Как роскоши смертный – урок.
Но словом своим – говоришь,
Как трудно идти – по граниту,
В слепое не падая – ночью,
Забытое нами – письмо.
На каждой оценке – из роли
Оно поднимает – свой видимый
Сюжет элегантности – взгляда
И точно под маской – живёт.
Живёшь им и ты, как последний
В душе убегающий – призрак,
Что ночью в исчадии – помнит
Свой дух – по сакральному сну.
Ты ловишь слепое – на роли,
На том обозначив – нечаянный
Сюжет идеальности – мира
По тонкой границе – ей вслед.
Но жив в этом вольный, нечаянный,
На заднем конце – опыт мира,
Он только твой пафос – встречал бы
И думал, как крайний исток.
Внутри одичания воли – им
Ты душу роняешь – под плавный
Сюжет элегантности – страха,
Чтоб выдумать истину – в том.
В конце – означает он судеб
Прямое начало от – сходства,
А мыслью в нём – ищет примета
Твой мысли – нечаянный срок.
Чтоб лучше ты жил и – от этого,
Ты внял бы искусству – морали,
За ролью, в которой не знали
Слепое пятно – на двоих.
Та личности – сложная метка,
Та формы истории – правда
Не выучит смерти – примера,
Не выскажет истину – в толк,
А будет идти, как другое
Истории смертное – поле,
В глазах понимая – обратный
Предел удивления – знатный.
Гордость пожинает нас
Из утреннего свода – объяснил
Свою модель притёртого – исхода,
Внутри него лежит – твоя игра
И тянет гордостью – свой мир.
Нам он назначен – для людей,
Для жилы искромётного веселья,
Чтоб став примером смысла – подвели
Его угрюмой роли – к нам года.
К тебе, собрав глоток – плохого мира
Идёт испепелённый волей – светоч,
Он душу познаёт, чтоб жить – едва
Ты руку поднимаешь – на других.
Ты пожинаешь ловкости – картину,
В твоём лице, испещрённой маски,
За ней ликуют формы сна – в поимке
Раздетой гордости – обратно по двоим.
Где страх, как монолитная стена
Устало смотрит – на фатальный облик
И им узнает – видимый рассвет,
Когда его уже – в помине нет.
Ты объясняешь толком – по судьбе
Его движение и только – прикоснувшись
Ты ожидаешь – чувство под другим,
Прибитым миром – прямо у лица.
Там маска пожинает – свой манер,
Свою обиду личного – устройства,
Батальной сцены – лирики руин
И только мнимых волей – по сердцам
Людей, из-за которых – ты один
На свете стал – искать другому свету
Примету сна – в реальности из грёз,
Примету воли – в принципе у слёз.
Искала та душа – облатки рая,
И снова отвечая – слышал ты,
Когда ушли за гордостью – другие
Иллюзии, что пожинают нас.
