Искать ту страсть – не может идеал,
Иметь причину в личной – глубине,
Пока ты видишь морг – наедине
И он практично вылеплен – уму.
Там тени сносят видимое – я,
Там строгий ритм судьбы – твоя игра
И тонко реет пасмурная – тень,
Когда ты доживаешь – до утра.
Всё видишь слово – в новой былине,
Всё возишь счастье – в строгой тишине,
Напротив слов восторга, чтобы мне
Указывать прелюдии – по аду.
Им тянет эту роскошь – монолит,
Огни которой стали, как и стены
Искать фатальный оползень – внутри
И жить из морга – прямо вдалеке.
Так было ровно – совести веков
Внутри несметной радости – убого
И стройно много, чтобы разгадать
Твой ад – в причине малого покоя.
Он смотрит на тебя и – был не рад
Ты оживлять скупые тени – величины,
Когда уходит в важные – причины
Твоя пустая нежность – слову в морг.
Философский цилиндр
По округлой примете – на вид
Ты проносишь – искусственный мир,
Ты не ищешь – свой чёрный манер,
Просто хочешь унять – за вину
Интересную форму – по мне,
Словно в счастье – не знали о ней,
Словно болью – не вылеплен день,
По которому борзо – иду.
Этим видом ты смотришь – опять,
Этим чёрным замятым – клеймом,
Чтобы душу мою – не пронять,
Просто свой философский – излом
Нам проверить, как ложное я,
Как искусство – на странной беде
И в цилиндр обернуть – на глазах
Иллюзорное поле – в воде.
Потому им плывёшь, что оно
Не безбрежное в памяти – нам,
Только нежное в сказках – руин,
Без которых мы создали – Рим.
И без многих искусств – потому
Мы нуждаемся плыть – по уму,
Словно чёрный цилиндр и река,
Открывая за тем – берега.
Их немного, что волей – пронял
Иллюзорный магнит – от ума
Это общество слова – в вине
И не дышит сегодня – ко мне.
Не рисует практичный – сюжет,
Чтобы вылепить счастье – уму,
Чтобы завтра не видеть – ответ,
По которому ходишь – во тьму.
Там сближая свой юмор – ума
Над поэтами в чёрной реке,
Над безумием счастья – в тоске,
Где уносит твой мир – идеал.
Он, как будто парит – не один,
Он уставился думать – на Рим
И такой же, как важность – ума,
Для которого помнит – она
Беспечальное общество бед
В безответственной маске – руин,
Из под власти искусства – внутри
И для счастья, которого нет.
Полупути понурой осени
В соседнем идеале – не успел
Зажить источник – милого ума,
Внутри ему – нескладно побледнел
И стала – в безымянности видна
Твоя равнина – чистой простоты,
Твои мечты – из под обломков ада,
