Раиска хитро улыбнулась Кате-
– Не догадываешься, кто подкинул идею – вам с Верочкой помочь?
Думаю, что ты и сама знаешь. Да, Катька, это он, рыжий наш драчун. Мы его последнее время не узнаём. На глазах становится другим – одеваться стал, как человек, даже перестал обзываться, а то ведь всем нам придумал неприличные клички и дразнит ими всех нас. Явно, Катька, он в тебя влюбился.
– Не выдумывай, сама пойми – может ли этот забияка кого – то полюбить?
– У него же это на лбу написано, что он по уши в тебя влюблён!
– Петька же делал вид, что на девчонок не обращает внимания. Но это только казалось. На самом деле он пытался уловить Катин взгляд, совсем на немножечко, этого для Петьки было достаточно, что – бы душа его запела. И он этот взгляд поймал. Городская девчонка, совершенно не стесняясь, смотрела него в упор. Что она там думала, неважно, но они встретились взглядами и рыжий, в отличие от приезжей, покраснел, как спелая малина.
Раиска засмеялась-
– Ну, какие тебе нужны ещё доказательства!
Баба Оля до отвала накормила ребят блинами со сметаной, усмехнулась-
– Вот ведь что настоящая дружба делает! Балуете вы, ребята, моих внучат. Я наказываю, а вы тут, как тут – прибыло к ним в помощь с лопатами. Не смущайтесь, это очень даже хорошо и правильно. Друзья познаются в беде!
Ольга Петровна, проводив детвору за ворота своего дома, отправилась по своим делам. В её голове всё ещё не укладывались мысли о том, что её любимые внучки могут совершать налёты на клубничные грядки в чужих палисадниках.
Сёстры в деревне у своей бабы Оли стали своими. Они вместе с местной детворой бегали по окрестностям «Звонких Ключей», уходили на поляны собирать цветы, находить для себя детские игры.
Однажды кучка этой детворы забрела в заброшенные дома у самого леса. Верочка заметила во дворе одного дома, качели. —
Катька, смотри, никто не живёт, а качели висят! – Они бродили по пустым комнатам, думая о том, что когда – то здесь жили люди. Мальчишки же, побегав по заросшему саду и, нацепив на свои штаны репей, позвали девчонок —
Катерина, Верочка, где вы там? Нужно выходить отсюда – репейник облепил всю одежду! Но, прежде чем оставить заброшенную усадьбу, решили нарвать вишни. Их тут было видимо – невидимо! Найдя во дворе валявшееся дырявое ведро, мальчишки наполнили его до самого верха спелой и крупной вишней. Подходя к деревне, поделили эту вкусную ягоду между собой и разошлись по домам.
Вечером, искупавшись в бане, Катя и Верочка, поужинав, поинтересовались —
– Ба, почему в домах не живут люди? Почему бросили их? Я даже с собой из того домика куклу прихватила. Старенькая уже, но ей одной там грустно – С этими словами Верочка достала из – под кровати куколку. – Если её искупать и пошить новое платье, она будет красивая и новая. Не ругайся, бабуля, мы сами не заметили, как забрели в ту заброшенную деревню.
Ольга Петровна узнав, что её девчонки уши далеко за деревню, забеспокоилась —
– Вот ведь, куда вас занесло! В том посёлке можно ноги переломать! Никто уж там не живёт. Это Малая Рахмановка. Домов там мало, но людей было много. Молодёжь приходила в наши «Ключи» на танцы. Потом, постепенно ушли оттуда люди, разъехались. Дороги плохие, места здесь чернозёмные и надоело утопать в грязи жителям той деревни. Боюсь, что начнут люди разъезжаться по городам, а деревеньки осиротеют.
– Жалко. Мы с Катькой гуляли по малой Рахмановке, там так красиво! Меня Катька даже на качелях раскачивала. А сколько там вишен! —
– Да, бабушка, жалко, что там никто не живёт – подхватила сестру Катя. —
– Согласна. У нас тоже стоят несколько домов, в которых уже никто не живёт. Плохо то, что работы нет. Многие наши переехали в район. Я их понимаю. —
– А домики, какие остались без хозяев, как же они? Скучают? —
– Да, Веруня, скучают. Они тоже, как и мы, люди, живые. Наши «Звонкие Ключи» – не исключение – тоже когда – нибудь начнёт редеть людьми. Ну а я здесь буду доживать старики, да те, кто преданы своей малой родине. —
– Ба, а когда ты умрёшь, твой домик тоже будет скучать? —
– Будет. Поэтому никуда и не хочу отсюда уезжать. Добрый он у меня, мы друг без друга никуда! До конца вместе. – Да, исчезают наши деревни! В зарослях заброшенных садах тихо погибают осиротевшие домики. Грустно как – то! Ведь дома – словно люди. У них свои лица. Глаза – это окна, а ставни – ресницы.
– Нет, не умирай! Куда же мы будем приезжать с Катькой? – Как же без тебя домик?
– Наша бабушка будет жить долго – домик её не отпустит! —
– Хорошо. Только дайте обещание, что не станете так далеко уходить от деревни. Как вы не понимаете, что я за вас в ответе перед вашей мамой, да и волнуюсь я за вас! —
Все трое обнялись, да так и сидели молча, каждая думая о том, какая же судьба ждёт их «Звонкие Ключи»? А о том, что когда – нибудь исчезнет эта деревенька, даже и думать не хотели…
Утром Ольга Петровна вышла из дома, к своим сараям. Заметила соседа Егора. И так, как её девчонки провинились – наведались к нему в палисадник полакомиться клубникой, хотела от стыда промелькнуть мимо его незаметно, да тот заметил:
– Погоди, Петровна, я к тебе. Вот, ягоды несу. Хватит их на базар вывозить – он водрузил на крылечко целое ведро отборных, крупных ягод.-
– Пусть детишки поедят. А то на своём Урале витаминов не доедают. Да и сама поешь, ведь у тебя нет в наличии этой ягоды. —
.-Нет у меня клубники, будь она неладна. Только я не пойму. Сейчас наша задача позаботиться о том, чтобы мои внучата навсегда запомнили, что воровать плохо и безнравственно. А ты, Егор Степанович, портишь урок воспитания этой подачкой.-
– Не подачка это, а угощение. Весёлые у тебя девчонки. Как только они приезжают, так сразу в деревне становится светлее и ребята наши деревенские к ним тянутся. К плохому тянуться не будешь. Я вот всю ночь думал, какую надо иметь смелость, что бы рискнуть залезть в мой огород, да ещё собаку так обработать! До сих пор наш Буян из будки не высовывается – стыдно ему. Да и самому стыдно; от кого закрываюсь? Все кругом свои, русские. Во время войны делились куском хлеба. А, да что там говорить! Пойду я. Ведро потом отдашь – Егор махнул рукой, пошёл к дверям.
Ольга Петровна смотрела вслед соседу и думалось ей, как одиноко, наверное, живётся им с женой без детей? И не потому ли стараются от всего мира закрыться они за своим высоким забором? Нет, не понять видно до конца бездетную и безрадостную жизнь Проничкиных.
Ей стало стыдно. Стыдно за себя, за односельчан, что обсуждают иногда Егора и его жену. Нет, не понимают их в деревне. Может, стоит посмотреть на них с другой стороны? Вот ведь, незадача! Стыдно за внучек, что залезли к ним в огород. Она вздохнула, перекрестилась, прошептала:
– Прости, Господи! – взяла ведро и вошла в дом.
Вечером вся деревенская детвора снова лакомилась на школьном дворе клубникой с огорода Проничкиных. Операция «Клубника» с лёгкой руки Катерины получила масштабный резонанс в деревне Большие Ключи.
Уже этой осенью рассада клубники была внедрена во многих садах и огородах деревеньки по настоянию Проничкина Егора Степановича лично с его приусадебного участка…
После того, как Катерина показала деревенским ребятам своё бесстрашие в проникновение за огромный забор Проничкиных, сам рыжий Петька был сражён наповал её смелостью.
Драчун и забияка, державший всю ребятню в страхе, он первым протянул городской девчонке свою руку и при всех, не боясь быть оскорблённым и униженным, произнёс:
– Ты меня покорила своей смелостью, теперь даже я готов прислушиваться к твоим советам и предложениям. Ты только что положила меня на «лопатки» —
Все ребята хлопали, соглашаясь с Петькиным выступлением. Он смотрел Катерине в глаза, и она заметила в рыжем его взоре искренность и некую грусть. Стоявший рядом с Раиской Павел решил эту общую дружбу скрепить общим делом. Он что – то прошептал своей подружке на ухо, и та кивнула в знак согласия. Пашка вышел на середину круга и объявил, что завтра они все будут испытывать плот, который они с Раиской втайне от всех строили в камышах, в протоке Валуйки.
Удивлению ребят не было конца. Вот это новость! Когда они успели? А самое главное сумели всё сохранить в тайне.
– Не хватает только длинных шестов, а так всё готово – проинформировал радостный и взволнованный Пашка.
На берегу Валуйки собралась куча ребят. Все хотели покататься на плоту.
Петька для такого случая снова надел свою тельняшку. Ему доверили составить список по два человека на плот. Первыми на плоту покатали малышей. Туда – сюда вдоль берега. Они просили ещё, но очередь была большая – все хотели поскорее попасть на плот, и поэтому решили ввести регламент на время.
Пашкин и Раискин плотик зазывал в путешествия и манил на свои подмостки. Павел срубил два длинных шеста с куста ракиты, и флотилия была готова уже даже в настоящее плавание. Но ребята катались вдоль берега, всем было весело и интересно даже у самого берега.
Кататься на плоту пришла очередь Петьке и Павлу. Павел отбуксировал плот шестом от берега подальше. Раиска крикнула с берега, напомнила, что они пересекли границу дозволенного плавания, но Петька ответил, что они не маленькие, и бояться свою речку – это не для них. Раиске было невдомёк, что мальчишка хотел покрасоваться прежде всего перед ней – приезжей Катькой. Когда, как не теперь он сможет доказать, что он смелый и совсем уже взрослый, который не боится никакой стихии.
Павел был с Петькой согласен, ему тоже хотелось показать Кате, да и всем остальным, что они настоящие капитаны на своём корабле.
И, не смотря на Раискины угрозы, мальчишки смело направили плот на середину реки. Стоя на плоту, широко расставив ноги, отчаянные путешественники уверенно отталкивали шестами плот. Петька, словно капитан на мостике, командовал:
– Право руля, лево руля. Этот корабль нужно испытать на всю катушку-
– Конечно! – громко согласился с ним Пашка, работая шестом, впервые не обращая внимания на просьбы Раиски – вернуться к берегу.
Он кричал радостно:
– Человек – он сильнее всякой стихии. Подумаешь, речка. Нам бы сейчас до середины дотолкать плот, а там течение подхватит его, и поплывём мы с тобой, Пашка, на этом корабле в открытое море, как в заправдешнее путешествие. Только нужно представить, что наша Валуйка – это огромное море, тогда всё получится.
Пашка посмотрел рыжему Петьке в глаза, понял, что лёд между ними окончательно растаял. Он согласился и приказал:
– Тогда вперёд навстречу ветру! – мальчишки направляли плотик к середине реки.
Риска этого боялась – знала, что с их речкой не шути. Эта река только и ждёт смельчаков, что бы поиграть с ними. В это время речка уже начала игру с мальчишками – подхватила их плотик и повернула его ход по своему руслу. Раиска бежала по берегу, следом за ней бежала уже и Катерина.
Река понесла плот быстрее. Раиска бежала уже так быстро, что пятки сверкали, но речка, резвясь, бежала ещё быстрей. Девочка пыталась успеть туда, за поворот, где начинаются валуны. Если что, она сможет здесь быть полезной мальчишкам.
Она бежала и шептала про себя:
– Только бы успеть! – она знала, что это место паршивое, зря ребята это затеяли – пустить плот на середину Валуйки.
Но дело сделано. Плот стремительно приближался к этому опасному повороту. Что Раиска предпримет – она ещё не знает. Но знает точно, что сделает всё, что бы спасти своего друга Пашку и рыжего Петьку. Этот так недавно «Яблочко» танцевал, нельзя ему погибнуть.
Катерина уже догнала Раиску и обе девчонки бежали след в след, не выпуская из глаз плот.
Незадачливые путешественники присев на четвереньки, уже держались друг за друга, растеряв по дороге шесты. Даже с берега было видно, что ребята испугались. Лишь только они успели дотолкать плот до середины, как река подхватила их корабль, словно щепку, и теперь увлекала вдаль за собой.
Ребята видели, как бежали девчонки по берегу и что-то кричали.
Пашка знал, что если плот доплывёт до валунов и зацепиться там, то от валуна к валуну можно доползти до берега, тем самым спастись. Но если плот пролетит дальше за валуны, один Бог знает, что потом может случиться, там река бежит куда-то так же стремительно и если плот развалится, то им несдобровать. Взрослые, и те боялись этой речки, особенно этой извилистой излучины с валунами. Мальчишки надеялись, что с ними ничего не случиться, затормозят они у валунов, а там доберутся и до берега. Пашкин плот пока не рассыпался, крепко они с Раиской его обвязали, не подведёт он их в плавании на реке.
Мы в своей жизни почему-то всегда думаем, что плохое случается с другими, но только не с нами. Такие обманчивые мысли ведут за собой ряд ошибок, которые приводят затем к неприятностям, а зачастую и к бедам.
Вот и сейчас, ребята надеялись, что всё обойдётся, хотя знали, что с опасной их речкой шутки плохи. Их хитрая река, обласкивающая своими водами у берегов, была буйной и безжалостной на своей середине. Да только кто же верит в самое худшее? Нужно самому всё испытать, попробовать, убедиться, что всё получилось так, как и хотелось.
Ребята напряглись – вот он, злополучный поворот. Они уже видели валуны, которые могли для них стать либо спасением, либо гибелью. Шесты потеряны в пути, плот нёсся как парусник на сильном ветру. Захватывало от страха дух. Толчок – и Пашка первый полетел в воду. Он хотел схватиться за валун, но не тут-то было. Речка и здесь хитро расставила свои сети для смельчаков – валуны были намазаны словно жиром – такими скользкими они были. Так вот почему здесь никто не мог выкарабкаться на берег. Валуны скользкие. Скользили руки и ноги, а упругий поток воды безжалостно гнал свою жертву дальше, сбивая с ног, Пашка захлёбывался. Да ещё коленкой об валуны так стукнулся, что нога ничего теперь не чувствовала. Мелькнула мысль:
– Где Петька?
Тонкие брёвнышки Пашкиного плота развалились и разбрелись по реке, уплывая поодиночке вдаль. У Пашки закружилась голова, ему стало плохо. То ли от испуга, то ли от боли в ноге, а может и головой саданулся об камни – он уже не знает. Перед глазами всё мелькало, берег был недалеко, но Пашка понимал, просто так до него не добраться.
Он пытался сделать хоть один шаг в сторону берега, но каждый раз это было шагом назад. Река не отпускала своего пленника. Пашка видел на берегу Раиску с городской девчонкой. Они что-то кричали ему, махали руками, но шум реки всё заглушал. Он оглянулся – Петьки нигде не было видно. Пашка испугался за друга, которого он недавно приобрёл и с ещё большей яростью стал бороться с рекой.
– Не возьмёшь! Не угадала! Куда дела Петьку, противная река? – он делал разные попытки, что – бы хоть как – то продвинуться к берегу, но всё было напрасно. Скользил и падал, хлебал воду, отплёвывался и вдруг сообразил: нужно встать с обратной стороны реки за валунами и, смывая с них скользкий верхний слой, переходить от валуна к валуну. Так Пашка и сделал. Пройдя немного, он останавливался, так как идти было трудно; сильное течение мешало передвижению ног.
Девчонки на берегу тоже время зря не теряли – приволокли, откуда – то длинную берёзку и перекинули её с берега на речку. Пашка старался изо всех сил дотянуться до верхушки этой берёзы…
Вместе с девчонками на берегу стояли уже все ребята. Они кричали Пашке, поддерживали его своим присутствием и давали понять, что если он не выплывет, не справится с коварной рекой и погибнет, то он, Пашка больше им не друг. Бросив быстрый взгляд на берег, он заметил, что и городская девчонка старается ему помочь – сидит вместе с Раиской на берёзе, не давая той ускользнуть в сторону. Нет, перед Катериной стыдно будет, если у него не получится выбраться на берег.
Пашка набрал полную грудь воздуха, мысленно послал силу в ноги, которые уже не хотели его слушать, и случилось чудо – твёрдой поступью ног и силой рук, держась за камни, он в пять шагов очутился возле макушки берёзы. Ухватился за неё, как утопающий за соломинку и теперь боялся отпустить. Ребята завизжали:
– Ура! – Они все бросились в воду, подавая Пашке свои руки.
На берегу его уложили на песок так бережно и осторожно, словно драгоценный хрусталь, который можно было разбить. У Павла и на самом деле всё его тело было побито. Болела спина, в голове гудело, ног и рук своих он не чувствовал.
Весь бледный лежал Пашка на берегу реки, словно беспомощный котёнок, которого пытались потопить. Раиска, не стесняясь, ревела и размазывала слёзы. Её сердце не вынесло бы потерю друга.
Катерина, как и другие ребята, стояли, молча и в упор, с испугом смотрели на Пашку – выживет ли? Убедившись, что он постепенно приходит в себя, оставили возле него Верочку, а сами помчались вдоль реки выискивать Петьку. Каждый из ребят очень надеялся на то, что их рыжий друг жив.
Бегая вместе со всеми ребятами по берегу реки в поисках ещё одного мореплавателя,
Катя до сих пор помнит то жуткое состояние.
Помнит оглушительный крик Павла, который, придя в себя, и осмыслив происшедшее, завопил на весь берег:
– Петька-а-а…
Прошли годы, но этот случай Катерина и Павел вспоминали не раз.
– И всегда, когда всплывали эти кадры, она ловила себя на мысли, что тот хулиган с рыжим чубом и с не сходящимися синяками под глазами, заставлял её сердце очень и очень грустить…
Опуская детскую дружбу и юношескую любовь Павла и Кати, в дальнейшем они всё же стали мужем и женой.
Каждый год совместной жизни в июле месяце зажигали они свечку в память о деревенском друге – рыжем парнишке, ярким, словно солнышко и так рано и нелепо ушедшему.
Павел, вспоминая тот день, всегда ругал себя. И как бы Катерина не успокаивала его, Пашка был верен в своих убеждениях.
Никогда ему не забыть те чувства, которые испытывал он в тот неблагополучный день…
Тогда, выиграв поединок с рекой, он проиграл своей совести. Стыдно. Стыдно будет жить, если Петька не найдётся. Стыдно смотреть друзьям в глаза и особенно Петькиной матери и его бабушке. Пашка себя ненавидел. Сейчас, когда он спасся, бился за свою жизнь всеми правдами и неправдами, вдруг поймал себя на мысли:
– Зачем? Зачем ему теперь эта жизнь, если Петьку не найдут? Это он строил плот, самому бы и погибнуть. Это он, Пашка, собрал ребят кататься на своём плоту. Как жить дальше, если не найдётся его друг? – больше всего на свете Пашка сейчас хотел увидеть Петьку рядом, посмотреть в его рыжие глаза, улыбнуться ему и сказать, что он самый лучший. А может всё обойдётся? Жив их друг, только выполз на берег подальше, чем он, вон как речка несётся! Ребята ищут его, они найдут Петьку. Обязательно найдут. Вцепился, наверное, в брёвнышко и ждёт причала. Петька цепкий, просто так не сдастся. Ребята шли цепочкой вдоль берега, осматривая каждый куст на пути. Заглядывали в камыши. Не может быть. Кто – то бы и мог пропасть, но только не их Петька! Не мог внук учительницы исчезнуть. Не имел никакого на это права!
Где ты, Петька, отзовись! Тебе в прятки играть, а друзьям твоим хлопоты и волнения. Никогда ребята не собирались вот так, все вместе. Сплотил их концерт в день рождения твоей бабушки. Сплотила потасовка в честь знакомства новенькой. Как любовались все тобой, когда ты танцевал «Яблочко» и как идёт тебе, Петька, морская форма! Давай, уже, присоединяйся к своим друзьям. Не могут они вернуться с речки без тебя домой. С каждым шагом у ребят таяла надежда, и становилось страшно. Они ушли уже довольно далеко от того места, где развалился плот, но Петьку нигде так и не увидели. Вернулись, где оставили Павла с Верочкой. Пашка уже сидел. Порванной майкой перевязывал окровавленные коленки. Верочка, увидев возвращающих, понурых ребят, затараторила:
– А он, Пашка, не лежал, не слушался меня, а ползал и кричал:
– Петька, Петька! —
Ходить Павел не мог, каждое движение отзывалось болью в коленях. Он так ждал их возвращения и тихо, с надеждой в голосе спросил:
– Вы нашли его? – спросил и, не дождавшись ответа, понял – они вернулись без него.
Пашка потерял сознание. Взяв себя в руки, пересилив нахлынувший страх, Раиска приказала тащить его ближе к тому месту, откуда начинали они сегодня испытание плота – будь он неладен!
А минутами позже, толпа взрослых уже металась по берегу реки Валуйки, и долго ещё раздавался над её водами душераздирающие крики Петькиной матери и старой учительницы – Петькиной бабушки.
