Что смычок дрожал упруго.
Этот кот из доброй сказки -
Радость всем дарил, улыбки.
И лучились его глазки,
Словно в ярком солнце рыбки.
Осенью с деревьев слетали листья, иногда лил дождь, было прохладно и немного скучно. Феечке хотелось кого-нибудь спасти. Под кустом как раз лежал рыжий кот, он, видимо, был голоден, замерз и нуждался в чистоте. Феечка решила его накормить, одеть, обуть, но сначала его нужно было искупать.
– Киса, киса, иди сюда, – позвала его девочка.
Кот открыл сонные глаза, зевнул и не собирался двигаться с места. Сняв с куклы вязаную шапочку, она ловко надела ее коту, теперь хорошо. А еще бы пошел ко мне домой, я бы тебе и платьице, нашла, и искупала.
– Вот, еще, мамочка мне нашлась, – муркнул он в усы. Мне и здесь хорошо, я мышей наелся. Иди вон, скрипку свою спасай. Тебе ее купили, чтоб играть училась, а ты котов на улицах терзаешь. Плачет твоя скрипка по тебе, лежит и умирает, иди спасай.
С Феечкой часто случались чудеса. В один прекраснй день ее приняли в музыкальную школу. В садик пришла какая-то очень ласковая тетенька, в красивой одежде, такая спокойная, вся пахнущая особенно приятно, а не садовским супом или тушеной капустой. Она с каждым из детей побеседовала, спросила имя, потом попросила что-нибудь спеть, похлопать в ладоши, как она, и вручила Фенечке приглашение в музыкальную школу. Мама и папа были на работе, поэтому Фенечка пошла на прослушивание со старшей сестрой Таней.
Здание было двухэтажное и пахло стариной, вздыхало деревянным паркетом при каждом шаге. На стенах под высоким потолком были вылеплены узоры из листочков, а посередине потолка в лепном белом круге висела красивая люстра с множеством переливающихся стеклышек и граненых шариков. В фойе стоял, как артист в черном фраке с поднятой полой, рояль. Было тихо и пусто. Казалось, что сейчас выйдет музыкант в белой рубашке с бабочкой, сядет на стул возле рояля и начнется концерт. Было немного страшно и очень интересно попасть в этот новый мир.
Возле рояля стояли стул и табурет. Девочки присели к роялю, улыбавшемуся широко и открыто, клавиши так и сверкали, как будто просили: – Ну, попробуйте, троньте нас хотя бы по разочку. Таня распрямила спину, и нажала клавишу – ничего страшного не произошло. Тогда они вместе, воображая себя в концертном зале, с душой, ликующей от счастья заиграли. Честно сказать, музыка их была не очень красива, поэтому Фенечка остановилась и сказала: – Я знаю, что сразу ни у кого не выходит красиво, музыке нужно долго учиться.
Вдруг, сбоку открылась толстая дверь, обитая черной кожаной материей, на шум выглянула красивая тетенька и, узнав Феечку, обрадовалась: – Фенечка, здравствуй, какая ты молодец, что пришла, а где твои родители?
– Они на работе, – улыбаясь ответила девочка, – меня Таня привела.
Таня встала со стула и поздоровалась. Ее пригласили тоже, но она осталась за дверью ждать сестру.
Фенечка вошла в комнату, там за большим полированным столом сидели преподаватели – люди, как люди, улыбчивые и доброжелательные. Было жарко.Кто-то обмахивался платочком, как веером, кто-то вытирал лоснившееся от пота лицо, они о чем-то тихо разговаривали.
– Это та самая Феодора – божий дар, – представила знакомая тетенька Феечку.
Дяденька с радостно сверкающей головой, на которой не было ни единого волоса, сказал:
– Расскажи нам что-нибудь, прекрасное дитя.
Феечка почему-то вспомнила домашнее застолье, родных, которые ее любили с ней разговаривать, и подумала, что эти люди тоже умеют веселиться. Она рассказала им анекдот про мышку, которая тонула в бочке с вином, и обещала коту, что он ее съест, если вытащит, а потом убежала со словами:
– Разве можно верить пьяной женщине?
Рассмеявшись до слез, высокий дяденька со сверкающей головой, вытираясь платком сказал красивой коллеге, приходившей в садик:
– Белла, мы тебе верим, записывай ее к себе на скрипку. Оказывается, это был приемный экзамен и после него будущей ученице музыкальной школы вручили записку для родителей. А красивая тетенька оказалась учителем по классу скрипки и звали ее Белла Моисеевна. Поговорив с ней, папа отправился в Дом музыки на углу Дерибассовской и Жукова, купил там маленькую скрипочку-восьмушку, чтобы дочь училась на ней играть.
А вот, теперь эта скрипка плакала и скучала. И ее надо было спасать. Феечка устала спасать скрипку, но мама настаивала на ее спасении еще в течение часа. Скрипочка – восьмушка была маленькая, но уже голосистая. Играть нужно было так, чтобы мама, находясь за закрытой дверью комнаты аж, в кухне, венчающей длинный коридор коммунальной квартиры, непременно все слышала.
Феечка устала играть стоя. Пока мама не видела, решила поиграть сидя. Она положила скрипку и смычок на мягкую кровать и стала примеряться, как бы сесть поудобнее. Потом она сползла с кровати, чтобы взять канифоль.Нашла черную коробочку и побежала к месту предполагаемой учебы. Все это она старалась сделать очень быстро, чтобы не было слишком длинной паузы. Нужно сказать, что к концу года обучения ученица слегка выросла и окрепла. Поэтому, когда она случайно с разгона села на смычок, терзавший скрипку своими стаккато и форте, он не выдержал и треснул.
О, горе! Трость надломилась, ее белые конские волосы, напудренные канифолью, провисли в середине. Смычок больше не хотел играть.
– Нужно срочно соединить две половинки, но чем? – подумала юная скрипачка. Она снова спрыгнула и схватила лежащую на этажерке катушку ниток с воткнутой в ней иголкой.
Нитки не помогали – не хотели связывать и чинить смычок. Вдруг незадачливая скрипачка услышала приближающиеся шаги. Затяжную паузу в занятиях услышала мама и прибежала из кухни.
Когда она открыла дверь, то увидела пустую комнату, лежащий на кровати раненый смычок и скрипку.
Феечка превратилась в моль и влетела в шкаф. Там она держалась обеими руками за папины костюмные брюки с кожаным ремнем и просила ремень не очень сильно размахиваться, когда настанет час наказания.
Вечером пришел с работы папа и сказал, что от Фенечкиного стаккато он и сам бы сломался. Хорошо, что сломался смычок, а не скрипка, и что в субботу в Доме музыки купит новый смычок.
В субботу пошли в магазин. Вдоль стен стояли пианино, барабаны, на полках грифами вверх красовались гитары. Из выдвижного ящика продавец бережно вынул новенький смычок и пахнущую хвоей прозрачную, как большой желтый леденец, канифоль в черной пластмассовой круглой коробочке.
Поздравляю тебя с обновками, девочка, сказал продавец, протягивая ей покупки. Новый смычок вылез из бумаги и пропищал: – А ты меня не сломаешь?
– Это не выход, – почему-то сказал продавец, когда папа повел ее именно к выходу. Продавец был высокий, седой с большими темными глазами, внимательным взглядом. Он был очень похож на волшебника, который по лицам может узнать все, что происходило с детьми. Почему-то Феечка сразу его поняла. Он хотел сказать: – Если ты не хочешь заниматься музыкой, то ломать смычок – это не выход.
Глава 4. Мороженое
Феечка любила ходить в садик, даже зимой. Там было много детей, подготовки к праздникам, музыкальные занятия и много всего разного, в том числе и непонятного.
По секрету вам скажу, что она даже влюбилась в мальчика. Валик Брошкин быстро бегал, раньше всех взбирался на горку, не боялся прыгать в бассейн и знал всё-всё, даже незнакомые слова. Он умел сам завязывать шнурки и всегда помогал завязать и ей, заботливо поправлял светле колечки волос, выбивающиеся из ее голубой шапочки.
Когда Милка его стала обнимать под предлогом, что она не пускает его прыгать в бассейн, он оттолкнул ее и сказал, чтобы она куда-то пошла. Взявшись за руки, Валик и Фенечка прыгнули в бассейн вместе – там были уже первые тонкие, крохотные снежинки, легшие прямо на желте листья, застывшая, как кружево, паутина в инее. Все это серебрилось и было интересно его рассматривать в ярких, но уже холодных солнечных лучах. Потом Валик сказал:
– Давай вместе вспоминать вкус мороженого, ты помнишь, какое оно? Давай представим, что жарко, и мы едим мороженое, а оно тает.
–А почему оно тает? – спросила Фенечка, – мне мама давала такое белое, мягкое с клубникой, и оно не таяло.
– Вот, придет мой папа и обязательно мне принесет мороженое, тогда я дам тебе попробовать его.
В половине пятого за Валиком пришел папа, у него было два мороженых в стаканчиках. Валик подбежал к нему вместе с Феечкой и стал объяснять, что она никогда не ела мороженого. Он схватил у папы мороженое и показал стоящей рядом подружке, потом помахал ей рукой и, смеясь, ушел домой.
Когда пришла мама, Фенечка была задумчивая и грустная. По дороге домой на расспросы мамы ответила:
– Мама, как ты могла? Ты же меня всю жизнь обманывала!
Мама широко раскрыла глаза и насторожилась, замерла и вся превратилась в слух. А Фенечка продолжала:
– Мне Валик все рассказал! Я знаю теперь, что такое мороженое. Оно холодное, как лед, и во рту тает. А ты мне давала творожок и говорила, что это мороженое!
Мама почему-то с облегчением выдохнула – от Валика можно было ожидать, по ее мнению, чего угодно.
Было морозно, падали первые, редкие снежинки, очень маленькие, но на черной Фениной шубке было видно – они красивы, как маленькие звездочки. Лужи подёрнулись тонким ледком, деревья кутались в серые шали облаков. Все мороженщицы попрятались и укатили свои тележки с разными видами мороженого, пришлось идти в магазин. Мама купила им настоящее мороженое, с условием, что есть его они будут дома, ложечками, с теплым чаем, потому что было так холодно, что мороженое было твердое, как камень.
Папа предложил его чуть-чуть подогреть в железной кружке, потому что подтаявшее, как летом, мороженое – вкуснее. Фенечка так хотела попробовать мороженое, что не могла дождаться. Когда папа отвернулся, схватила кружку за ручку и быстро отпила. О, горе! Край кружки был таким горячим, что она обожгла губы и заревела. Прибежала мама, смазала губы маслом, теперь они стали большие, лоснились, как пирожки и болели.
На следующий день ее ждала душевная боль и первая трагедия в жизни.
В садике первой к ней подбежала Милка: – Ты чего такая?
“– Мороженым обожглась”, – сказала Феечка.
Милка расхохоталась и сказала Валику, стоявшему рядом:
– Посмотри, какой у нее рот! Валик махнул рукой:
– Она даже не знает, что такое мороженое, и ушел играть с мальчиками в машинки. Плакать сейчас – радовать Милку. Фенечка терпела и только вечером, горько рыдая, призналась маме:
– Я его так люблю, а он меня не любит. Я больше никого в жизни так не полюблю!
Мама утешала и успокаивала:
– Ой, не говори так, знаешь, сколько еще таких Валиков будет! Мы же сильные женщины, все перенесем. Ты молодец, что не заплакала в садике, не нужно показывать слабости тем, кто не пожалеет, а только позлорадствует. Вот, почему-то Феечка это знала уже давно.
Как-то летом лил дождь, и яма посреди двора превратилась в озеро по колено. В луже отразились вверх тормашками дома и деревья, глубокое небо с белыми облаками. Так хотелось походить по небу, и она пошла – наступила на дерево, потом на облако. Вдруг, чей-то крикливый голос стал пророчить ей беду:
– Нельзя ходить по лужам босиком, выйди быстро из лужи! – это была соседка. Фенечка как раз сделала шаг в бездну неба, к летевшей в нем птице, но испугавшись упала, колено наткнулось на что-то острое, и из него потекла кровь.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
