– Ревнуешь? – вопросом на вопрос ответил Тегрей. И плавно закружил меня в танце.
Стоило признать очевидный факт: партнер из герцога получился преотменный. Он вел меня мягко, но решительно, ни на миг не ослабляя контроля. Благодаря ему я не совершила ни малейшей ошибки, ни разу не оступилась и не споткнулась.
Как-то неожиданно наша пара оказалась в центре внимания. Другие пары расступились, давая нам необходимое пространство. Как будто от Тегрея исходила невидимая сила, не позволяющая другим приблизиться.
Краем глаза я заметила, что Сесилия с Фредом прекратили вальсировать, как и прочие. Девушка наблюдала за нами, то и дело досадливо кривя губы.
На миг отвлекшись, я чуть не поплатилась за это, перепутав шаги. Но Тегрей ловко исправил положение, внезапно крутанув меня за талию и заставив опасно откинуться на его руке.
Я чуть не взвизгнула от испуга, осознав, что чуть ли не горизонтально повисла над полом и лишь ладонь герцога удерживает меня от падения.
И в тот же миг скрипки смолкли, знаменуя окончание вальса.
– Ну вот, – прошептал Тегрей, нависая надо мной. – А утверждала, будто не умеешь танцевать. Альберта, о такой партнерше, как ты, можно только мечтать.
Я смущенно молчала. Что скрывать очевидное, я даже не предполагала, что вальс доставит мне столько удовольствия. Правда, на щеках теплился румянец от осознания, что я невольно стала центром всеобщего внимания.
Тегрей подвел меня к Милдред, которая чуть ли не приплясывала на месте от восторга.
– Это было чудесно! – воскликнула она в полный голос. – Ах, Альберта, как это было чудесно! Как чарующе выглядело со стороны! Вы словно не танцевали, а парили над полом.
– Да, господин Треон, Альберте сегодня, пожалуй, позавидовали все дамы в этом зале, – проговорила почему-то сердитая Сесилия, подходя к нам в сопровождении какого-то виноватого Фреда. – А вот мне Фред чуть платье не порвал, наступив на подол.
– Прости, дорогая, – покаялся тот и попытался поцеловать ей руку, которую Сесилия раздраженно отдернула в последний момент. Сделал еще одну попытку задобрить невесту, сказав: – Я же не виноват, что у меня так мало танцевального опыта. Сама знаешь, что на приемах я нечастый гость. Работа отнимает все свободное время.
– Практика – дело наживное, – прохладно проговорил Тегрей.
– А можно я приглашу вас на следующий танец? – вдруг кокетливо попросила герцога Сесилия.
Милдред возмущенно охнула, а бедняга Фред окаменел на месте. На его скулах заалели пятна гневного румянца.
– Не думаю, что это хорошая идея, – еще холоднее сказал Тегрей. – Вашему жениху она явно не нравится.
– Ой, да что в этом такого? – не унималась Сесилия. – Или хотите сказать, что в высшем свете жены танцуют исключительно с мужьями?
– Не надо про высший свет, – процедил Фред. – Я уже сыт по горло твоими рассказами про его нравы.
Тегрей с легким сочувствием посмотрел на него. А мне в голову вдруг пришла замечательная идея в очередной раз насолить герцогу.
Пока он будет занят с Сесилией, я успею покинуть ратушу. В самом деле, не будет ведь он прерывать танец и мчаться за мной следом.
Правда, я еще не придумала, что мне делать дальше. Медальон остался у Тегрея, значит, он быстро найдет меня.
Тегрей, словно угадав мои мысли о возможном побеге, укоризненно покачал головой, глядя на меня в упор.
– Ну пожалуйста, – попросила Сесилия, словно невзначай прижав ладонь к груди, которая волнующе вздымалась от частого дыхания. – Не упрямьтесь, господин Треон. Желание женщины – закон.
Тегрей выразительно возвел глаза к потолку, но больше не стал упираться. С явной неохотой протянул руку Сесилии. Музыканты как раз начали вступление к очередному танцу.
– По-моему, ты слишком много ей позволяешь, Фред, – неодобрительно проговорила Милдред, когда Тегрей с Сесилией удалились на достаточное расстояние. – Такое поведение неприлично.
– Мне самому это все не по нраву, – грустно признался Фред. – Но я уверен, что все изменится после свадьбы. Мне предложили работу в Лейтоне – наладить торговлю лесом с нашей страной. Я еще не говорил об этом Сесилии. Сделаю сюрприз. Думаю, она с радостью отправится со мной, а значит, будет подальше от высшего света с его сомнительными развлечениями.
Я скептически хмыкнула. Ну-ну, верится с трудом, если честно. Интуиция мне подсказывает, что Сесилия будет отнюдь не в восторге от предложения Фреда. Как бы его брак не дал трещину сразу после свадьбы.
Впрочем, чужие проблемы меня не волнуют. Тут бы со своими бедами разобраться.
В этот момент по залу полилась музыка, и пары вновь закружились. Тегрей все свое внимание сосредоточил на Сесилии, ведя ее уверенно и твердо.
При виде этого какое-то неприятное чувство досады кольнуло мое сердце. Ох, что это? Неужто я и впрямь ревную?
– Пойду я домой, наверное, – проговорила я, обратившись к Милдред.
Да, я понимала, что сбежать от Тегрея не удастся. Но все-таки собиралась проявить своеволие и без его на то позволения ускользнуть с бала. В конце концов, что он мне сделает? Не ворвется же в дом Милдред и не вытащит меня силком. Пусть позлится немного.
«Опасно, Альберта, – шепнул внутренний голос. – Герцог Визгорд далеко не тот человек, с которым можно играть в кошки-мышки. Зачем тебе лишний раз дергать дракона за хвост?»
Но я предпочла не обратить внимания на этот испуганный шепоток.
– Уже? – с удивлением воскликнула Милдред. – Так быстро? Альберта, милая моя, веселье только начинается.
Я покосилась на невозмутимого Тегрея, который с совершенно равнодушным видом вальсировал с Сесилией. Губы девушки постоянно шевелились, видимо, она что-то ему шептала. Но герцог как будто вообще не слушал ее.
Правда, и на меня не смотрел.
– Наверное, я немного переоценила свои силы, – смущенно призналась я. – Опять чувствую слабость.
– Ох, как жаль! – Милдред расстроенно всплеснула руками. Наклонилась ко мне и с заговорщицким видом прошептала: – По-моему, ты очень понравилась господину Треону. Интересно, он женат?
Фред досадливо поморщился, в свою очередь, внимательно наблюдая за танцем своей невесты и герцога.
– Я пойду, – твердо сказала я. – Извинись за меня перед остальными.
– Позвольте проводить вас, – внезапно предложил Фред.
Правда, у несчастного при этом было настолько кислое выражение лица, что я едва не рассмеялась.
Бедняга! Как же ему не хочется уходить и оставлять невесту без присмотра. Но и про правила хорошего тона не забывает.
– Не стоит, – мягко отказалась я. – Я без проблем доберусь до дома самостоятельно. Тут всего ничего идти.
Фред радостно вздохнул и тут же вновь обратил напряженный взгляд на свою невесту, которая, по всей видимости, напропалую кокетничала с Тегреем. То и дело томно облизывала пухлые губки, преданно глядя на него снизу вверх.
Интересно, что сделала бы Сесилия, если бы узнала, что ее сейчас обнимает сам герцог?
Я дождалась, когда при очередном повороте Тегрей окажется ко мне спиной. И торопливо вышла из зала. Теперь я не бежала, но и не медлила. Этот вальс продлится еще минут пять, не меньше. Значит, немного времени в запасе у меня есть.
Когда я заканчивала застегивать пуговицы на пальто, музыка еще гремела из общего зала. Я удовлетворенно улыбнулась и вышла из ратуши.
За время, что я провела внутри, ощутимо похолодало. Ветер разогнал тяжелые снеговые тучи, и на черном небе сияла ослепительно яркая полная луна. Я накинула на голову капюшон, натянула перчатки. И быстро сбежала по ступенькам.
Пустынную улицу заливал оранжевый свет магических фонарей. Я бодро зашагала в сторону дома, обдумывая все случившееся.
Да уж, ситуация поистине безвыходная. Тегрей все-таки нашел меня. Но что он будет делать дальше? Ай, да ладно! Сколько можно думать об одном и том же? Все равно я буду первой, кто узнает обо всем.
Мой путь пролегал мимо дома Уилфреда Битта. За последние два дня я ни разу не проходила мимо него. А сейчас вдруг вспомнила просьбу, полученную перед его отъездом. Странно, что он так задержался. Милдред была уверена, что он вернется к балу. Однако в ратуше я его не видела.
Внезапно до моего слуха донесся протяжный скрипучий звук со стороны крыльца. Я замедлила шаг, а потом и вовсе остановилась.
Фонари остались далеко за моей спиной. Но мне хватило призрачного света особенно яркой в мороз луны, чтобы увидеть распахнутую настежь дверь, которая печально раскачивалась под порывами ветра.
Ух ты!
Как давно она открыта? Неужели кто-то все-таки залез в дом Уилфреда, воспользовавшись его отсутствием? Надо ли мне бежать за Джейсоном?
Множество вопросов в один миг обрушилось на меня. Я даже попятилась, намереваясь развернуться и в самом деле кинуться обратно в ратушу. Но вдруг услышала стон.
Жалобный, очень тихий, но все же отчетливо различимый, он шел со стороны дома. Наверное, днем бы я его не уловила. Но сейчас вокруг царила полная, всеобъемлющая тишина.
Так, что-то мне все это не нравится. Очень сильно не нравится.
Наверное, самым правильным было сделать так, как я планировала. Не лезть на рожон, а позвать хотя бы Тегрея. Я успела убедиться, что он прекрасный маг. И рядом с ним не надо ничего бояться. Ну, кроме него самого.
Но в этот момент стон раздался вновь. Еще более тонкий и измученный. А самое ужасное, он вдруг завершился каким-то странным клекотом, будто человек, издавший его, захлебывался чем-то. Например, кровью.
И я сама не заметила, как сделала шаг вперед.
Ладно, я только одним глазком взгляну. Даже не буду пересекать порог дома. По всей видимости, несчастный грабитель лежит прямо в прихожей. А потом сразу же кинусь за помощью.
Я в несколько гигантских шагов преодолела расстояние, отделяющее меня от крыльца. Перепрыгивая сразу через несколько ступеней, взлетела по нему. И остановилась в нерешительности перед порогом.
Ах, какая жалость, что я не умею создавать магические искры, как Тегрей! Потому что, как я ни напрягала взор, ничего не способна была рассмотреть в глубине дома, куда не проникал свет луны. Сразу от порога начиналось царство мрака, такого плотного и физически ощутимого, что казалось, будто передо мной плещется черная непрозрачная вода.
– Тут есть кто-нибудь? – нерешительно спросила я, не рискуя сделать и шага ближе.
Несколько секунд ничего не происходило. Я с облегчением перевела было дыхание. Наверное, все-таки почудилось. Но в этот момент стон раздался вновь. Теперь очень слабый, как будто человек, с чьих уст он слетел, был на последнем издыхании.
– По… помогите.
Не понять, чей это голос, настолько неразборчиво он прозвучал. Быть может, это Уилфред? Но что случилось? А вдруг никакой грабитель не залезал в его дом и не стал жертвой охранных чар. Вдруг он сам вернулся из своей поездки, не успел закрыть дверь, после чего…
Разбушевавшееся воображение мигом нарисовало мне картину того, как пожилой мужчина оступился в темноте, не сразу пробудив магический шар, упал и сильно разбил себе голову. К примеру. Или же кубарем скатился по лестнице. Да мало ли что может произойти с человеком в возрасте!
– Я сейчас! – Не думая больше ни о чем, я решительно шагнула в дом. И тут же пожалела о своей необдуманной отваге, граничащей с откровенной глупостью.
Потому что в моем затылке внезапно взорвался тугой шар боли. И я потеряла сознание, так и не поняв, что же, собственно, произошло.
ГЛАВА ШЕСТАЯ – Ты невыносимая девчонка!
Я лежала и усердно делала вид, будто еще не пришла в себя, тогда как кто-то, очень напоминающий голосом Тегрея, горячо распекал меня на все лады.
– Упрямая, своевольная, дерзкая до невозможности! Ну куда ты постоянно лезешь?
Глупо задавать мне вопросы. Я все равно не собираюсь признаваться, что очнулась.
– Альберта, я слышу, что у тебя дыхание изменилось, – сурово произнес Тегрей. А я не сомневалась, что именно он так самозабвенно ругал меня. – И ресницы у тебя давно дрожат. Прекращай ломать комедию и посмотри на меня.
Я украдкой приоткрыла один глаза. Быстро огляделась по сторонам и от изумления распахнула оба. Потому что находилась я в гостиной Уилфреда Битта. Кто-то перенес меня на низкий удобный диван для гостей. Правда, от простого движения к горлу вдруг опасно подкатила тошнота, а в затылке глухо заворочалась пробуждающаяся боль.
– Ну и какого демона ты сбежала из ратуши? – сухо спросил Тегрей, сидя в кресле подле меня. – Воспользовалась, стало быть, удобным моментом, пока я был вынужден развлекать эту тупую блондинку Сесилию, и помчалась прочь. Глупо, очень глупо, Альберта. Где ты собиралась прятаться от меня? Да еще и без медальона!
– Я не собиралась прятаться, – слабо возразила я. – Просто устала и решила отправиться домой.
– Устала? – ядовито переспросил Тегрей, явно не поверив мне.
– Представь себе – да, – огрызнулась я. – Между прочим, кое-кто очень постарался отобрать у меня побольше сил. Я вчера весь день пластом провалялась! А сегодня утром вообще живой труп напоминала.
В темных глазах герцога мелькнуло раскаяние. Но оно тут же исчезло, сменившись привычным жестким блеском.
– Да что ты говоришь, – съязвил он. – Пластом она, стало быть, лежала. А нечего было колдовать над медальоном! Сама придумала или кто подсказал?
– Сама, – хмуро призналась я.
– И вчера, стало быть, сама поисковые чары пыталась заблокировать, и сегодня? – с нескрываемым недоверием уточнил Тегрей.
Я кивнула, не видя причин скрывать очевидное.
– Я не мастер, конечно, – смущенно проговорила. – Как ты некогда выразился – самоучка. Но мне было как-то обидно сидеть и ничего не делать, ожидая твоего визита. Вот и попыталась… – кашлянула и почти беззвучно добавила: – Немного напакостничать.
– Напакостничала ты не немного, – сурово сказал Тегрей, но на его губах словно против воли промелькнула быстрая улыбка. – Напакостничала ты от души. И вчера, и сегодня. Вчера я чуть не ослеп, когда след раздробился на тысячи ложных нитей. Это было… больно, Альберта. Очень больно.
Я не удержалась от короткой довольной усмешки, в глубине души почувствовав себя удовлетворенной.
– И ничего веселого тут нет, – холодно произнес Тегрей, заметив мою реакцию на свои слова. – Естественно, я захотел тебя проучить. И между прочим, поступил гораздо мягче, чем мог бы. Ну? Сама догадаешься, в чем заключался мой план? Или подсказать?
Я быстро-быстро заморгала, как-то не ожидая, что герцог вдруг устроит мне своеобразный экзамен. Он всерьез, что ли? Что-то у меня сейчас нет настроения отвечать на его вопросы. Как-то обстановка не располагает. Понять бы вообще, что со мной случилось.
Но Тегрей выразительно вскинул бровь, показывая, что ждет моего ответа.
– Э-э… – растерянно протянула я. Вспомнила облако чар вокруг медальона, жадно шевелящее отростками в поисках энергии. Неуверенно предположила: – Наверное, ты создал что-то вроде обратной тяги.
– Поясни? – потребовал Тегрей, нахмурившись.
– Тегрей, у меня голова болит! – взмолилась я. – Не хочу сейчас ни о чем думать и размышлять. И вообще меня тошнит! Это ты меня так огрел?
Тегрей неполную минуту смотрел на меня, не мигая. Затем его взгляд вдруг смягчился, а на губы вернулась улыбка.
– Нет, не я, – проговорил он. Правда, тут же кровожадно добавил: – А жаль, очень жаль.
После чего стремительно пересел с кресла ко мне на диван. На удивление ласково провел ладонью по моей щеке, затем приложил пальцы к вискам.
Я чуть не замычала от немого удовольствия. Прохладное прикосновение герцога несло с собой освобождение от боли. Я чувствовала, как унимается ломота в висках, как перестает ныть затылок, а перед глазами исчезают белые мушки.
– Так что там насчет обратной тяги? – полюбопытствовал Тегрей, продолжая щедро делиться со мной энергией. – Что ты имела в виду?
– Я не совсем уверена, что подобрала нужный термин, – призналась я, чуть ли не мурлыкая от блаженства – так приятно уходила боль. – Ну знаешь, вот когда топят печь или камин, и ветер вдруг начинает задувать в трубу, после чего весь дым валит в помещение, хотя должен был бы идти наружу. И я подумала, что ты мог сделать что-нибудь вроде такого. Послать слабый импульс по всем нитям сразу, не разбираясь, какая из них истинная, какая ложная. Энергии на это потребовалось бы совсем чуть-чуть, потому что импульс от обманных следов тотчас же вернулся бы к тебе. Так ты отсеял все обманки. А потом ударил по истинному следу чарами, призванными забирать у меня силу. – Сделала паузу и протянула: – Что, очень путано, да?
– Да нет, в общем-то. – Тегрей покачал головой. – Лично мне все более чем понятно. – Хмыкнул и завершил: – Никуда я тебя не отпущу. Никогда и ни за что. Ясно?
Я вскинулась было возразить, но Тегрей мягко прижал к моим губам указательный палец.
– Не спорь, Альберта, – проговорил он. – Лучше расскажи мне, что ты устроила утром.
– А что я устроила? – удивилась я, как только он позволил мне говорить. – Я уже сказала, что после вчерашнего колдовства чувствовала себя преотвратно. Ты специально угробить меня хотел?
– Если бы хотел, то сейчас бы ты со мной не разговаривала, – заверил меня Тегрей. – Что мне мешало ускорить процесс выкачки из тебя энергии? Нет, Альберта. Просто я таким образом пытался утихомирить тебя. Как говорится, дурная голова ногам покоя не дает. Мало ли куда бы тебя понесло. Из-за желания насолить мне, ты вполне могла навредить в первую очередь себе. Поэтому это была своего рода гарантия защиты для тебя же.
– Ты чуть не задушил меня! – напомнила я. – Когда ты пробил защиту медальона, то я явственно почувствовала твою хватку на своем горле! Знаешь ли, это было не особенно приятно. А точнее – совсем не приятно.
– Да, виноват, – признался Тегрей, но тут же добавил: – Но таким образом я опять-таки всего лишь защищал тебя. Тебе хватило бы ума вновь схватить медальон. И тогда ты бы обожглась намного сильнее. Поэтому сделал так, чтобы временно ты не сумела передвигаться.
Я недовольно фыркнула. Мне его поблагодарить за заботу, что ли?
– Ну, – поторопил меня Тегрей, повторив недавний вопрос, – что ты сделала утром?
И поднял мою руку, на ладони которой еще красовался порез. Кожу защипало от исцеляющих чар – и спустя миг от него не осталось и следа.
– Вредный ты все-таки, – пожаловалась я. – Нет бы сразу так сделать, когда ожог мне залечил.
– Ожог ты получила по моей вине. – Тегрей покачал головой. – Поэтому я поторопился все исправить. А вот эта рана – дело твоих рук. Кстати, мне в итоге тоже несладко пришлось. И это еще мягко сказано!
Я вспомнила далекий стон, прозвучавший в моих ушах после того, как я щедро окропила медальон кровью, и с трудом удержалась от улыбки.
– И опять веселишься. – Тегрей укоризненно цокнул языком. – Эх, Альберта! Любишь ты играть с огнем, как я посмотрю. Стоит признать: месяцы, проведенные вдали от Томаса с его несносным характером, повлияли на тебя более чем благотворно. Теперь ты больше не похожа на вечно испуганную робкую овечку, а даже пытаешься изредка огрызаться. И вполне успешно. Но все-таки не испытывай моего терпения. Оно небезгранично. Я задал тебе вопрос. Будь любезна ответить на него.
Последние фразы Тегрей отчеканил таким ледяным тоном, что стало ясно – он больше не шутит.
– Я просто захотела, чтобы вся отнятая энергия вернулась ко мне, – хмуро призналась я. – Очень сильно захотела. И воспользовалась для этого собственной кровью. Ведь если энергия течет в одном направлении, то ее можно развернуть в обратном. По тому же принципу обратной тяги.
Тегрей кивнул, словно полностью удовлетворенный моим объяснением. После чего встал и склонил голову, как-то странно глядя на меня сверху вниз.
– А теперь ты мне объяснишь, что тут случилось? – ворчливо поинтересовалась я, в свою очередь, приподнявшись. Правда, покидать диван не стала. Не уверена, что я уже способна на такие подвиги. Поэтому пока посижу. Продолжила недовольно: – Это твои проделки? Я увидела распахнутую дверь, услышала стон. Решила проверить, что, собственно, происходит. И кто-то огрел меня по голове!
– Звучит правдоподобно, – с непонятным ехидством произнес Тегрей. – Остается надеяться, что судья поверит тебе.
– Судья? – переспросила я. – Ты о чем?
Тегрей перевел взгляд на арку, которая отделяла гостиную от прихожей. Как раз в этот момент я услышала, как кто-то спускается по лестнице. А спустя пару секунд увидела высокого темноволосого мужчину со шрамом, идущим через всю щеку.
О, это один из людей герцога! Как же его зовут? Равен вроде бы.
– В доме никого нет, ваше высочество, – проговорил он, остановившись на почтительном расстоянии от герцога. – Я проверил все комнаты. Прикажете вызвать шерифа?
Я испуганно заморгала, не понимая, о чем вообще речь. Судья, шериф… Неужели здесь произошло какое-то преступление?
– Кстати, тебе не мешало бы как следует поблагодарить Равена, – сухо произнес Тегрей. – Возможно, его появление спасло тебе жизнь. Я приказал ему присматривать за ратушей, пока идет бал. Был почти уверен, что ты из вредности постараешься смыться, едва мне стоит отвлечься. Так и произошло, в общем-то. Равен не показывался тебе на глаза, идя поодаль. Он заметил, как ты зашла в этот дом. Подождал несколько минут. Потом, настороженный твоим долгим отсутствием и тем, что в окнах не зажглось света, последовал сюда. И чуть не споткнулся о твое тело, поскольку ты лежала у порога. После чего создал магическую искру и увидел еще одно тело. Правда, в отличие от тебя, этому несчастному повезло меньше.
– Это был пожилой мужчина, – добавил Равен, равнодушно глядя на меня. – Его убили смертельными чарами. Никаких шансов. Почти мгновенная смерть.
Я приложила ко рту обе руки, сдерживая невольный возглас ужаса.
Неужели они говорят об Уилфреде Битте?
– А при чем тут судья? – испуганно пискнула я, вспомнив непонятную фразу герцога.
– Подумай, Альберта, как все это будет выглядеть со стороны, – с каким-то зловещим смешком проговорил Тегрей. – В разгар веселья ты покидаешь ратушу и бал. Заявляешься в чужой дом, а после тебя застают подле еще не остывшего тела жертвы.
– Ты бредишь, что ли? – воскликнула я.
Равен чуть сдвинул брови, видимо, недовольный таким обращением к своему господину, но мне было плевать на его мнение.
– На меня ведь тоже напали! – продолжила я кричать. – Оглушили ударом по голове!
– От которого сейчас не осталось и следа, – парировал Тегрей. – И любой маг почувствует, что недавно ты применяла очень сильное колдовство.
Я приоткрыла рот от немого возмущения.
Это что же получается? Тегрей специально вылечил меня, чтобы потом обвинить в убийстве? Не слишком ли суровая месть за мой побег?
– Ты не посмеешь, – пробормотала я, как-то мигом растеряв весь свой боевой пыл. – Тегрей, ты не обвинишь меня в этом преступлении!
– А что мне мешает? – полюбопытствовал он, склонив голову набок и рассматривая меня с каким-то холодным интересом. – Альберта, я не могу применить к тебе ни магического, ни физического принуждения. Но про моральное мы не говорили, а твое упрямство начинает меня раздражать. Помнишь, как-то ты посетовала, что я постоянно создаю такие ситуации, когда тебе приходится поступать по-моему? Так вот, сейчас идеальный случай. И я вправе поставить тебя перед выбором. Или ты по доброй воле возвращаешься со мной в Бриастль и принимаешь все мои правила. Или же ты будешь обвинена в убийстве.
Глаза защипало от подступивших слез. Я не верила, отказывалась поверить, что Тегрей все это говорит всерьез. Это слишком жестоко даже для него!
– Приведи мне хоть одну причину, по которой я не должен так поступить, – уже мягче добавил герцог. – И возможно, я прислушаюсь к ней.
В его тоне скользнули едва различимые насмешливые нотки. Вот ведь гад! Загнал меня в западню, а теперь искренне наслаждается моим отчаянием.
– Потому что так нечестно, – прошептала я, из последних сил удерживая себя от постыдного желания разреветься в полный голос. – Потому что после этого ты навсегда превратишься для меня во врага. И все добрые чувства, которые я испытываю к тебе, испарятся навеки.
– А ты испытываешь ко мне какие-то добрые чувства? – Тегрей со скепсисом хмыкнул. – Верится с трудом, если честно. Сегодня утром ты едва не убила меня своими чарами, Альберта. Чуть оплошай я с защитой, и все могло бы закончиться весьма печально для меня.
– Правда? – виновато переспросила я. – Извини, я не хотела. Просто была очень зла на тебя.
Тегрей тяжело вздохнул. Посмотрел на Равена – и тот послушно вышел из гостиной. Правда, я не услышала его шагов по лестнице. Стало быть, он остался в прихожей. Охраняет небось. Следит, чтобы одна слишком строптивая птичка не упорхнула из столь идеальной ловушки.
А герцог опять подошел ко мне. Сел рядом и взял меня за руку.
Его пальцы крепко сомкнулись на моем запястье, как будто он пытался нащупать мой пульс.
– Альберта, я тебе хоть немного нравлюсь? – неожиданно спросил он.
Я изумленно вскинула на него взгляд. Тегрей смотрел на меня прямо и серьезно. И даже искорки сарказма, обычно танцующие на дне его зрачков, погасли.
– Пока еще да, – хмуро сказала я. – Но… Тегрей, честное слово, если ты так поступишь со мной, то я не знаю, что сделаю. Буду ненавидеть так сильно…
Тегрей не дал мне договорить. Ласково приложил палец к моим губам, и я послушно замолчала.
– Ненависть, моя дорогая, зачастую приводит к любви гораздо быстрее, чем обычная симпатия, – прошептал он, наклонившись ко мне ближе.
– Пожалуйста, – обреченно попросила я, уже понимая, что Тегрей все равно сделает так, как выгодно прежде всего ему.
Но он сумел меня удивить. После томительной паузы, продлившейся для меня целую вечность, герцог вдруг фыркнул от смеха.
– Все-таки пугаешься ты очень мило, – весело заметил он. – Такая хорошенькая становишься. Так и хочется тебя приласкать и успокоить.
Я растерянно моргнула. О чем это он?
– Не бойся, Альберта, я никогда в жизни с тобой так не поступлю, – уже серьезнее проговорил Тегрей. – Я, конечно, гад и сволочь. Но даже у меня есть определенные принципы. Мне не нужна женщина, которую рядом со мной будет удерживать лишь страх. Негативные эмоции – слишком ненадежный способ поддерживать долгие взаимовыгодные отношения.
– Когда-то ты думал иначе, – не удержалась я от резонного возражения. – Когда-то ты заявил, что именно страх защищает от предательства наилучшим образом.
– Это верно для слуг и прочих посторонних личностей. – Тегрей пожал плечами. – Но не для тех людей, которых впустил в свое сердце. Как-то очень неприятно будет делить с тобой постель, понимая, что под твоей подушкой может оказаться кинжал, заготовленный для меня.
Мои щеки привычно потеплели от последней фразы герцога. По-моему, у него нет ни малейших сомнений в том, что рано или поздно я уступлю его напору и сдамся на милость победителя.
– А теперь вставай, Альберта, – проговорил Тегрей. – Посмотришь на жертву и расскажешь мне все, что знаешь об этом человеке.
– Ты решил принять участие в расследовании? – спросила я. – Зачем? Не лучше ли позвать шерифа?
– Мы его обязательно позовем, – заверил меня Тегрей. – Но сначала я хочу самостоятельно осмотреть место преступления. А то знаю я этих провинциальных сыщиков. Мигом все следы затопчут.
– Но зачем тебе вообще принимать во всем этом участие? – не унималась я. – Ты ведь герцог. Брат короля. Подумаешь, убили какого-то старика. Или планируешь пойти по стопам Томаса?
При упоминании имени моего бывшего жениха герцог выразительно поморщился. Ага, стало быть, их своеобразная вражда все еще продолжается.
– Этого старика убили смертельной магией, – напомнил мне Тегрей. – Немного необычно для сонной провинции. Возможно, в этом нет ничего странного. Но кто знает. Пока я все равно здесь, надо же чем-то занять себя. – После чего зловеще пообещал: – А быть я здесь собираюсь ровно до тех пор, пока ты не согласишься вернуться со мной.
– Ты все-таки неисправим, – буркнула я. – До последнего будешь стоять на своем, верно?
– Я просто не признаю ответа «нет», – парировал Тегрей с лучезарной улыбкой. – Ладно, Альберта, вставай. Скажешь мне, что это за бедолага такой и кому он мог так насолить.
Я приняла протянутую руку Тегрея. Не то чтобы я себя плохо чувствовала. Нет, благодаря целебной магии герцога ничто больше не напоминало мне о полученном ударе. Но мне была приятна такая забота.
То, что всегда забывал продемонстрировать Томас.
Спустя несколько секунд мы вышли в прихожую. Равен при нашем появлении выпрямился и скользнул к входной двери, сейчас плотно закрытой.
При виде распростертого на полу тела я невольно поежилась. Но почти сразу удивленно распахнула глаза.
– Это не Уилфред, – проговорила я.
И в самом деле, несчастный просто был примерно одного возраста с Уилфредом. Даже, наверное, немного постарше. И примерно такой же комплекции.
По всей видимости, убийца настиг жертву внезапно. Тот не успел снять пальто, которое при падении распахнулось. Под ним я увидела дорогой камзол с серебряной вышивкой на лацканах. Шляпа валялась поодаль, как и массивная трость с навершием, выполненным в виде оскаленной морды волка.
– Кто такой Уилфред? – поинтересовался Тегрей.
– Уилфред Битт – хозяин этого дома, – пояснила я и замялась.
Стоит ли рассказывать Тегрею о поручении короля? Роберта по какой-то причине интересовал этот человек. Значит, они были знакомы.
– Ты что-то еще хочешь мне сказать? – с обманчивой мягкостью осведомился герцог.
Как и следовало ожидать, мимо внимания Тегрея не прошла эта крохотная пауза.
Я покусывала нижнюю губу, отчаянно пытаясь сообразить, вправе ли выкладывать Тегрею суть просьбы его брата. Наверное, все-таки не стоит. Король, конечно, не взял с меня клятвы молчать, но вряд ли ему понравится, что я растрепала о его задании.
– Нет, ничего, – буркнула я, с преувеличенным вниманием уставившись на руки жертвы.
Любопытно, кстати. Он был без перчаток, и я заметила, что на правой руке отсутствует указательный палец. Судя по всему, травма была получена очень давно.
– Альберта, ты ведь понимаешь, что лучше бы тебе рассказать мне всю правду? – укоризненно сказал Тегрей. – Я сейчас играю на твоей стороне.
– Я не уверена, что мне стоит это делать, – буркнула я. – Тегрей, это не моя тайна.
Тот тяжело вздохнул, но, хвала небесам, не стал настаивать на моем ответе.
– Что ты вообще забыла здесь? – продолжил он расспросы. – Или тебе было настолько скучно жить, что ты вернулась к старому опыту и завела себе любовника, выбрав на сей раз постарше и поопытнее?
– Нет! – Я вспыхнула от возмущения. – Бред какой!
– Тогда с какой стати ты вошла в чужой дом поздно вечером? – Тегрей вопросительно заломил бровь.
– Уилфред Битт уезжал на пару дней, – неохотно проговорила я, решив умолчать, что через него передала письмо для родителей. – Он попросил меня приглядывать за домом. Мол, воров в Мерситауне нет, но мало ли. По его словам, на доме установлены охранные чары, которые должны парализовать незадачливого грабителя. Мне необходимо было позвать шерифа в том случае, если вдруг дверь окажется открытой. Вчера, сам знаешь, мне было не до того. А сегодня я шла мимо. Ну и увидела, что в доме действительно кто-то побывал.
– Тогда почему ты зашла внутрь, а не кинулась за подмогой? – продолжил настойчивые расспросы Тегрей.
– Я услышала стон, – призналась я. – Испугалась, что с Уилфредом приключилась какая-нибудь беда. Ну мало ли. Упал в темноте с лестницы или еще что. Вот и решила проверить. – Кашлянула и осторожно спросила: – А никак нельзя определить, когда убили этого мужчину?
Тегрей перевел взгляд на Равена, который равнодушно слушал наш разговор.
– Тяжело сказать, – ответил тот. – Дверь была открыта, а на улице сейчас холодно. Низкая температура усложняет точные расчеты. Но я бы предположил, что несколько часов он точно мертв. Поэтому весьма сомнительно, что он стонал. – Сделал паузу и добавил: – К тому же смерть его была почти мгновенной. В этом-то точно сомнений нет.
Я изумленно приоткрыла рот. Ничего не понимаю! Но я абсолютно точно слышала стон и призыв о помощи! Могу в этом поклясться!
