Звоню на домашний. Не берет. У меня работа, а эта мелочь трубку не берет, и я бешусь.
Реально не до нее сейчас, времени нет, а я не могу сосредоточиться. Она там, блядь, в ванне утопилась? Если просто прогуливает, шкуру спущу, но нет.
Еще через час я вхожу в квартиру. Прохожу в ее комнату, не разуваясь. Тася, конечно же, дома, дрыхнет на диване, укрывшись одеялом с головой.
На часах двенадцать дня. Зашибись просто мы учимся. Лучше бы фикус сдох на хрен, чем я завел себе такого зверька.
– Какого черта ты не в универе?
Молчит. Реакции ноль. Сопит под одеялом.
Странно. Обычно она меня встречает, но не в этот раз.
– Я с кем разговариваю, Тася!
Еще ближе к ней, а она даже не шевелится, волосы только торчат из-под одеяла. То ли стонет, то ли ревет – хрен поймешь.
– В чем дело, ты заболела?
Наклоняюсь к ней, и девчонка чуть выглядывает из одеяла. Встречаюсь с ее аквамаринами. Хлопает на меня ресницами, приоткрыв рот. Щеки красные. Зрачки огромные, что мне не нравится.
– Здравствуйте, – шепчет и нервно перебирает пальцами одеяло, тогда как я не понимаю. Пока не понимаю, что происходит.
– Ты лекции прогуливаешь.
– Ага. Я знаю.
– И? Я должен с этим разбираться? Я что, твоя мамка-наседка?!
Тася опускает глаза. Нет чтобы что-то возразить, попытаться оправдаться, нет. Эта не будет. Вижу только, что глаза ее блестеть начинают. Бледная вся, вот-вот разревется. Этого еще не хватало.
– Я не могу. Мне нельзя.
– Причина?
Тяжело вздыхает. Поджимает искусанные губы.
– У меня кровь.
Тихо, я едва разбираю это мяуканье и дрожь в голосе.
– Что? Ты порезалась?
– Нет. Другое… Болит.
Хватается за живот, скрючилась вся, поджимает под себя ноги.
Стискиваю зубы. Лучше бы фикус еще один завел.
– Где? Ты что, готовила опять, чего ты наелась?!
– Ничего, а-ай, больно-о!
– А ну, быстро показала живот!
Тяну ее одеяло, а она орет, впивается в него до белых костяшек и смотрит на меня как на врага.
– НЕ-ЕТ! НЕ ТРОГАЙТЕ! – рявкает, забивается в угол дивана, а я на шаг отхожу. Что-то мне не нравится ее поведение. До того тихой была, послушной, а теперь что?
Дерганая, дрожит и вот-вот разревется. За живот свой держится. Клянусь, если нажралась чего, выгоню взашей.
Закипает кровь. Ненавижу я, когда Тася так делает. Из нее надо все клещами просто тянуть, догадываться, тогда как я не умею так.
Вот Камилла если хочет шмотки, она прямо говорит, даже сумму скажет. Если ей приспичило побрякушки какие, она встала на колени, отсосала старательно и получила то, что хочет, тем же вечером.
Я не понимаю намеков. И вообще, на хрен я их сравниваю? Принцесса с Камиллой разные, как две планеты.
Глубокий вдох. Дыши, Стас, просто, мать твою, дыши.
– Так, все. Успокойся. Малыш, просто скажи, что случилось, где у тебя болит, после чего?
– Я не могу сказать. Позовите женщину, пожалуйста! – всхлипывает, вытирает слезы, тогда как я провожу ладонью по лицу. Хочется курить. До скрипа.
– Какую еще женщину?! Здесь есть только я! Для всех вопросов. Тася, прямо скажи: что?
– У меня начались месячные! Живот болит. Кровь идет. Нет прокладок! У меня нет денег на прокладки! – выпаливает, и сказать, что я охреневаю, – это вообще ничего не сказать.
– Хм… Понял.
Прокашливаюсь в кулак. Ясно теперь, что с ней такое, хотя лучше бы я этого не слышал. И она рыдает.
Лежит и ревет молча, отвернувшись от меня к стене, пока я чертыхаюсь и выхожу из квартиры.
Покупаю ей обезболивающее и всю эту бабскую хрень, которую, вернувшись, сгружаю рядом с девчонкой на диван. Не знал, что выбрать, взял всего и побольше. И наличку еще даю ей, чтобы не попадать снова в этот пиздец.
– Вот. Бери, что тебе там надо, от боли сейчас выпей таблетку. И деньги возьми. Сама себе это покупай в аптеке.
Тася выглядывает из-под одеяла и смотрит на пакет, а после коротко улыбается, тихо отвечая:
– Спасибо, дядя Стас.
– Не за что.
Прокашлялся и вышел. Вылетел, точнее.
Стало как-то дико.
Снова дядя Стас. Мать вашу, дядя Стас.
Глава 14
Я тогда едва не сгорела от стыда. Это было за гранью моего понимания – обсуждать такие вещи с мужчиной, тем более что Стас мне не друг. Он меня просто выиграл в покер, как какой-то приз.
Как ни странно, Стас единственный, кто пришел и помог, за что я ему благодарна, хоть мне и неловко. На следующий день он купил мне мобильный телефон и теперь всегда оставляет карманные деньги. На аптеку.
Я хожу в универ, больше без пропусков, Рысь часто заходит, приносит еду. Он оказывается очень добрым и веселым парнем. Всегда зовет меня на какие-то дискотеки, но я отказываюсь. Не люблю большие сборища народа, да и музыка там простая. Я не слушаю такое, и я… я люблю проводить время со Стасом.
Он приходит один-два раза в неделю, иногда чаще. Мы больше не молчим, как в первые недели. Можем поговорить о чем-то, не углубляясь в личное. Стас учит меня каким-то базовым вещам по готовке, а еще мы вместе чистим аквариум, пересаживаем фикус в новый вазон, потому что я вычитала, что это нужно делать.
Да, жутко, простые банальные вещи, но мне нравится проводить со Стасом время. Не из-за шоколадок, которые он мне приносит каждый раз, а просто. Из-за него.
Мне нравятся его низкий, рокочущий голос, спокойный тембр, всегда уверенные движения и задумчивый, серьезный взгляд. И красивые руки Стаса, которых я ни разу не касалась, и вообще… Я про себя начинаю называть его “мой Стас”, потому что я же его. А значит, и он мой. Так честно.
Сама не понимаю, как начинаю часто думать о Стасе и ждать нашей новой встречи. Нет, это никакие не свидания, а простые домашние ужины двух людей. Я вымотанная после лекций, и он уставший приходит после работы.
После таких ужинов мы вместе убираем, я иду готовится к , а Стас уезжает. Все так просто, и одновременно с этим я чувствую, что для меня это как терапия. Мне лучше, когда Стас со мной. С ним мне не страшно.
Последние несколько дней постоянно идут дожди, и я провожаю Стаса взглядом через окно. Пару раз вижу, что его в машине ждет та самая женщина. Камилла. Мне это не нравится, и при всей моей гостеприимности у меня не поворачивается язык пригласить ее в дом. Пусть в машине и сидит, а в квартире мне хорошо только с моим Стасом. Здесь нет больше места никому. Я это знаю точно.
Недавно я возвращалась с учебы и заметила белую машину. Сначала не придала значения, а после через несколько дней снова увидела ее. За рулем сидел мужчина в костюме, и он смотрел в мою сторону. Лицо вдали я не видела, но стало не по себе. У меня появилось ощущение, что за мной кто-то следит, хотя Стасу не сказала.
Он и так думает, что я того… ненормальная. Не хочу усложнять ситуацию. Думаю, мне просто показалось, ведь я та еще трусиха. Я никому не нужна. Только Стас разрешает жить у него бесплатно, но и он спросит с меня оплату за это когда-то, я уверена.
– За что вы того мужчину убили? Там, в гаражах? – вопрос вырывается однажды за ужином. Стас пронзает меня враз потемневшим взглядом, и я понимаю, что ляпнула лишнего, но уже поздно.
– За предательство.
– А если я вас предам, меня тоже убьете?
– Убью, – сказал мрачно, и я заткнулась. Больше эту тему мы не поднимали, и я окончательно убедилась в том, что друзьями со Стасом мы не станем. Кем угодно, но только не друзьями. Открываться мне он не спешил, а я слишком его побаивалась, чтобы доверять что-то личное.
Еще меня немного смущает, что Стас никогда не спрашивает, как у меня дела на учебе. Он все всегда знает. Это уже потом я пойму, что он каждый мой шаг контролировал и знал все, вплоть до оценок, а тогда, еще наивная девочка, я этого не осознавала.
***
Мое тело от хорошего питания оживает. Очень быстро проходят синяки под глазами и устанавливается регулярный цикл. Я чувствую себя хорошо, Стас учит меня готовить на утро вкусную овсянку, и еще я делаю себе чай. В общем, я уже полностью самостоятельная и живу одна, как будто я молодая женщина, которая просто еще ходит в универ.
По сути, я предоставлена сама себе, хоть у меня и есть ощущение, что я живу в невидимых ежовых рукавицах. За мной присматривают, меня никто не обижает, но почему-то кажется, что стоит мне хоть что-то сделать не так, Стас меня накажет, и это до чертей пугает.
Я часто смотрю на себя в зеркало в ванной и расстроенно поджимаю губы. Я самая маленькая девочка на курсе.
На меня никто не смотрит, потому что я одеваюсь как мальчик и совсем не крашусь. Стас дает мне деньги, но я не трачу их на косметику. Мне кажется, это было бы неправильно, ведь это не вещь первой необходимости, да и, если честно, я не умею краситься, хоть девочки говорят, что у меня шикарные кошачьи глаза. Пока что я не готова привлекать к себе внимание.
Это всегда со мной. Ощущение брошенности, беззащитности, понимание, что у тебя нет своего дома и угла, куда ты можешь вернуться.
Я часто плохо сплю. Наверное, от этого. Первые недели просыпаюсь проверить дверь, но потом вроде проходит, хотя мои ритуалы никуда не деваются. Когда волнуюсь или чего-то боюсь, я могу мыть руки по несколько раз или менять одежду трижды, пока не успокоюсь.
Ненавижу себя. Я вот такая, дерганая и ненормальная, но я поняла, что это уже не пройдет и, похоже, впереди меня ждет только психушка.
Пока одногруппники уже вовсю обсуждают свои любовные похождения, мне рассказывать нечего. На меня парни не смотрят, да и я не смотрю. Они все дурные, с ними попросту неинтересно.
Не знаю, что со мной не так, кажется, я просто бракованная. У меня тонкие запястья и длинные пальцы, белая кожа, на носу веснушки. Талия очень тонкая, ноги худые, грудь маленькая. Хоть ешь ту капусту, хоть не ешь – один черт, не растет.
Один раз я даже плакала в ванной. У мамы были хорошие формы, почему же я такая мелкая? Не знаю. Мне все в себе не нравится, бесит просто, ненавижу!
Эти губы, вечно обкусанные до мяса, и нос мой курносый, глаза как у кошки и особенно мои ненавистные кудри, которые как ни выпрямляй – они все равно в спиральки сворачиваются, доводя меня порой до бешенства.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
