– А это Сесилия Рейт, – с еще большей гордостью проговорила Маргарет. – Фред сделал ей предложение.
Девушка небрежно кивнула мне.
Мне хватило одного взгляда, чтобы почувствовать странную антипатию к невесте Фреда. Вроде бы в ее внешности не было ничего отталкивающего. Напротив, Сесилия Рейт поражала красотой, но какой-то кукольной, как будто ненастоящей.
Длинные белокурые волосы уложены в изящную прическу. Огромные синие глаза, окаймленные пушистыми ресницами. Изящный крохотный носик. Пухлые чувственные губы. Платье – настоящее произведение искусства, в котором не стыдно показаться и на королевском приеме. Даже удивительно, что для обычных посиделок в тесном семейном кругу она выбрала такой роскошный наряд.
И все-таки мне она не понравилась. Даже более того, в глубине души я вдруг ощутила жалость к Фреду. Интуиция подсказала мне, что в предстоящем браке ему придется ой как несладко.
– Представляешь, Сесилия – дочь нового главного камергера! – воодушевленно воскликнула Маргарет.
Я невольно вздрогнула и едва не попятилась.
Так, а птичка-то действительно высокого полета. Но с другой стороны – а чего мне бояться? Подумаешь, познакомилась она в провинции с некой девицей. Эка невидаль.
– Нового? – переспросила я, усаживаясь в кресло. – А что случилось со старым?
– Бедняга Ринуальдо умер, – подала голос Сесилия. – Вроде как от воспаления легких.
– Жуть какая! – Милдред покачала головой. – Неужели целители ему не сумели помочь?
– Он поздно обратился за помощью, – снисходительно пояснила Сесилия. – Мужчины бывают такими безалаберными в вопросах собственного здоровья.
Я вспомнила Ринуальдо, стоявшего на коленях перед Тегреем. Отчаянную мольбу переговорить с королем. Готова поклясться всем, что у меня есть, что не тяжелая болезнь стала причиной смерти камергера. Его казнили за предательство.
– А что вообще нового происходит при дворе? – спросила Джинни. – Наш король нашел себе новую возлюбленную?
– Нет, – обронила Сесилия. – Право слово, глядя на его величество, поневоле поверишь, что существует истинная любовь. Сколько лет прошло со смерти его жены, а он даже не смотрит на других женщин.
Я опустила голову, пряча в тени легкую усмешку.
Ты даже не представляешь, моя дорогая, насколько не права. Но оставайся во власти заблуждений и дальше.
– Кстати! – Сесилия вдруг оживилась и подалась вперед, заговорщицки понизив голос. – А вы в курсе, что его величество крупно поссорился с братом?
– С герцогом Визгордом? – в удивленном восклицании слились сразу несколько женских голосов. Одна я промолчала, непроизвольно стиснув хрупкую ножку бокала. Затем, опомнившись, ослабила хватку. Эдак и раздавить хрусталь недолго.
– Да. – Сесилия кивнула. – Отец сказал, что в последнюю встречу герцог так кричал на короля! Даже окна звенели. Чуть охране не пришлось вмешаться. А потом вылетел из кабинета и захлопнул дверь с такой яростью, что она чуть с петель не сорвалась.
– Что же они не поделили? – изумилась Джинни. – Или герцог вздумал жениться на какой-нибудь обычной девушке, а не на аристократке? Вроде бы он до сих пор холост.
– Жениться? – Сесилия презрительно фыркнула. – Не думаю. При дворе давно ходят слухи, что герцог предпочитает крепкие мужские объятия. Ну, вы понимаете.
В комнате после этого воцарилась потрясенная тишина. Я опять опустила голову, изо всех сил сдерживая хохот.
О небо, слышал бы это Тегрей! Даже страшно представить, какая кара после этого ожидала бы нахальную девицу.
– Дорогая! – укоризненно ахнул Фред, залившись краской. – О чем ты говоришь!
– Ой, милый мой, твоя скромность слишком провинциальна. – Сесилия повела точеными плечиками. – Что в этом такого? При дворе и не такого наслушаешься.
– Да, но… – упорствовал Фред, видимо, желая сказать, что не хочет слышать из уст своей невесты подобные пошлости.
Но осекся, когда девушка взглянула на него в упор и чуть приподняла тонкую бровь.
Ага, сдается, я знаю, кто в этой парочке главный.
– Но как такое возможно? – пискнула Милдред, первой выйдя из оцепенения. – Это же… Это же противоестественно!
– Ну, доказательств ни у кого нет, – неохотно проговорила Сесилия. – Но сами посудите. Герцог в самом расцвете сил. Он хорош собой, знатен и богат. Однако до сих пор не обзавелся супругой и детишками, пусть даже внебрачными. Более того, редко какая любовница задерживается подле него больше чем на год. А самое странное: никто из покинутых им дам ничего не рассказывает о деталях любовных утех с герцогом.
Фред опять ахнул, но на сей раз беззвучно. Краска стыда не торопилась покидать его лицо. По всей видимости, беззастенчивая до грубости откровенность невесты ему была донельзя неприятна.
– А что же в этом странного? – осторожно полюбопытствовала на сей раз Джинни. – Людям свойственно помалкивать о… м-м… подобном. То, что происходит за дверьми спальни, должно оставаться секретом для остальных.
– Только не при дворе. – Сесилия высокомерно поджала губки. – Аристократы любят хвастаться своими победами. Причем как мужчины, так и женщины. Внебрачные связи давно никого не удивляют. Более того, многие мужья даже гордятся, если любовник жены занимает высокое положение. Но в случае с герцогом все иначе. Все его женщины словно дали обет молчания.
Я кашлянула, силясь замаскировать язвительный смешок.
А вот тут Сесилия как никогда близка к правде. Невольно вспоминается тот договор, который Тегрей предложил мне подписать. Не сомневаюсь, что его любовницы с радостью бы поделились с общественностью подробностями ночей, которые провели в объятиях брата короля. Да вот беда – не могут. Потому что связаны клятвой.
– Какая жуть творится при дворе! – с жаром выдохнула Милдред. – Гадость настоящая!
– Ой, да ладно вам! – Сесилия фыркнула. – Пуританство давным-давно вышло из моды.
– Неужели ты одобряешь такой распущенный образ жизни? – полюбопытствовала Маргарет и выразительно глянула на племянника, который сидел мрачнее тучи.
Еще бы. Бедняге явно не нравился слишком распущенный тон невесты. Но осадить ее он стеснялся.
– Конечно, не одобряет, – все-таки не выдержал и сказал Фред, на какую-то долю секунды опередив невесту. – Искренне любящие друг друга люди никогда не потерпят никакого третьего лишнего в отношениях.
Сесилия промолчала. Но я успела заметить короткую усмешку, промелькнувшую на ее губах.
Сдается, Фреда ожидает много неприятных открытий в браке. Впрочем, это его дело. Он далеко не восторженный юнец, которому страсть застила глаза, а вполне взрослый и опытный мужчина. Должен понимать, откуда ветер дует.
– Да и потом, ни Фред, ни Сесилия не входят в высший свет Альмиона, – добавила Джинни. Вздохнула и добавила: – И хвала небесам! Правда, никогда бы не подумала, что этому следует радоваться.
И опять от меня не укрылась быстрая злая гримаса, на какой-то миг исказившая хорошенькое личико Сесилии.
А вот она так же искренне расстраивается по этому поводу. И наверняка готова на многое, только бы исправить это упущение.
Но если ее отец – главный камергер, то это лишь вопрос времени. Вскоре красавица будет блистать на балах. И не сомневаюсь, что поторопится обзавестись влиятельным любовником.
Впрочем, повторюсь: это не мое дело и не моя проблема.
– Так из-за чего же поссорились король и герцог? – невинно спросила я. – Неужели его величество узнал о тайных предпочтениях своего брата?
– Нет, – неохотно ответила Сесилия. – Причины ссоры так и остались в тайне. Но после этого герцог Визгорд покинул столицу и уже давно не появляется ни на одном приеме. Даже когда в Бриастль прибыла делегация из Лейтона. А ведь он обязан был присутствовать на этой встрече! Слишком она важна для развития торговли между нашими странами.
В глубине души я почувствовала себя польщенной. Знали бы все присутствующие, что, а точнее, кто в действительности послужил яблоком раздора между двумя самыми могущественными людьми нашего королевства. А самое главное, это самое яблоко раздора сейчас находится среди них.
– А еще принц Эдриан впал в немилость у отца, – добавила Сесилия и с нескрываемым огорчением вздохнула. – Его выслали из столицы. Отец сказал, что король отправил сына в какую-то жуткую закрытую военную академию, больше напоминающую казарму. Бедняжка!
– Ну почему же? – мягко не согласилась с ней Маргарет. – Его высочество – наследник престола. Если при дворе царят такие свободные нравы, то пребывание вдали от него принесет принцу лишь пользу. Лишения и строгая дисциплина воспитывают характер. К роскоши быстро привыкаешь. И так же быстро она развращает.
Сесилия была не согласна с этим мнением. На это указывала тонкая вертикальная морщинка, разломившая ее переносицу. Но спорить она не стала, словно посчитав это выше своего достоинства.
Я откинулась на спинку кресла, обдумывая услышанное. Стало быть, Роберт не ошибся в своих опасениях, и Тегрей действительно крупно с ним поссорился, когда выяснил, что тот помог мне бежать. Но прошло уже четыре месяца! Почему герцог никак не успокоится и не оставит меня в покое?
Эх, еще бы узнать, как обстоят дела у Томаса. Он сейчас возглавляет Тайную Канцелярию. Любопытно, если Тегрей меня все-таки найдет, Томас встанет на мою защиту? Или у него не осталось ко мне вообще никаких чувств?
Боюсь, последнее более вероятно. Томас наверняка с головой погрузился в работу, стремясь утешить горе от потери Джессики. А я… Что я? Даже когда я считалась его невестой, и то не заметила от него ни особой заботы, ни теплоты. Что уж говорить о нынешнем положении дел.
– Альберта, – негромко окликнула меня Милдред. – Ты в порядке? Ты сегодня непривычно тихая.
– Погода, – быстро ответила я. – В метель у меня всегда болит голова.
– Ох, бедняжка! – Милдред расстроенно всплеснула руками. – А я еще тебя сегодня идти в лавку заставила! Что же ты сразу не сказала?
– Я надеялась, что на свежем воздухе мне станет лучше. – Я поставила бокал с вином на столик и встала. Проговорила, обращаясь сразу ко всем: – Извините, я вас покину. Хочу немного побыть в тишине. Вдруг мигрень уляжется.
Никто не возражал против моего ухода, и я быстро поднялась на второй этаж в свою спальню.
Вряд ли Сесилия расскажет еще что-нибудь интересное. А мне необходимо побыть одной.
У себя в комнате я первым делом вытащила толстую тетрадь, которую хранила под матрасом. Там я подробнейшим образом записывала все, что узнала про Уилфреда.
Увы, пока собранная информация про этого человека была просто смехотворной и состояла всего из нескольких пунктов. Первый: переехал в Мерситаун десять лет назад. Второй: не держит слуг и любит готовить. Третий: каждую неделю покупает семь пар перчаток.
Немного помусолив кончик графитной палочки, я дописала четвертый пункт. Не снимает перчаток даже дома якобы по причине больных суставов. А заодно написала завтрашнюю дату с пометкой – отъезд по делам, предположительно в Бриастль.
С момента моего появления в Мерситауне это был первый раз, когда Уилфред покидал город.
Да уж, негусто. Если король затребует от меня отчета, то умрет от смеха, прочитав такое досье.
Кстати, еще один вопрос. Роберт так и не сказал мне, когда и как именно я должна буду передать раздобытые сведения про Уилфреда. Сколько мне вообще времени дается на выполнение этого задания?
Задумавшись, я отошла к окну. Из-за плохой погоды уже начало темнеть, хотя даже не настало время обеда. Мягкие лиловые сумерки лежали на заснеженной улице. Сугробы искрились бриллиантовым блеском, отражая свет зажженного у крыльца магического фонаря.
Так тихо. Так спокойно. Именно об этом я мечтала в Бриастле. Но почему мне тогда так скучно?
Я тут же рассердилась на себя за такие мысли. Скучно? Альберта, не искушай судьбу! Ты провела в Бриастле всего ничего. Да и то несколько раз едва не погибла при этом! Мало тебе было знакомства с лордом Питером Эшхоем, который развлекался убийствами рыжеволосых девушек? Или желаешь вновь пережить события тех безумных суток, когда жизнь короля висела на волоске? Сколько раз ты теряла сознание, ударялась головой и рисковала жизнью? Про всякие синяки и ссадины даже и говорить нечего.
Мои пальцы вновь накрыли медальон. Именно такой размеренной жизни, в которой нет никаких опасностей, я хотела. Как тогда выразился Тегрей? Сонное провинциальное болото. Но почему тогда в глубине души зреет досада? И почему я так жадно ловила слова Сесилии, рассказывающей о событиях придворной жизни?
Медальон внезапно дернулся. Лишь на какой-то миг стал тяжелее, но почти сразу вернул прежний вес.
Неужели в этот момент Тегрей тоже думает обо мне?
Я шепотом выругалась, ощутив, как в висках начинает опасно покалывать от тяжелых мыслей, пошедших по кругу. Хватит, Альберта! Ты сделала свой выбор. И не стоит о нем жалеть. А то и впрямь обратишь внимание богов, которые любят жестоко шутить над смертными.
Остаток дня я провела в своей комнате, спустившись вниз лишь на обед, а ужин предпочла пропустить. За окнами все так же умиротворяюще тихо падал снег, и я читала роман о любви бедной, но гордой сиротки и знатного вельможи. Эх, жаль, что такие красивые истории бывают только в книгах! В реальности все завершилось бы куда печальнее.
Следующий день прошел для меня тоже без особых происшествий. С утра я помогла Милдред в лавке, при этом она долго и с тревогой расспрашивала, не болит ли у меня голова. Потом прогулялась до дома Уилфреда Битта и убедилась в том, что дверь крепко закрыта. На обед к нам заглянула Маргарет и долго перемывала с Милдред косточки Сесилии. Как я поняла, троице закадычных подружек выбор Фреда не понравился. После моего раннего ухода столичная невеста позволила себе еще несколько шокирующих заявлений. В итоге Фред поздно вечером извинился перед тетушкой и пообещал, что поговорит с девушкой о недопустимости подобного поведения.
Правда, я сильно сомневалась, что она выслушает его претензии и примет их во внимание.
Вечером вновь повалил снег, и Милдред решила не открывать лавку. Вряд ли в такую непогоду кто-нибудь заглянул бы в нее за новым ремнем или кошельком. Скорее, отложил бы покупки на потом.
Я опять расположилась в своей комнате, выбрав уже новую книжку для чтения. И вдруг…
Я так и не поняла, что случилось в следующий момент. Медальон неожиданно раскалился до такой степени, что я вскрикнула от боли. Схватила его – и вскрикнула вновь, обжегшись о металл.
Тоненько звякнув, разорвалась цепочка – и я отшвырнула медальон от себя. Замахала рукой, силясь хоть немного унять боль.
– Альберта, у тебя все в порядке? – с тревогой крикнула Милдред из коридора.
– Да, – ответила я, постаравшись, чтобы голос прозвучал как можно непринужденнее. – Палец порезала страницей.
– О да, это серьезная рана. – Милдред хихикнула, и через пару секунд я услышала, как она спускается по лестнице.
Я взглянула на ладонь и шепотом выругалась. Прямо по центру багровело пятно, размерами как раз совпадающее с медальоном. Ожог-то серьезный!
И тут же замерла от мысли, что оказалась беззащитной перед поисковыми чарами.
Внезапно стало трудно дышать. Неведомая сила железным обручем сдавила мне грудь, безжалостно выдавливая остатки воздуха.
Перед глазами все опасно потемнело в преддверии скорого обморока. Я сползла с кресла на пол. Даже не позвать на помощь – горло намертво перехватило спазмом, как будто меня кто-то душил. На ощупь поползла в ту сторону, куда отлетел медальон.
Наверное, на какой-то миг я все-таки отключилась. Но пришла в себя так же резко. Распахнула глаза и неверяще воззрилась в потолок, лежа на очень твердом и неудобном полу.
Теперь мне легко дышалось. Словно странный приступ лишь померещился мне. Но ладонь продолжала болеть.
Я подняла руку и взглянула на ожог. Да уж, более чем весомое доказательство того, что все это произошло на самом деле.
Медальон!
Негромко выругавшись, я перевернулась на живот и зашарила взглядом, выискивая его. Ага! Вот он, совсем недалеко. Тут же схватила его, не задумываясь о том, что могу вновь обжечься.
Но этого не случилось. Я ощутила лишь приятную прохладную тяжесть подарка короля. Какие бы чары ни вызвали его загадочный нагрев – они уже исчезли.
И что все это значит?
Осознав, что лежать дальше на полу просто глупо, я встала, хотя колени постыдно дрожали после произошедшего. Добрела до кресла и тут же рухнула в него.
Это явно была какая-то магия. Очень и очень сильная магия, многократно превосходящая ту, которую Тегрей использовал прежде. Боюсь, он сумел пробить защиту от поисковых чар. Но как, каким образом? Даже страшно представить, сколько энергии он на это потратил.
А самое главное: что мне теперь делать?
Очевидно, что герцог или его люди будут в Мерситауне через пару дней максимум. В принципе этого времени мне вполне хватит, чтобы вновь удариться в бега. Вексель я не обналичила, то есть с деньгами проблем не будет. Нанять карету – и ехать куда глаза глядят.
Но… Что насчет поручения короля? Получается, я его не выполню. А самое главное: поможет ли бегство?
Я сжала медальон в руке. Раньше я ощущала в нем легчайшее биение магической силы. Ровное и размеренное, совпадающее с ритмом моего сердца. Но сейчас этого не было. Какое-то шестое чувство подсказывало мне, что медальон отныне просто красивая безделушка. Он больше не защитит меня от поисковых чар.
Любопытно, как Тегрей это сделал?
«Скоро узнаешь, – мрачно пробурчал внутренний голос. – Герцог с величайшим удовольствием даст тебе объяснения. Лучше бы волновалась по поводу того, что он сделает потом».
Я потерла шею, которая, как казалось, еще чувствовала ледяную хватку невидимых пальцев. Осторожно положила отныне бесполезный медальон на столик и прерывисто вздохнула.
Остается только уповать на то, что Тегрей не забудет своих клятв. В самом деле, чего я боюсь? Насильно он меня забрать не сможет…
«Ага, надейся дальше, – с сарказмом фыркнул все тот же глас сомнений. – Он дал тебе слово, что не будет применять физическое и магическое принуждение. А что насчет морального? Скажет, к примеру, что твои родители обвиняются в государственной измене. И если ты продолжишь упорствовать в своем нежелании становиться очередной любовницей герцога Визгорда, то они вполне могут отправиться на эшафот. И клятва не нарушена, и ты будет вынуждена подчиниться».
Я совсем пригорюнилась от этих рассуждений. Конечно, за время нашего знакомства Тегрей не показал себя настолько подлым и коварным человеком. Он жесткий человек, однако мерзавцем его назвать нельзя. Но, с другой стороны, я его слишком мало знаю. И не стоит забывать то, как он убил на моих глазах Амьена, который, в общем-то, являлся его племянником.
Ладно, очевидно, что любые дальнейшие действия необходимо отложить до утра. Сейчас поздний вечер. Тегрей при всем своем желании не сумеет так быстро добраться до города. Да и мне пока некуда деваться. Не пешком ведь бежать из Мерситауна. Необходимо нанять карету, собрать хоть какие-то вещи…
И почти сразу обреченно покачала головой. А смысл? Вопрос моей встречи с Тегреем теперь дело ближайшего будущего. На его стороне магия, власть и деньги. Пожалуй, отныне мне надлежит искать укрытие лишь на территории другой страны. Но до границы с Лейтоном я все равно не успею добраться.
Не выдержав, я со злостью шарахнула кулаком по столу, резким движением скинув недочитанную книгу на пол. Говорят, нет безвыходных ситуаций, но в таком случае я просто слепа, потому что не понимаю, как мне надлежит поступить.
Глава четвертая
– Альберта, ты хорошо спала?
От невинного вопроса я вздрогнула, со звоном уронив вилку прямо на тарелку.
Милдред, с которой мы завтракали на кухне, укоризненно покачала головой.
– Что с тобой? – продолжила она расспросы, не скрывая тревоги в голосе. – Ты очень бледная. Такие круги под глазами! Как будто и вовсе не ложилась.
И Милдред была права. Этой ночью мне почти не удалось сомкнуть глаз. Я без устали ворочалась, как будто прохладные простыни жгли мне кожу. Лишь под самое утро провалилась в короткий беспокойный сон, который, впрочем, не принес облегчения.
Опять я была в королевском дворце. Опять слышала омерзительный звук, с которым нож вошел в шею Амьена. Опять видела Тегрея, чьи глаза казались абсолютно алыми из-за бликов магического шара.
«Мне нужно от тебя лишь одно – ты сама», – вползал в уши его вкрадчивый шепот. Стоит ли удивляться тому, что я проснулась с колотящимся сердцем и вся мокрая от пота.
– Все в порядке, – постаралась я успокоить Милдред. – Наверное, слегка простыла. Знобит немного.
– Бедняжка! – сочувственно воскликнула Милдред. – В таком случае ты сегодня никуда не пойдешь! Марш в кровать. Я приготовлю куриного супчика и сделаю побольше горячего чая с медом и медовым цветом. В лавке сама разберусь. Тебе обязательно надо выздороветь до завтрашнего дня!
– Почему? – удивленно спросила я.
– Как почему? – Милдред укоризненно цокнула языком. – Альберта, завтра вечером в городской ратуше праздник, посвященный Белой Богине. Бал, на который приглашены абсолютно все. Разве можно пропустить такое событие?
Праздник? Нет, я знала, что ровно за неделю до дня перемены года празднуют рождение Белой Богини из снега и тьмы. Но в моем родном Итроне это не было принято отмечать с размахом. Чаще всего ограничивались посиделками в тесном семейном кругу.
Но, с другой стороны, в каждой местности свои обычаи.
– Ах да. – Я с нарочитой досадой хлопнула себя по лбу. – Совсем запамятовала.
– А с рукой у тебя что? – Милдред нахмурилась, только сейчас заметив повязку, под которой я спрятала оставшийся след от раскаленного медальона.
– Обожглась о плиту, когда растапливала ее утром, – быстро ответила я заранее заготовленную ложь.
– Что-то прям одни несчастья у тебя в последнее время. – Милдред покачала головой. – Иди-ка ты в самом деле в постель. Я принесу тебе туда чай и каких-нибудь вкусняшек. Закутайся в теплое одеяло и ни о чем не тревожься. Постараюсь освободиться пораньше.
Я благодарно улыбнулась Милдред. Но стоило той отвернуться, как тут же нахмурилась вновь.
Любопытно, как она отреагирует, когда мой обман раскроется? Она отнеслась ко мне как к родной дочери. И вдруг выяснит, что вся моя слезливая история про неудачный брак – выдумка от начала до конца. Ох, как же не хочется расстраивать ее! Она наверняка воспримет это как настоящее предательство.
– Милдред, скажи, а маги в городе есть? – неожиданно спросила я.
– Маги? – удивленно переспросила та. – Лапонька моя, зачем они тебе? Или думаешь, что твоя простуда настолько серьезна и потребуется обращение к целителю?
– Нет, просто… – Я замялась, судорожно пытаясь придумать, как объяснить свой странный интерес. – Помнишь недавнюю заметку про пропавшую девушку, которую разыскивает полиция? Ты еще сказала, что она очень на меня похожа.
– Конечно, помню. – Милдред кивнула. – Мы с Джинни и Маргарет долго смеялись над таким совпадением.
– Ты тогда сказала, что мы могли бы быть сестрами, – медленно продолжила я, тщательно подбирая каждое слово. – И я вдруг подумала: а если у меня действительно есть родственники? Я так мало знаю о своем отце! Тетушка по какой-то причине никогда не говорила о нем, а мать погибла так рано… Настоящий простор для различных догадок и предположений.
– О, понимаю, – осторожно произнесла Милдред. – То есть ты думаешь, что твоя мать могла родить, будучи не в браке?
– Мало ли. – Я пожала плечами. – Сесилия пела соловьем, рассказывая, что сейчас подобное в порядке вещей. И я решила… Ну, есть же такие маги, которые способны отыскать других людей по вещам. Наверное, по крови это тоже возможно сделать.
Мой голос дрожал от притворных сомнений, но я точно знала, что поисковые чары легче всего построить именно на крови. Даже более того – могла это сделать сама. Но сейчас мне необходима была защита от подобного рода магии. А мое мастерство в искусстве невидимого, увы, оставляло желать лучшего.
Но если в Мерситауне есть маг, специализирующийся именно на поисковых чарах, то, возможно, у меня получится починить медальон. Оплатить его услуги я сумею без проблем благодаря щедрости короля. А потом, как бы горько мне ни было, я немедленно оставлю гостеприимный дом Милдред и отправлюсь дальше.
– Я понимаю. – Милдред сосредоточенно наморщила лоб, обдумывая мои слова. – Тебе нужен маг… Хм-м…
Я замерла, затаив дыхание. Неужели удача не улыбнется мне?
– Я даже не знаю. – Милдред тяжело вздохнула. – Надо спросить у шерифа Джейсона Аррета. Если кто и в курсе – то только он. Но, право слово, боюсь, что он вряд ли сумеет тебя обнадежить. Надо ехать в город покрупнее. А лучше – сразу в Бриастль.
Я понурилась. Последняя надежда растаяла.
– Прости. – Милдред ласково потрепала меня по плечу. – Мерситаун – настоящее захолустье. Что магам делать здесь? Сбежавших коров, что ли, разыскивать?
Я подняла чашку и хлебнула совершенно остывший кофе. Скривилась, ощутив, как на языке оседает неприятная горечь.
– Кстати, Уилфред может помочь! – вдруг встрепенулась Милдред.
– Уилфред? – скептически переспросила я.
– Да, Джейсон как-то обмолвился, что старик не так прост, как кажется. – Милдред аж лучилась от удовольствия, что сумела вспомнить такую важную деталь. – Мол, случилась с ним однажды пренеприятнейшая история, когда Уилфред только переехал к нам в город. Джейсон хотел зайти к нему и познакомиться с новым жителем. Ну и представиться, как-никак он все-таки служитель закона. Долго стучался, но никто не открывал. Тогда Джейсон повернул ручку и вошел сам. И тут же отрубился как будто от удара по голове. А когда очнулся, то увидел себя в каком-то странном зеленом коконе. Говорил потом, что перепугался знатно. И кончиком пальца был не в силах пошевелить. Правда, Уилфред его быстро освободил, когда вернулся. Вроде как возился на заднем дворе и не слышал дверного колокольчика. Извинился и сказал, что установил на дом специальные охранные чары.
Я едва заметно поморщилась. Защитные заклятья – это не то, что мне надо. Они слишком отличаются от поисковых.
– Джейсон потом всем рассказывал, что Уилфред просто прищелкнул пальцами – и все исчезло, – продолжила Милдред. – Понимаешь, Альберта? То есть Уилфред и сам в какой-то степени маг. Джинни долго его донимала просьбами продемонстрировать что-нибудь. Да все зря. Вот у меня и вылетел за давностью лет тот случай из головы. Но я думаю, что тебе-то он не откажет. Он хорошо к тебе относится. Да и случай, можно сказать, благородный. Это не фокусами престарелых дам тешить, а помочь сиротке обрести хоть какую-нибудь родственную душу рядом.
– Уилфреда сейчас нет в Мерситауне, – кисло напомнила я.
– Так вернется. – Милдред фыркнула. – Потерпи пару деньков. Да даже меньше! Уверена, что он не пропустит завтрашнее торжество. Или так загорелась этой идеей?
Я виновато кивнула.
Мне было очень неприятно, что приходится вновь и вновь лгать Милдред. Однажды весь мой обман выйдет наружу. Боюсь, это случится уже очень скоро – как только люди Тегрея или сам он доберутся до Мерситауна. Честное слово, предстоящее разоблачение страшило меня даже больше, чем встреча с герцогом.
– Альберта, ты столько лет ничего не знала о своем отце, – мягко произнесла Милдред. – Ничего страшного не произойдет, если придется немного отложить исполнение твоей задумки. И к тому же, я могу ошибаться. Вдруг Уилфреду окажется не по плечу такая работа?
После чего решительно встала, отодвинув стул. Принялась собирать грязную посуду со стола.
Я поднялась тоже, потянулась было помочь ей.
– Брысь в постель! – шутливо прикрикнула на меня Милдред. – Плед, книжка и горячий чай. И чтоб на улицу носа не казала!
Я нехотя подчинилась. В своей комнате рухнула плашмя на кровать, почувствовав, как черное отчаяние медленно, но верно овладевает мною.
Все зря. Без медальона побег теряет смысл. А в Мерситауне нет нужного мне мага.
Или есть?
Я привстала и вытянула из кармана медальон. Нахмурилась, глядя на жемчужную капельку.
Не так давно я сама построила поисковые чары. Правда, тогда рядом был Тегрей, который направлял меня и подсказывал. Но почему бы мне не попробовать справиться самой?
Эх, понять бы еще, с чего начать!
Я сжала медальон левой рукой, которая вчера не пострадала в результате пробоя поисковых чар. Крепко зажмурилась и сосредоточилась на внутренних ощущениях.
Сначала ничего не происходило. Медленно утекали секунды, складываясь в минуты. Но в тот момент, когда я совсем было разочаровалась в задумке и собралась открыть глаза, что-то изменилось.
Медальон словно дернулся в моей ладони, как будто кто-то потянул его за невидимую нить.
Ага. Любопытно.
Я набрала полную грудь воздуха и задержала дыхание. Лишь бы не потерять это чувство.
– Альберта!
Я шепотом выругалась, услышав голос Милдред.
– Чай на столе, дорогая! – продолжила она кричать, стоя в прихожей. – Я укутала чайник полотенцем, так что горячим будет долго. Наслаждайся отдыхом.
– Спасибо! – громко поблагодарила я.
Затем до моего слуха донесся хлопок двери, и в доме воцарилась тишина.
Я почти не надеялась на успех, вновь все свое внимание обратив на медальон. Ну как же не вовремя вмешалась Милдред. Иногда ее забота даже утомляет.
Правда, мне тут же стало стыдно за такие мысли, и я постаралась выбросить все постороннее из головы. Вдруг я ощутила, как медальон будто дернулся в моей руке.
Опять потекли секунды безмолвия. Вдох. Долгая пауза. Медленно и бесшумно выдохнуть. Вдох. Долгая пауза…
Опять! Словно кто-то резко попытался вырвать из моей руки медальон. Серебро ощутимо нагрелось. Ох, как бы снова не обжечься.
Хм-м… А что есть поисковые чары? Когда мы шли по следу Амьена, то я видела их как энергетические нити. Если Тегрей засек меня, то получается, такая же нить ведет сейчас ко мне. Как медальон мог блокировать подобные чары?
– Отражение.
Слово само сорвалось с моих губ. Это же так просто! Солнечные зайчики, прыгающие от искрящейся под солнцем поверхности воды. Так ярко, что слепит глаза. И попробуй разглядеть что-нибудь на таком фоне.
А что, если медальон просто отражал любое заклятье, направленное на меня? Пускал в ответ множество обманок, среди которых терялся истинный след?
Я пакостливо улыбнулась. Мне в голову пришла одна замечательная идея. Я, конечно, не выдающийся специалист в магической науке. Самоучка, которой все премудрости приходится постигать самостоятельно. Но мои таланты признавал даже Тегрей.
И сейчас его ждет очень неприятный сюрприз от меня.
Кончики пальцев потеплели. В унисон этому я ощутила робкое слабое биение в сердцевине медальона. Так, а теперь очень осторожно. Я прекрасно осознавала, что не сумею в одиночку починить медальон и восстановить его блокирующие способности. Я просто не представляла, с какой стороны подойти к этой задаче. Нет, я планировала сделать иначе. Вытянуть остатки энергии из медальона. И при помощи ее расщепить нить вокруг меня на сотни, тысячи отдельных волокон, ведущих во все стороны разом. А если к тому же добавить побольше вспышек света…
Я не удержалась и хихикнула, представив, как эффектно это будет выглядеть со стороны. Вот Тегрей сосредоточился на нити – и вдруг она взрывается, распадается веером мелких жилок, нестерпимо ослепительных, жалящих бликами, играющих сполохами…
Как бы не ослеп, бедный.
Затем, повинуясь наитию, я замкнула заклинание на себе, и биение в сердцевине медальона стало отчетливее, сильнее.
Да, теперь мне придется постоянно подкреплять чары энергией. Но, по моим представлениям, я вполне могла с этим справиться. Главное, не забывать об этом. Теперь любая попытка встать на мой след должна была завершиться полнейшей неудачей. Вот она – нить, ведущая ко мне. Да только едва присмотришься – и она зарябит тысячами новых. Попробуй определи, какая из них истинная, а какие ложные.
И я активировала заклятье, в глубине души гордясь собственной смекалкой. Ай да Альберта, ай да молодец! Жаль, что никто не может оценить мою сообразительность. Точнее, может, но лучше мне никогда не узнать мнение Тегрея обо всем этом.
Я открыла глаза. Чуть дрожащей рукой провела по лбу, вытирая испарину. Надо же. Казалось, что все так просто. Но я внезапно ощутила полнейший упадок сил. Все-таки колдовать самой, без подсказок со стороны, очень непросто. Гораздо легче было, когда рядом находился да хотя бы Томас. Да, он частенько язвил не по делу, но я была уверена, что, в случае чего, он всегда придет на помощь и подстрахует.
Наверное, я все-таки выложилась сильнее, чем предполагала. Потому что остаток дня даже не пыталась встать с кровати. Благо, что Милдред и не настаивала, напротив, радовалась, что я так всерьез озаботилась мнимой простудой. И после возвращения из лавки суетилась вокруг меня словно родная мать. Даже обед принесла в комнату. А уж чая я сегодня выпила столько, что в животе при каждом неосторожном движении булькало.
Периодически я доставала из кармана медальон. И успокаивалась, каждый раз чувствуя под пальцами уверенную пульсацию магической энергии. Интересно, как далеко отсюда был Тегрей, когда я сообразила, как надо поступить? Эх, надо было сразу попытаться изменить ситуацию, а не предаваться унынию! А то заладила: поймает – не поймает, а что сделает, когда поймает. Тьфу!
Этой ночью я спала спокойно и без сновидений. Милдред от щедрот душевных отдала мне старую цепочку, пусть не серебряную, а медную, но все же. И медальон вновь занял законное место на моей шее.
Проспала я часов двенадцать, не меньше. Но Милдред пришлось будить меня на следующее утро. Слабость по-прежнему разливалась по телу. Я ощущала непонятную апатию и лень. Ничего не хотелось делать. Даже от мысли пойти в ванную, умыться и привести себя в порядок накатило глухое раздражение.
– Ты все еще лежишь? – удивилась Милдред, в очередной раз заглянув в комнату. – Милочка, что с тобой? Я звала тебя к завтраку больше часа назад!
– Сейчас встану, – тихо проговорила я, мечтая лишь об одном – спрятать голову под подушку и замереть с закрытыми глазами.
– Может быть, все-таки вызвать врача? – спросила Милдред, присаживаясь на краешек кровати. – Эйб Рочер, конечно, не целитель. Но послушает твое дыхание, проверит горло. Посоветует, наконец, какой-нибудь отвар, поддерживающий силы.
