Страница 2 из 4
на расстоянии в полтора…,
в пространствах тех, что между вами
– звеняще-рабская стезя…,
– как память в иерархии пространства,
как завещание – кем стать!
Сотрёте вы – свои колени,
просуществуете сто лет,
запечатлев в сознании детском -
отцова – «согбенную стать»…
Везение
Не плачь и не отступай,
шагай, порой с закрытыми глазами,
Тебя выводят словно штрих,
рукою Бога – будто в символ…,
ещё пока не завершён,
ещё, наверно не расписан,
и "кисть" Твою случайно обмакнут
в палитру Ангельского сонма…,
беги на дуновение ветров -
что производное от крыльев
и может, если повезёт
– перо падёт в твои ладони…
Радость
Звенят колокольчиком
– цепи рабов…,
свободу добавили
в несколько звеньев…,
довольные трутся
о ноги господ…,
ведь есть, что
оставить в наследство!
Город "Стабильность"
Пространство города
разбито на квадраты,
прохожих говоры
острижены до шёпота,
и в клеть домов
вливается – молчанием
– надежда, сквозь
бутылочное горлышко,
а мысли чешутся -
цепляются за здания,
и слышен гимн, где
между строк читаю Я -
"…в трёх мерном мире
есть – еда и размножение,
и в автозаки –
посещение бесплатное…".
Бог
Мне кажется,
как будто бы я чей-то
персонаж во сне и
век мой, для «Спящего»
– мгновение,
и дышит Он —
объяв собою всех…,
а все – Его – блуждающая мысль.
И снятся мне галактики,
там – в "рукаве"
– средь миллиардов – в парке
– мечтает мальчик,
сидя на скамье
– читая книгу,
о том,
как где-то далеко,
– пират – играя в карты,
свой козырь
прячет в рукаве,
на кон – поставив жизнь…
«Суть»
Когда поймёшь себя
вдруг
осознаешь – что
Суть Твоя
– всего лишь
– механизмы,
Ты "шестерня"
большой системы,
– вращаешь
«звёздные машины»…
А, может – Ты
в пространстве Духа,
цветёшь
средь звёзд
– благоухая,
и в треск костра
– аккордами вплетаясь,
так, словно бы
в "нечаянность" играя -
руки
касается рука,
в прикосновении
рождаешь – быть может -
нового Себя!
"Древнее Это…"
Я чувство, что вьётся в кронах
Вселенского древа,
как птица,
а лица свои меняю от жизни
к жизни – как Феникс
– собой украшая,
летаю средь песен
– листвою проклюнувших
в древнее Это…
И сколько таких же, как Я,
освежают – улыбкой,
касанием нежным – звёздное небо…
«У сороки на хвосте…»
Мысли вспорхнули
на кончик носа, присев отдохнуть.
Им бы сил, чтобы в небо взлететь,
да и по ветру нос, как трамплин…
Выше, чтобы голов,
да и в небо нырнуть,
до богов донеся зёрен-суть,
что в пустыне любовь не растёт…
Долететь бы до небесных блинов,
что на масленицу снова пекут.
Только жгут там не чучел,
а солдат, не давая зерну прорастать....
Осень
Вороны в небо осыпаются с деревьев.
Осенний, чуть подпревший аромат.
Коровок божьих» остовы. Не улетели.
Горстями облаков усыпан небосвод.
Прохладный воздух. Ощущение стекла,
как в детстве – лбом – к окну прижавшись,
в фантазиях своих – нырял за горизонт,
и в этом воскресенье оказался.
Под топот детворы и смех, в сейчас
– я в осени тихонько растворяюсь.
Хотелось бы не «божию коровкой»,
а мыслью – что стекло преодолела….
Общага
Остров заблудших Душ…
Хруст и разбитые стёкла,
пьяный мужик у стены.
Где-то кричат возмущённо:
«…снова сломали душ!».
Запах табачный и водка,
патриотический тост,
– бабу пустили по кругу,
"захороводила" гнусь…
Пьянство. Пасха и похоть,
тёмных разводов тушь,
из телевизора громко-
«…мы возродим тебя Русь!»
