– Спрос превысил предложение, – вставляет Сава.
– Да. Приходится увеличивать число таких детей. Это дорогой подарок.
– Как она у него оказалась? – спрашивает Семён Львович, обернутый белой простыней.
–Купил. Как и саму Син, она ведь тоже Сали. Количество таких слуг в доме и волхов за его пределами – мерило благосостояния и положения не только в Атике. Нужно дать имя девушке, так она поймёт, что ты её принял.
Облачённые в цветастые халаты, мы за столом. Глаза слипаются, но голод гонит сон. Жадно едим: хлеб, кислый солёный творог, мягкий сыр с орехами, тушёные овощи вроде помидоров и баклажанов, вяленое мясо, вино, холодное пиво – всё, что найдешь ночью на кухне.
Наконец на кровати. Сали подгибает одеяло, светильники тускнеют. Свет играет в золотых жилах стен и цветных стеклах витражей. Запах дерева. Я не погружаюсь в сон, я залетаю в него как ядро, выпущенное из пушки.
Башня
У черного провала
Я прихожу в сознание от огромных капель дождя, что больно хлещут по закрытым глазам. Поворачиваюсь на бок, но подо мной уже глубокая лужа. Вода врывается в нос и попадает в лёгкие. Откашливаюсь, встаю на четвереньки. Ночь, ливень стеной, чёрная грязь, холод пробирает до костей. Прикрываю глаза рукой, вглядываюсь в тьму. Металлические кандалы впиваются в шею, цепь тянется к полуразрушенной средневековой башне из светлого камня. Из дверного проёма льётся свет: там мерцает костёр.
Спотыкаясь, поскальзываясь, цепляясь за цепь, с трудом добираюсь до входа в башню. Проход сквозной. Внутри пусто, горит только костёр. Цепь вбита в стену огромными гвоздями, похожими на железнодорожные костыли. Под окном свален хворост и дрова, к стене прислонён прямой обоюдоострый меч позднего средневековья. У огня на камне под тканью – заплесневевший хлеб и кувшин с прокисшим молоком.
Пробую поддеть мечом цепь. Без толку: клинок гнётся, цепь намертво вбита в стену. Из хвороста сооружаю перекладину, снимаю и развешиваю промокшие чёрные штаны. Длинную рубаху-кафтан из-за цепи полностью не снять. Оставляю висеть на ней, авось высохнет. Устраиваюсь у костра, растираю онемевшие ступни и кисти.
Странно, но я нисколько не удивлён – верный признак сна, хоть ощущения реальны. Так, где я? Сон, очередной выход? Почему один, закован? Где все, где Сава? Может, он тоже прикован где-то неподалёку.
Дождь стихает, снаружи светлеет: рассвет. Выбравшись наружу, подбирая длинную цепь, хожу и разглядываю окрестности. Башня выстроена на возвышенности – часть полуразрушенной каменной стены, тянущейся вдоль склона. Перед ней глубокий овраг с чёрным провалом в центре. С той стороны оврага подъём вертикальный, с этой – пологий.
– Сава! – кричу, сложив ладони рупором.
Низкий протяжный звук, похожий на альпийский рог, перекрывает мой крик. Он доносится из провала. Вдруг за стеной мелькает кудрявая голова Савы! Нет, показалось: всего лишь большой чёрный ворон на камнях.
«Бери оружие!» – отчетливо слышу голос Виталика в голове.
Провал изрыгает новый звук: теперь это вопль тысяч людей в смертельном ужасе. Невыносимо, закрываю уши руками. Путаясь в цепи и спотыкаясь, бегу назад к башне. Оружие осталось там.
Оборачиваюсь и замираю: из бездны лезут жуткие человекоподобные твари. Красная кожа в волдырях, круглые безглазые черепа, вытянутые конечности. В передних лапах, похожих на богомольи, вживлены длинные плоские мечи. Выбравшись, они принюхиваются: пятеро чудовищ.
Вопль внезапно обрывается, словно кто–то захлопнул дверь в ад. Опираясь на мечи, твари бросаются вверх по склону.
Я стою у входа. Страшно, но меч знакомо лежит в руке: ощущаю тяжесть и, главное, навык. Первая взлетает в прыжке и атакует. Рву дистанцию шагом назад. Её лапы-мечи вонзаются в камни крыльца, раскалывая их. Выпад, удар в горло насквозь. Вторая нападает справа: шаг назад, блок, шаг вправо, сношу голову. Третья замирает в двух шагах, вытянув шею, будто вглядывается.
Смотрю в её безглазое, пугающе безобразное лицо – не отвести взгляд.
Вдруг меня пронзает нестерпимая боль, словно заживо варюсь в кипятке. Но это не моя боль. Она вокруг, и понимание этого спасает от мгновенного безумия. Непроглядная темнота. Но через секунду звуки и запахи рисуют многослойную картину мира.
Я слышу и чувствую стоящего напротив: шум крови в его венах, скрип суставов, даже взмах ресниц. Это я, моё тело напротив. Моё сознание в теле страшной твари из недр земли. Вижу её цель: моё сердце. Шаг вперёд, удар. Споткнувшись о труп сородича, тварь теряет равновесие, меч чиркает по касательной, ранит левое плечо. Жгучая боль возвращает меня в своё тело. Искры из глаз, заваливаюсь назад.
Тварь, как огромная саранча, перепрыгивает меня и выскакивает за стену. С пронзительным криком она скрывается в густой темноте кустов и деревьев. Меня выворачивает.
Две оставшиеся мчатся к входу. С трудом встаю, плечо кровоточит. Придерживая цепь раненой рукой, первую встречаю в проёме: отбиваю удар в сторону, пронзаю череп. Вторая пытается перехватить сознание, но я теперь начеку, удар наотмашь. Голова с глухим стуком падает на камни.
Перешагивая трупы, возвращаюсь внутрь. Сильное головокружение. Переминаю хлеб с молоком, забиваю рану получившейся массой, затягиваю тканью. Надеюсь на плесень в хлебе.
Сижу на полу, привалившись к стене. Рана нещадно пульсирует, голова кружится, тошнит, весь горю. Заражение? Или эхо путешествия в голову твари? Погожу, скоро выяснится.
Через какое-то время слышу скрип деревянных колёс. В башню входят двое: высокий старик с длинными волосами и мальчик. У обоих совершенно белая кожа, прямые белые волосы, большие голубые глаза – словно ожившие фарфоровые статуэтки.
Мальчик несёт корзину с хлебом и молоком. Альт – так его зовут. Точно! Я уже видел его во сне. И эту башню.
Он украдкой поглядывает в мою сторону, выкладывает еду на камень, подкидывает дрова в костёр. Старик опускается передо мной на колени, внимательно всматривается. Осторожно отодвигает повязку, осматривает рану.
– Умно, – тихо говорит он, – но молоко прокисло. Может быть заражение.
Затем старик выходит из башни, осматривает трупы, удивлённо качает головой и оттаскивает их к краю оврага. Альт подобрал голову – видимо, всё сбрасывают в провал. Управившись, они возвращаются, проходят мимо меня к выходу. Старик держит мальчика за руку. На мой тихий хрип о помощи он не реагирует – словно собаку пришёл покормить. Альт сочувственно смотрит на меня и маленьким кулачком обозначает круг на уровне своей груди.
Вечереет. Я немного прихожу в себя – пот льётся градом, температура спала. Костёр совсем потух, в пепле ещё тлеют красные глазки. Нельзя потерять огонь. С трудом управляя затёкшим телом, выбираю хворост потоньше, раздуваю угли, развожу пламя. Подложив полено под голову, обустраиваюсь у огня.
– Совсем взмок, придётся поменять постель, – Лариса Петровна наклоняется надо мной и обтирает лицо холодным полотенцем.
Атика
Держатель печати
Витражные окна распахнуты. Снаружи ярко светит солнце. Нагретый солнцем воздух ощущается в зале.
– Хорош спать! – это Сава стоит у стола в бордовом халате, вышитом золотом. Под халатом желтые шёлковые штаны и рубаха. Семён Львович и Виталик в таком же одеянии, только вышивка у всех разная. Они сидят за столом, завтракают, тихо беседуют. На столе запечённое мясо и рыба, варёные страусиные яйца, сыр, творог. Я с удовольствием потягиваюсь – как хорошо снова оказаться в Атике.
Сали помогает встать и умыться. Проверяю плечо – раны нет. Облачаюсь в красную шёлковую рубаху, белые штаны, поверх – синий халат с золотом. Усаживаюсь за стол, с удовольствием жую хлеб с сыром, поглядывая на сотрапезников.
– Этой ночью мне приснился очень реалистичный сон, – обращаюсь к Семёну Львовичу, – даже не знаю: сон это был или очередной «выход».
– Ну-ка, расскажи, – Сава подсаживается ближе.
Вкратце рассказываю.
– Занятно, – Семён Львович откидывается на стуле, смотрит в открытое окно, – но у меня объяснений нет, только догадки. По чьей воле мы перемещаемся между мирами? И перемещаемся ли на самом деле? Ведь может быть, что это игра разума – пока наше тело в коме в какой-нибудь больнице. Или… Очень много «или».
Рассуждения Семёна Львовича прерывает Син. Она входит в зал через центральную дверь и приглашает на экскурсию по дворцу. Подвязав халаты, отправляемся в путь. Сали следует за мной.
Проходим длинный арочный коридор: стены в белом мраморе, золотой фриз, потолочная роспись. Далее – тематические залы, оформленные в стиле времён года, ночного неба или просто в определённых цветовых гаммах; картинные и портретные залы, столовые, кабинеты. Время от времени поднимаемся по дворцовым лестницам с резными балюстрадами, расписными вазами и канделябрами. Проходим мимо декоративных фонтанов, мраморных статуй, огибаем роскошные клумбы.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
