У картины Рембрандта «Даная» я поотстал от группы. Как в фильмах про шпионов и совсем не с плотскими намерениями я сфотографировал на свою «Смену» (был такой «фотик») эту простую постельную сцену.
Шпионские ассоциации я упомянул не зря – потом мне пришлось в тайне от родителей в тёмной комнате при красном свете проявлять, печатать и сушить эту, с позволения сказать, “ порнуху».
И всё ради того, чтобы похвастать перед друзьями. Постельных сцен в кино, в литературе и в журналах, и в помине не было. Фильмы «Маленькая Вера», «Интердевочки» появились где-то через 15 – 20 лет.
Вот так, Мы – деревенские, знакомились с высоким искусством.
Правда я был искренне возмущён действиями того придурка, который в 1985 году выплеснул на Данаю флакон серной кислоты.
8.
В 1965 году Пётр Максимович получил новое назначение заместителем прокурора города Тобольска и Тобольского района. Не сказать чтобы это получилось случайно – просьбу о переводе удовлетворили не сразу. Свою просьбу отец мотивировал наличием пожилых родственников жены в Тобольске и имеющейся у них свободной жилплощади, что снимало с руководства необходимость в обеспечении работника и его семьи жильём.
Переезд из села в город состоялся весной. Весна в тот год вышла ранняя.
Уже в апреле реки вскрылись ото льда и разлились широко.
Наверное так разливаются по весне только наши сибирские реки, которые текут на Север. Низовья Оби и Иртыша ещё подо льдом, а впадающие в них Тобол, Ишим и другие реки уже проснулись и поднялись. Поджимаемые на Севере могучими льдами и неожиданно вернувшимися морозами, на Юге области реки стремительно разливаются, затопляя всё вокруг.
Несудоходная летом речка, которую на одном дыхании можно переплыть, весной как море широка. В бинокль не разглядеть противоположный берег.
Плыли мы на пароходе из с. Викулово через с. Усть-Ишим и почти у Тобольска сели на мель. Не смогли разойтись со встречным «колёсником» на узком фарватере реки.
Берега где-то в тумане. За бортом кусты тальника торчат из воды. Выдернул нас с мели тот же «колёсник» – колёсный пароход-буксир с чёрным угольным дымом из трубы.
Вещи и мебель привезли несколькими днями позже. Машина шла через Ишим, Тюмень, две переправы через реки Тобол и Иртыш в Тобольск. Грузили вещи в машину в с. Абатском уже без родителей, но ничего не пропало. Да и пропадать было особо нечему: в служебной квартире своего было только – кровати, комод, утюг да радиола. Но это я уже сейчас рассуждаю. А тогда у семьи из пяти человек было что грузить и перевозить на новое место жительства.
9.
«Родительский дом начало начал, ты в жизни моей надёжный причал…» – поётся в песне. Вот и у меня в жизни, как в песне. Только с оговоркой – родителей уже нет. И дети уже взрослые и уже есть внуки.
А родительский дом всё стоит. И Слава Богу!
Хотя он давно уже и не наш, и хозяев сменил не раз. Но стоит родительский дом! И это хорошо!
Давно замечено, что дом стоит пока в нём живут. И нет большой разницы кирпичный дом или деревянный. У доброго хозяина и деревянный дом простоит 100 лет. А родительскому дому уж точно век. Купили его дед с бабушкой в 1935 году у прежнего хозяина. Я уже в 1965 году, лазая по чердаку находил там журналы «НИВА» издания 1912 -14 годов.
Патефон в рабочем состоянии и старинные грампластинки, альбом грампластинок с речью И. В. Сталина на каком-то съезде. Всё от прежних хозяев. Медный «ведёрный» самовар, керосиновую лампу на 7 свечей с рукавным (а не плоским) фитилём при мне уже не использовали. Стояли они в кладовке и трогать их не дозволялось.
Огромный деревянный ларь для муки ёмкостью мешков на семь (из кедра) редко был наполнен меньше чем на половину. Бабушка каждый выходной стряпала шаньги, ватрушки, пироги. Она беспокоилась и торопила с покупкой муки деда, чтобы всегда был запас.
Понятно, натерпелась в войну, когда осталась одна с двумя несовершеннолетними дочерьми и тремя квартирантками (дальними родственницами). Дед вернулся с войны в 43 году по ранению. Заработок его составлял то, что смастерит своими руками и продаст.
Столяром он был классным, хотя кисть левой руки не работала и всю жизнь маялся грыжей. Он был участником 3х войн: 1й Мировой, Гражданской и ВОВ.
Слава Богу дочерям повезло. Вышли замуж после войны за здоровых мужиков: за моего отца и моего дядьку. Оба зятя Пети: Пётр Максимович и Пётр Прокопьевич Токарев.
В доме нашем в разное время было по разному – то тесно, то пусто.
То старшая дочь с зятем живут, то младшая, дети родятся у них. То уезжают жить в другие края. Уж такова жизнь. Но рожать обе дочки приезжали в Тобольск к маме. А после подкидывали нас сыновей на лето к дедушке с бабушкой.
Родительский дом во дворе: Мама, брат Саша, П.Т.Токарев, П.П.Токарев, папа, тётя Аня, дед Михаил, брат Лёня Токарев, баба Мотя и я.
Помню в моём детстве вокруг нашего дома жизнь кипела. Были живы ещё соседи ровесники деда с бабой. Собирались летом на лавочке у дома, зимой приходили в гости и пели песни. Петь тогда народ любил – неказисто, но с чувством. Слушал я их песни лёжа на русской печи. А какой табачок курил мой дед – махорка 2-й номер. Я специально пристраивался рядом, чтобы нюхать его запах. Но курить так и не пристрастился.
Помню мама читала вслух зимними вечерами, когда мы жили в с. Абатском на юге Тюменской области, письма от деда с бабой из Тобольска. Дед обстоятельно описывал за сколько купил стеклорез и столярный клей, во сколько обошлась машина берёзовых дров, когда отелилась корова. В войну у бабушки было 2 коровы и козы. Они и помогли выжить в тяжёлую годину.
Как она справлялась с домом и хозяйством пока дед был на войне?
В доме тогда кроме моей бабушки и двух дочек проживала ещё одна семья, двоюродная сестра и двое её дочерей, Кайдаловы (позже переехали в г. Сургут).
Помню летнюю страду на покосах. Это уже когда мы переехали жить в Тобольск. На одну корову траву косили семь человек (6 взрослых и я ученик 7 класса). А потом гребли. А потом стоговали. А потом вывозили сено на грузовой машине по осеннему бездорожью. Помогали знакомые с которыми бабушка потом расплачивалась молоком.
_ Держали корову, а молока и сметаны до сыта не ели – говорила моя мама.
Держали коров родители моих одноклассников: Юры Попова, Коли Моргулиса, Саши Кошкарова. Городской быт мало отличался от сельского. У многих городских семей домашнее сельское хозяйство. Вокруг города были пастбища для скота. Только в нагорной части Тобольска каждый день собирались с индивидуальных хозяйств коровы в два стада по 50 -70 голов. Да десяток колхозов в Тобольском районе.
Родительский дом, ул. Обдорская, теперь Доронина 13
10.
Назначение заместителем прокурора города вскоре после переезда сменилось новым повышением – Вевчеренков Пётр Максимович был назначен прокурором города и района. Должность номенклатурная входила в триаду государственной власти на местах: партийная – горком КПСС;
советская – исполком городского Совета народных депутатов;
правовая – прокуратура и милиция.
При этом были ещё райком КПСС и райисполком. Прокуратура же обслуживала и город и район, если можно так сказать.
П.М.Вевчеренков, 1974 г.
Повторюсь, когда скажу, что пересказывать права и обязанности прокурора города и района не моя задача. я могу рассказать лишь то, что видел и слышал, что запомнилось мне в мои юные годы.
Регулярным и строгим воспитанием нас с братом отец не занимался потому, что ему просто было некогда. Никаких привилегий для семьи его высокая должность не несла. Да и время было такое – большинство семей руководителей жили скромно. Я как и многие парни в нашей школе до восьмого класса ходил в фуфайке. Правда фуфайка моя выглядела чуть новей, чем у некоторых моих сверстников потому, что я был старшим ребёнком в семье и мне не приходилось донашивать вещи братьев.
В учёбе и в жизни старался я быть если не первым то в первых рядах, чтобы не ронять авторитет родителя. А это было непростым делом в нашей разнокалиберной пацанской среде. Редкий учебный год начинался у меня без синяка на видном месте. Свобода и независимость требовали жертвы. Жертвы одиночки не желающей вступать в сомнительные и зачастую не детские компании.
Отец лишь раз сказал мне, что если я свяжусь с какой-нибудь шайкой-лейкой, он сразу уволится с работы и пойдёт в лесники…
А авторитет у городского прокурора был не просто номинальный соответствующий должности. В городе уважали Вевчеренкова П. М. как человека.
В обязанности его входили также регулярные инспекции учреждений пенитенциарной системы. В самом центре исторической части города находилась тюрьма, в окрестностях города колония и поселения.
Отец как-то рассказывал, что во время инспекторской проверки тюрьмы, при рассмотрении жалоб один из заключённых обвинял администрацию тюрьмы: _Мол вши заели!
_Вши, говоришь? Покажи!?
На что жалобщик сколько не искал не смог найти на теле ни одной особи.
Да уж. Отец был в теме. В своё время покормил вшей на фронте в землянках и в окопах.
Но в другой раз этот же заключённый свою жалобу подтвердил демонстрацией оной мерзкой твари. Пришлось тюремной администрации выполнять внеплановую санобработку на вверенной им территории.
Отец постоянно приносил домой документы и продолжал работу допоздна и в будни, и в выходные. Иногда показывал и мне материалы из некоторых уголовных дел :
– фото самодельного мелкокалиберного пистолета из которого застрелился молодой парень. По показаниям свидетелей и выводам следствия от несчастной любви;
– несчастный случай со смертельным исходом – погиб электросварщик от удара током;
– несчастный случай с заключённым при резке бочки из под краски для хозяйственных нужд. Не смертельный случай, но человек сидевший верхом на бочке вместе с ней и взлетел от взрыва паров;
– изъятые в камере тюрьмы фальшивые купюры изготовленные вручную без клише и печатного станка т.е. нарисованные;
– карикатуры на тюремное и городское начальство. Всякого рода талантов в тюрьме хватало.
– несчастный случай со смертельным исходом, когда пацан случайно выстрелил в пах своему товарищу из взятой без разрешения родительской двухстволки.
Выступая по долгу профессии за соблюдение всеми горожанами и жителями Тобольска и Тобольского района законов Советского Союза отец как прокурор оказывался, как говорят в случае боевых действий на линии огня. Были конечно недовольные решениями суда по представлению прокуратуры. Помню такой случай: каждую ночь на квартирный телефон звонил неизвестный и ничего не говоря просто дышал в трубку. Это продолжалось не одну неделю пока по заявке в РУС (районный узел связи) не был установлен звонивший. Абонент был строго предупреждён, что в случае повторения у него будет отключен квартирный телефон. Позже по секрету сказали, что звонившим был заведующий отделением горбольницы, обиженный на отца за выявленные у него финансовые нарушения и наложенный на него штраф.
По должности прокурор имел право на ношение личного оружия. Ни разу этим правом отец не воспользовался и пистолет пылился у него в сейфе на работе. Только один раз на мои просьбы показать пистолет, он достал его из сейфа и проверив магазин и затвор дал мне 14-ти летнему «наиграться» с оружием. Помню это был трофейный пистолет «Зауэр» калибром патрона и размером меньше пистолета Макарова. Мои ровесники, чьи отцы работали в милиции или в охранных ведомствах хвастали и вправду стреляли из пистолета с разрешения и в их присутствии.
Стреляли из малокалиберной винтовки причём на оценку все школьники старших классов. В каждой городской школе был военный кабинет с комплектом вооружения: автомат и ручной пулемёт Калашникова, пистолет Макарова, ручной противотанковый гранатомёт, граната лимонка противопехотная и противотанковая граната. Всё оружие было охолощено, а кабинет опечатывался и окна были зарешёчены.
Страна ещё не остыла от Великой Отечественной, а уже угрожали нам со всех сторон и поэтому СССР готовился, и был готов воевать со всеми кто против нас.
11.
Это был обычный нырок со знакомого пирса. Но когда я красиво вошёл в воду с вытянутыми вперёд руками и закрытыми глазами, вдруг ощутил сильный удар в голову. _Вот так и тонут – пронзила мой мозг мысль. Отчаянно заработав руками и ногами я выскочил из воды на пирс.
Кровь заливала глаза и лоб щипало солёной водой.
На отдых в Крым мы в первый и единственный раз приехали всей семьёй: отец и мама, я и младший брат. Я закончил девятый класс, брат Саша четвёртый. Папе сорок четыре года, маме сорок. Поселились мы в двухместном номере пансионата в г. Алуште. Поскольку путёвка была на двоих взрослых, мы с братом в качестве входа часто пользовались балконом первого этажа. Периодические проверки пропусков осуществлялись только на входе в пансионат. В столовой пансионата комплексный обед на двух человек мы делили на четверых. В основном мама подкладывала нам от своей порции. У наших земляков и соседей по номеру была дочка моложе меня, но старше брата. Были в пансионате ещё отдыхающие с детьми. Наш зверский детский аппетит потом на пляже удовлетворяли пирожками компотом и мороженым. То-ли от жары, то-ли от не очень комфортных условий, но у отца тогда впервые случился приступ эпилепсии.
Крым, г. Алушта,1969 г.
Ну а мне наложили на лоб четыре шва в городской ПОЛУКЛИНИКЕ (поликлиника по украински). С забинтованной головой через два дня я и вся семья отправились в обратный путь.
Ехали поездом из Симферополя через Керченскую паромную переправу. Вагоны были без кондиционеров. От июльской жары вагоны раскалялись и только ночь приносила небольшое облегчение.
В ту ночь мою голову словно дятел долбил. Терпел, чтобы не беспокоить родителей. Итак, можно сказать, испортил отдых. Утром мама посмотрев на меня разволновалась не на шутку. Я понял, что «дело пахнет керосином». Ссадят на ближайшей крупной станции в больницу, а семье куда деваться? То ли бросить меня, то ли всем вместе оставаться со мной.
Проводница вагона подсказала, что в поезде едут студенты медики в Ташкент. Там в Ташкенте случилось крупное землетрясение с многими человеческими жертвами.
Пришла мне на помощь красивая девушка студентка с красным чемоданчиком. Начала она развязывать повязку на моей голове да как заохает: _ Ой! Ой! Ой! Здесь же нужна операция! Наркоз!
_Ну – думаю я. Не спроста дятел всю ночь череп мой долбил…
А мама моя, после войны закончила Тобольское медучилище, каких только ран на мне не лечила. Смотрю на неё с надеждой.
«_Потерпи! – говорит мне мама.
И, отодвинув студентку, мама ножницами надрезала и выдернула одну нитку шва на моём лбу.
Потом начала выдавливать гной в ванночку, которую держала ассистентка – студентка. Гноя выдавили порядочно. А мне как -то сразу полегчало. Дятел, что долбил мне в череп – улетел. Спиртом обработали рану, но мне для наркоза не дали. Хотя отец и предлагал налить мне и себе.
12.
Девять непростых лет проработал П.М.Вевчеренков прокурором города Тобольска. Должность номинально считалась выборной – это два выборных срока. Отцу было предложено очередное место работы
– вакантное место зам. прокурора г. Нижневартовска.
Как магнитный полюс Земли притягивает стрелки всех компасов, так Тюменский Север притягивал молодёжь. Ещё не начали строить БАМ (1974г.), не было в проекте великой стройки Газопровода Уренгой-Помары-Ужгород (1982г.) Но был уже Самотлор и ССО (студенческие строительные отряды) с разных концов Советского Союза стремились внести свой вклад в освоение одного из самых крупных нефтяных месторождений в Мире. В 1974 году по нефтепроводу Самотлор-Тюмень-Альметьевск уже прокачивали 100 тыс. тонн нефти в сутки.
Население г. Нижневартовска, что расположен вблизи Самотлора насчитывало чуть больше 40 тыс. Рядом с двухэтажными деревянными домами барачного типа строились новые микрорайоны (было уже больше 30 пятиэтажек).
В июле-августе 1974 года посчастливилось и мне поработать в
ССО «Вега-74» в г. Нижневартовске. Так что своё предстоящее новое назначение отец посчитал нужным обсудить и со мной. Но что мог посоветовать студент четвёртого курса Тюменского индустриального института будущий технарь юристу со стажем. В общем от этого предложения отец отказался и уволился из органов, проработав в общей сложности 27 лет. Он сильно переживал о своём уходе – уж такая у него была натура характера, что конечно сказывалось на здоровье. Остаться без любимого дела и как он всегда говорил пойти в лесники было выше его сил. К слову сказать про лесников отец упоминал не в обиду этой профессии, а только по тому, что лесники тоже носили похожую форму с погонами и фуражку с эмблемой на околыше.
И однажды, ещё когда отец работал в селе Вагай на улице подвыпивший мужик начал допытываться у него кем он работает.
_Работаю лесником – ответил отец показав мужику свою фуражку. На что тот сказал: _ Лесником? Уважаю!
13.
На Тобольском НХК
Долго оставаться без дела Вевчеренкову П. М. не пришлось. Горком партии порекомендовал директору строящегося Тобольского нефтехимкомбината т. Дзираеву Владимиру Александровичу кандидатуру отца на должность начальника отдела кадров. _Мы своими людьми не разбрасывемся – сказал первый секретарь Тобольского горкома КПСС т. Томилов В. М.
Из воспоминаний А. К. Наровлянского, главного инженера Тобольского нефтехимкомбината в 1975—1980 гг.
В феврале 1972 года приказом Миннефтехимпрома СССР была создана комиссия по выбору площадки для размещения нефтехимического комплекса в Тюменской области. Тюменскими властями были предложены на выбор шесть площадок:
– площадка, расположенная в 7—10 км северо-восточнее г. Тобольска;
– площадка у впадения реки Тавды в реку Тобол;
– площадка у посёлка Нижние Аремзяны;
– площадка, расположенная в 14 км восточнее г. Тюмени; а также ещё две площадки расположенные в 18 и 35 км северо-восточнее г. Заводоуковска.
После детальной и всесторонней оценки всех площадок преимущество тобольской площадки стало очевидным: близки источники сырья, есть полноводная река, вблизи мощная ЛЭП-500 киловольт, есть железная дорога, строилась асфальтовая дорога от Тюмени с мостами через Тобол и Иртыш, наконец бывшая столица Сибири и родина великого Менделеева. Строительство предприятия в Тобольске горячо поддерживали общественность города и городские власти, которые справедливо считали, что стройка вдохнёт новую жизнь в старый город, застывший в своём развитии ещё в 19 веке.
В 1972 году город насчитывал 46 тысяч жителей. В городе было всё необходимое для нормальной жизни населения. Работали хлебозавод, молокозавод, мясокомбинат и рыбозавод, косторезная, ковровая и швейная фабрики, Были даже винзавод с приличным ассортиментом изделий из местного растительного сырья «Клюковка», «Рябиновка», был пивзавод.
Вид с р. Иртыш на Тобольский кремль
Красивый и уютный Тобольск, тем не менее, был совершенно не готов к большим стройкам.
