ISBN :
Возрастное ограничение : 18
Дата обновления : 31.05.2024
Но всё же, вытянув шею и рыская зрачками по всем сторонам, девушка смогла немного оглядеться. В салоне, пропахшем бензином и моторным маслом, было совсем темно. Лишь свет фар, отражаемый дорожным полотном, возвращался обратно через лобовое стекло и давал хоть какую-то видимость.
Прямо перед лицом маячило и как будто прыгало в такт звенящим о пол автомобиля железкам сиденье, на котором обычно находится пассажир. Сейчас оно пустовало.
«Значит, в одиночку всё провернул, подлый мудак».
Со стороны водительского места иногда показывались крепкое плечо и очертания силуэта лица. Наташа постаралась сконцентрироваться, напрячь зрение, но тут же волчок перед глазами ускорился, вызывая новую волну головокружений. Машина подпрыгнула на очередной неровности, и девушка приложилась виском, издав приглушённый звук. В то же мгновение сознание её погасло, уносясь в глубокую темную пустоту.
Второй раз разум проклюнулся сквозь дымовую завесу в тот момент, когда чьи-то крепкие руки вытаскивали её из кузова. Вот перед глазами мелькнул узор ковра («кажется, у бабушки в деревне висел такой же», –подумала Наташа), вот мелькает снег, вылетающий из-под ботинок. Очень чистый, белый, блестящий. Слышен долгий металлический скрежет, и картинка перед глазами снова меняется.
«Чёртовы слайды».
В полутора метрах под головой проносится серый бетон. Где-то наверху разгораются жёлтым светом лампы, делая цвет пола слегка зеленоватым.
Несколько шагов. Десять, а может, пятнадцать, и весь мир летит кувырком.
Секунда, и он замирает. В спину впивается холод. Лопатки, не прикрытые ничем, обжигаются о ледяной металл.
Над лицом Натальи повисло чужое лицо. Незнакомые глаза, увеличенные толстыми линзами очков, вглядывались в неё, будто пытались разглядеть что-то сокровенное, отыскать ответ на древнюю тайну, скрытый теперь в глубинах наметившихся морщин.
«Ты кто?!» – хотела выкрикнуть девушка, совсем позабыв о надёжном замке, что держал взаперти её губы. Мысли в голове беспорядочно ползали, переплетались ленивыми жирными червями и никак не могли выстроиться в ровную цепочку.
«Что? Где? Почему?» – никаких ответов.
Мужчина отлучился на минуту и вернулся с тяжёлым шерстяным одеялом. Он подоткнул его под спину и обернул спереди, будто запеленывая младенца.
Одеяло кололось, но это неудобство было несравнимо мало относительно чувства проникающего до костей холода и быстро прошло. Да и все ощущения отступали назад перед накатывающим раз за разом рвотным позывом.
«Чем ты меня накачал, сукин сын?»
Мужчина опять наклонился над Наташей и упёр свой взгляд в неё. Казалось, что он ничего не выражал. Было похоже на то, что похититель, хоть и находился сейчас в том же помещении, но мысленно блуждал где-то вдалеке.
«Ну и уродец же ты», – совсем неуместно пробежала мысль.
«Щетина бомжацкая, очки эти… Нос как у свиньи.»
Похититель вышел из транса, хмыкнул и отодвинулся. Девушка услышала звуки удаляющихся шагов. Три… десять… двадцать.
Щелчок.
Свет померк. И вместе с приходом темноты вернулась сонливость. Наташа пыталась с ней бороться, моргала и дёргалась на своей неудобной лежанке, но все старания были тщетны. Не прошло и нескольких минут, как сон победил и окутал её.
Яркие лучи зимнего солнца, пробивающиеся сквозь небольшие окошки под потолком, разбудили Наталью. Морщась от ослепления, девушка закрутила головой. Ей удалось найти угол, при котором можно было поднять веки без опасения обжечь роговицу.
Напротив на табуретке сидел он. Свет, брызжущий из-за спины, не давал рассмотреть детали, но Наталье это было и не нужно.
«Урод. Чудовище. Выродок проклятый», – загорелись слова вместе с возникшими воспоминаниями лица, что Наташа видела ночью.
«Какого хрена я тут оказалась?! Что это всё значит? Дурацкий розыгрыш? Или конкурентки заказали?» – думала она, пытаясь занять позу поудобнее на жёсткой кушетке, но связанные конечности не позволяли этого сделать.
Видимо, заметив конвульсивные дёрганья, мужчина встал и медленным, текучим шагом оказался у кровати. Его плавная походка напоминала движения змеи, что почти незаметно подползает к жертве, а затем в стремительном броске кидается на неё.
«… душит и проглатывает», – вспомнила Наташа передачу об удавах по Discovery.
В руке у мужчины что-то блеснуло.
«Нож! Ну всё, мне конец. Сейчас этот псих меня тут и прирежет, как какую-то скотину, а потом трахнет труп…»
Страх сделал своё дело, и девушка почувствовала, как воздух жёстким бумажным комом встаёт у неё поперёк горла, не находя себе выхода. Она забилась в жалких попытках освободиться.
– Тихо ты. Не дёргайся. Сейчас я срежу ленту с запястий и с ног. Даже не думай о том, чтобы закричать, или побежать. Во-первых, тут просто некуда. Во-вторых, твоё тело затекло, да и хлороформ до конца вряд ли выветрился, так что не думаю, что физически ты способна на хороший спринт.
«Усмехается, гад. Ну, сука, давай развяжи меня, и мы посмотрим, кто к чему готов».
– В-третьих, – продолжал мужчина, отодвигая в сторону полу пальто, – со мной друг. И поверь, я умею им пользоваться.
В кобуре возле бедра висел пистолет.
Мужчина сдёрнул одеяло и принялся разрезать липкую ленту на ногах, затем освободил руки и отошёл в сторону. Он пододвинул табуретку чуть ближе и опустился на неё. Ждать и наблюдать.
Наташа опёрлась на руки и приняла сидячую позу. От движений в её мышцах возникала колющая боль. Она ощупала лицо и, найдя край скотча, дёрнула из всех сил. Губы обожгло огнём, и она закричала.
– Заткнись.
Но Наташа не останавливалась. Она не могла остановиться.
– Помогите–е–е! – визг отражался от высоких стен, потолка и будто преумножался в своих раскатах.
Мужчина коротким движением запустил руку за пазуху, достал пистолет и выстрелил вверх. Оглушительный грохот заложил уши, и Наташа непроизвольно раскрыла рот и выпучила глаза.
Похититель подошёл к ней, достал из кармана наручники и замкнул их на запястье девушки и трубе, торчащей из стены.
– Я же говорил заткнуться, – голос его шёл как будто из-под воды. – Ты не послушалась. И получишь за это наказание.
Он дёрнул за край одеяла, вынимая его из-под девушки, и перекинул через плечо.
– Увидимся вечером.
Мужчина развернулся и зашагал к двери.
Шокированная Наташа наблюдала, как её похититель разбирается с замком, отодвигает в сторону тяжёлую дверь, выходит из помещения и захлопывает за собой массивную створку, оставляя Наташу в одиночестве.
И только теперь она осознала и почувствовала, как же ей холодно и как же ей хочется пить.
– Не-е-ет! Вернись, сукин сын! – выкрикнула она, но ответом было лишь эхо, отскочившее резиновым мячиком от мёртвых бетонных стен.
Глава 5
Он.
«Никогда бы не подумал, что она такая тяжеленная. Ну да, не стройняшка, конечно, это видно, но и не настолько же…»
Борис Ильич сидел за баранкой машины и переводил дух. Между дрожащими от нервного и физического напряжения пальцами тлела прикуренная, но нетронутая сигарета.
Только что он спустил одурманенное тело Натальи. И, хотя Борис был в отличной физической форме, он запыхался. Бесчувственные тела, как известно всем, кто имел с ними дело, имеют волшебное свойство тяжелеть.
Перцу добавляла и сама ситуация. Всё дело хотелось провернуть как можно быстрее и тише, что в итоге удалось, хоть и не без труда.
«Фух… Ну, вроде бы без шума всё прошло».
Борис наконец-то вспомнил о сигарете и глубоко затянулся горьким дымом. Волнение уже было уходило из него, как вдруг голову, словно пуля, пронзила мысль, заставившая нервы снова натянуться тугой струной.
«Дверь! Я не закрыл дверь. Кажется, даже не прикрыл её. А это значит, что соседи заметят. И пропажу обнаружат сильно раньше, чем мне нужно… Значит, надо возвращаться».
Борис вышел из машины, кинул в снег незаконченную сигарету и придавил её сапогом. Возвращаться в подъезд было тревожно. К тому же сразу вспомнилась заминка с ключом.
«Так. Достаточно закрыть на один замок. Какой заклинил? Кажется, я шёл сверху вниз, значит, заклинил нижний… Идиот! Можно же просто замкнуть на средний, и всё. Он-то точно в порядке».
Мужчина торопливо поднялся на этаж, огляделся по сторонам, повернул нужный ключ, дёрнул за ручку, удостоверившись, что всё в порядке, и так же, бегом, вернулся к машине.
– П-п-приятель, огоньку не найдётся? – оглушил чей-то голос.
При виде человека, качающегося из стороны в сторону и опирающегося об автомобиль для равновесия, сердце Бориса подпрыгнуло к горлу и тут же стремительно рухнуло в область живота.
– А? Чего? – не находя вменяемых слов, выронил он.
– Сигаретку бы мне, мужик, – пьяница поправил сползающую на глаза шапку-петушок и сделал шаг навстречу, чуть не кувыркнувшись при этом в сугроб.
– Ага, да… Секундочку.
Борис Ильич опустил голову в землю и принялся ковыряться в карманах в поисках пачки сигарет. Он не хотел смотреть в перебитое, с кривым носом лицо выпивохи, чтобы тот не имел ни малейшего шанса запомнить одинокого мужчину, что среди ночи так странно припарковал свою буханку.
– Вот, держи. – Борис протянул белую палочку и, обойдя мужика по широкой дуге, запрыгнул в кабину и тут же завёл движок.
– Спасибо, бродяга, – услышал он, трогаясь с места.
Борис, отъезжая, кинул взгляд в зеркало заднего вида и пронаблюдал за картиной, как пьяница, пыхающий дымом, справлял малую нужду на дверь подъезда.
«Нет, этот точно ничего не запомнит. Откуда ты тут вообще взялся, зараза, чёрт тебя дери! Именно сегодня, именно сейчас… Ладно, может, он вообще не из местных и, когда всё вскроется, следаки его не найдут».
Чтобы унять разыгравшееся с новой силой волнение, он решил тоже перекурить. Дорога предстояла неблизкая, но адреналин в крови прогонял напрочь всю сонливость, что могла бы накрыть в столь поздний час.
Борис Ильич аккуратно увозил автомобиль из города. Он не хотел попасться патрульным, что в ночное время любят отлавливать подвыпивших водителей, и поэтому рулил максимально осторожно, с маниакальной дотошностью соблюдая правила. Уже достаточно долгое время ему не приходилось выступать в роли рулевого. Та, прошлая машина, из прошлой жизни…
Борис Ильич мотнул головой, как будто пытаясь вытряхнуть из неё ненужные мысли. Он сгорбился и ещё больше сконцентрировался на темном полотне.
Вот уже промелькнул дорожный знак, обозначавший границу города, за которой по мановению волшебной палочки ровный асфальт превращался в своё жалкое подобие, испещренное всевозможными язвами и заплатками. И чем дальше они отъезжали, тем дорога становилась разбитее и ухабистее.
На одной из очередных кочек или ям буханку так тряхануло, что Борис подпрыгнул на сидении и услышал глухой удар со стороны багажного отделения.
«Башкой приложилась, – замерев, подумал он. – Лишь бы не проснулась… или ещё чего пострашнее».
Он боялся посмотреть за спину и увидеть свою жертву с пробитой головой, но любопытство взяло верх, и Борис скосил глаза через плечо. Девушка двигалась. Медленно, отрывисто, словно в пьяном забытье.
«Да, так и есть… Не думал, что после такой дозы она так быстро очнётся. Если начнет дурить, придётся остановиться», – подумал Борис Ильич и снова погрузился в дорогу, прислушиваясь краем уха к происходящему сзади, но стараясь не подавать вида, что что-то заметил.
Через некоторое время тихие шорохи совсем прекратились.
«Вырубилась опять. Так-то лучше. Так и должно быть».
Остаток пути Борис Ильич провёл в задумчивых размышлениях о своём плане. Он прогонял его вновь и вновь, как делал это тысячи раз до этого, стараясь найти дыры, уязвимости. Но этого ему не удавалось.
«Самое сложное позади. Дальше всё пойдёт гладко. Так, как надо».
Вспыхнул огонёк зажигалки, запахло табаком.
Машина остановилась в нескольких метрах от громоздкого бетонного здания. Когда-то здесь собирались открыть производственную площадку, отстроили ангар, провели электричество, но то ли очередной экономический кризис вмешался в планы владельца, то ли ещё какие форс-мажорные обстоятельства, но всё остановилось. И теперь здесь на многие километры вокруг царило запустение. Что и было на руку Борису Ильичу.
Когда он вышел на связь с хозяином территории чтобы предложить покупку, удивлению и счастью того не было предела, и он согласился заключить сделку на первую же предложенную сумму, даже не поторговавшись и не задавая лишних вопросов.
Борис обошёл автомобиль, распахнул задние двери и посмотрел на свою пленницу. Сейчас, одурманенная и связанная по рукам и ногам, она не походила на живого человека.
«Кукла. Манекен».
Вдруг на глаза попалась лужица блевотины.
«Твою-то мать…»
Борис повернул голову пленницы набок и проверил, дышит ли та. Всё было в порядке.
«Как же так… С той, с другой всё сработало нормально. Она просто вырубилась на несколько часов и не блевала».
Борис обтёр лицо, засучил рукава и полез вытаскивать тело. Он откинул в сторону одеяло, что лежало поверх. Его взгляд на мгновение зацепился за обнаженную грудь, что выглядывала из разреза ночнушки.
Он уже давно не испытывал физической близости, но, несмотря на это, сейчас вид обнажённой женщины вызывал в нём далеко не сексуальное возбуждение. Отнюдь, его как будто дёрнуло изнутри. Лицо его сморщилось в чувстве отвращения.
Мужчина одёрнул лёгкую ткань и ловким движением перекинул Наташу через плечо.
Орудовать с ключами и тяжёлыми дверьми лишь одной свободной рукой было непросто, и Борис, опустив наконец тело на кровать, что походила на медицинскую из прошлого столетия, почувствовал облегчение. Пленница зашевелилась.
«Опять очнулась», – он наклонился над женщиной, изучая её.
Она смотрела в ответ.
Было видно, что наркотик ещё не закончил действовать, и взгляд девушки был затуманенным.
Борис довольно хмыкнул.
Все книги на сайте предоставены для ознакомления и защищены авторским правом