
– Уверена, ты превзойдёшь в искусстве огнеметания из своих бластеров любого серо-буро-малинового представителя захватнической империи Созвездия Глаза! – подмигнула Аманда.
У начальницы убойно отличное настроение! Такой я её ещё не видела. Сегодня Аманда – словно чемпион по юмору! Я поинтересовалась, вызывая лифт:
– Созвездие Глаза? Это где такое?
– Клот, я скоро организую персонально для тебя курс лекций по навигации по ночному небу. Где какое созвездие, что такое зенит, апекс и перигелий – об этом пора знать на зубок. Хотя бы для того, чтобы правильно шпионить за пролетающими НЛО.
– Астрономию проходят в школе, но благодаря моему телескопу я знаю, где какое созвездие, и даже месторасположение некоторых галактик и чёрных дыр, – похвасталась я.
Мой лифт пришёл. Когда я заходила в него, Аманда напутствовала:
– В полученных знаниях не смей останавливаться на достигнутом. Кто останавливается, того сметает то, что стремительно несётся следом за ним.
Я спустилась на нужный мне минусовой этаж и прошла в сторону тренировочного зала, а через него в наш тир. Майло уже ждал меня.
Тир представлял собой небольшую полутёмную комнату. Помимо стационарных мишеней – от блямбы в два сантиметра, в которую нужно попасть с 20 шагов, до имитирующей контуры человека мишени с указанием жизненно-важных органов – тут есть механизмы, которые генерируют движение. Ещё здесь всегда в избытке всяческое разнокалиберное оружие.
Я вопросительно взглянула на босса. Чем предполагалось заняться? Я ожидала получить длинную лекцию, по какому принципу действует пневматическое оружие, что такое баллистика и как рассчитать траекторию пули при учёте влияния ветра. Но Майло огорошил меня вопросом с явным подвохом:
– Клот, тебе не надоело стрелять с десяти метров?
– С десяти? Тут как раз и есть десять метров. Стандартная дистанция, особенно на тренировках для новичков. Это базовые упражнения по стрельбе, – в замешательстве поглядела я вглубь тира.
– Это всё верно, но на мой взгляд, тебе пора уже расширять представления и зону ответственности, уходить от базовых упражнений кое-куда подальше и повыше, – Майло поглядел зачем-то поверх моей головы, будто надо мной зависла гигантская муха или что-то в этом роде.
– Зону ответственности? – растерянно повторила я.
– ТДВГ не будет тебе вечно давать лёгких заданий. Настало время подрядить тебя ловить рыбку покрупнее.
Наша беседа грозила перейти в таинственное и, возможно, судьбоносное для меня русло. Я навострилась. Поскольку начала подозревать, что мне дадут задание. Но Майло перешёл с одной темы на другую, сказав нарочито небрежно:
– Пойдём постреляем в полигоне. Я уверен, что тебе всё-таки намозолил глаза этот маленький тир. Ты приходишь сюда иногда чаще, чем раз в день, и нет ни одной мишени, в которую ты бы не попала.
Майло не особо щедр на похвалы. Можно понять босса – стажёры не должны избаловаться! Но сейчас в его голосе сквозила гордость. Это мне польстило.
– Мне нравится стрелять. Это как хобби.
– Я и не сомневался, что человек типа тебя имеет множество талантов.
– А что, есть ещё какой-то тир здесь? – удивлённо спросила я.
– Не просто тир, а полигон. Там тренируются уже не по-детски.
Майло прошёл вдоль стенда-стола с разложенным на нём оружием и приблизился к стене, которая выглядела как совершенно обыкновенная. Сейчас я, к крайнему своему изумлению, обнаружила еле заметный контур плотно встроенной в стену двери. Я так и не успела понять, что проделал Майло – нажал на кнопку или невидимый выступ, но дверь бесшумно отодвинулась, открывая проход во что-то тёмное и мне не известное.
– Если честно, то я никогда раньше не видела этой двери, – призналась я, после того, как босс жестом предложил последовать за ним в проём.
– И не удивительно. Только Для Ваших Глаз не всем и не сразу раскрывает свои карты.
Майло прав, как и всегда. Почти каждый день я узнаю об ТДВГ нечто новое! И убеждаюсь всякий раз, что Только Для Ваших Глаз – больше, чем частная пара-научная организация, специализирующаяся на наблюдении за НЛО и выкуривании из квартир полтергейста. Это большая серьёзная структура, вездесущая, с разветвлённой сетью дополнительных штабов в разных городах и странах.
Секретов много и даже с избытком. Взять хотя бы каждого из агентов, которые здесь числятся – того же самого Майло. Кто он на самом деле? Доброжелательный и приятный на вид молодой мужчина, обходительный сосед и старший кузен Пита. Но при этом по совместительству агент спецслужбы ГБРиБ – Главного Бюро Расследований и Безопасности, заведующий каким-то «особым» отделом. Причём этот «особый» отдел тоже специализируется на случаях, связанных с паранормальщиной. Да и в ТДВГ Майло занимает высокую ступень иерархии, как и его коллега Аманда. Когда меня завербовали под кодовым номером стажёра «001» в ТДВГ, мне сказали, что по мере продвижения в навыках я буду по крупицам узнавать о сфере деятельности ТДВГ всё больше и больше.
– Кстати, о птичках, – сказал Майло, когда мы вошли в продолговатую комнату без мебели, влево и вправо от которой расходились двери. – Всё, что ты здесь и сейчас увидишь или услышишь, это только для твоих глаз.
Эта коронная фраза, которая означает, что то, очевидцем чего я оказываюсь, остаётся только сугубо между мной и посвящающим меня лицом. И что это не подлежит разглашению даже близким коллегам и напарникам. Я была настолько поражена, что задала глупый вопрос:
– То есть сюда вообще никого не водили раньше?
– Ты имеешь в виду, водил ли я в Полигон кого-то раннее? Я могу ответить, что из всей группы стажёров там присутствовали только 004 и 006, самые старшие и опытные из вас.
Мы прошли до конца этой комнаты. Вошли через белую дверь, на которой изображён глаз с фиолетовым очертанием, синим зрачком и пурпурной радужкой – корпоративный символ ТДВГ. Попали в зал, который оказался не залом, а широкой лестничной клеткой. Глубоко вниз на несколько подземных этажей уводила узкая лестница с крутыми ступенями.
– Отсюда ближе проход, – пояснил Майло и двинулся к лестнице.
Я спускалась за ним:
– На какой нам этаж?
– На десятый, если считать вверх дном, – пошутил Майло.
Это значило, что нам предстояло спуститься на глубину около сорока метров от того минус какого-то этажа, на котором располагался тир, ещё ниже! Фантастика! Когда мы наконец спустились, Майло снова огорошил меня:
– Сейчас поедем ещё ниже, на лифте.
Оказались мы в комнате, освещённой причудливым красным светом. Самих ламп я не видела, но, казалось, что лампами были стены – настолько ярко они светились.
– Тут проявляют фотоплёнку? – задала я вполне логичный вопрос, поскольку зрелище этого помещения показалось мне гротескным.
– Нет, тут неподалёку местами смежные залы и комнаты Большой Лаборатории Демоуса, – сориентировал меня Майло.
Всё понятно! Мы очутились на глубинных подземных этажах, где располагается гигантская спрятанная в недрах подземная лаборатория нашего гения и изобретателя – профессора Эндрю Демоуса. Но ещё более ирреальной казалась мысль, что мы сейчас будем спускаться ещё ниже.
Мы прошли эту красную комнату, как я её про себя окрестила, потом оказались в огромном бальном зале. Ну как ещё иначе назовёшь помещение общей площадью около трехсот квадратных метров и с потолком высотой метров шесть, с кафельным чёрно-белым полом, выложенном в шахматном порядке? Одно отличие от бального зала – тут не было оркестра, накрытых столов и публики. Не было также окон, зато у стен стояли огромные, высотой метров до 5, то есть почти до потолка, всевозможные каменные статуи. Зачем они тут стоят и какова их функция, у меня не хватило даже моей изощрённой и богатой фантазии предположить. Наверняка, какие-нибудь тайные изобретения Демоуса или его проекты. Майло никак их не прокомментировал, провёл меня дальше через весь этот зал. Я успела заметить, что все статуи изображают диковинных животных или даже существ, которых не существует в природе. Какие-то драконы, гигантские женщины со змеиными хвостами вместо ног и шестью руками, создания, похожие на толстых сказочных великанов – вот и всё, что я толком запомнила и осознала из увиденного.
