Страница 5 из 10
– Спрашиваешь меня, почему я снова и снова наступаю на одни и те же грабли? Свяжись с ведьмой – проблем не оберешься. Знаю, все знаю.
Трофим стоял спиной к банке, в которой плавал Кузьма Дормидонтыч. Найти большой аквариум в деревне, которая гордо именовала себя поселком городского типа, у колдуна не получилось, поэтому они с рыбкой дружно ждали доставку из Москвы.
– Она мне выбора особо не оставила. Не отпихивать же ее надо было?..
Трофим усмехнулся, с удовольствием вспоминая события вчерашней ночи:
– Ни один нормальный мужик от такого не откажется.
Он оглянулся на Кузьму Дормидонтыча, но тот отрешенно смотрел в другую сторону.
– Не хандри, скоро снова будешь жить, как король!
Трофим наклонил голову, разглядывая холщовые мешочки, которые он привез с собой. Из одного осторожно высыпал порошок на маленькие весы и, подумав, капнул туда чуть-чуть поискового зелья. Так оно вернее будет. А затем отрезал ножничками кусок ведьминого волоса и поджег, чуть поморщившись от горького дыма. Смешал пепел с получившейся кашицей, задержал дыхание и выпил залпом. Все, теперь у Алины не получится подобраться к нему без предупреждения. Теперь он будет чувствовать ее на расстоянии. Побочные эффекты от этого зелья тоже были, но Трофиму скорее нравилось то, что могло случиться, чем расстраивало. Он постоял, прислушиваясь к отголоскам ведьминых эмоций, покачал головой и достал еще один мешочек. Поджег остаток волоса, кинул его в порошок и встряхнул. Страховка тоже не помешает, тем более Алина была не так проста, как хотела казаться. И выгнать его из леса собиралась не из-за природной вредности, уж это-то он ощутил почти сразу, как она чуть раскрылась.
Другое дело, что Трофиму было совершенно все равно на ее планы, главное, чтоб ему жить не мешала. Ну а если она решит с ним всерьез повоевать, он жалеть не станет. Ведьмы не то племя, которое можно жалеть. Или ты их, или они тебя. Без полумер.
Хлопок двери застал Трофима врасплох. Он, чертыхаясь, уронил мешочек, чуть не рассыпав. Присел, чтобы поднять, и тут же изумленно оглянулся на незваного гостя.
В прихожую вошел светленький мальчишка лет двадцати, обритый почти налысо. Он по-хозяйски запер за собой дверь и положил у ног большую сумку.
Трофим молча выпрямился.
– Вы кто? – обалдело спросил парень, который, наконец, заметил хозяина.
– А ты? – Трофим наклонил голову. Что-то в этом пареньке было неладно, а Трофим привык доверять своей интуиции.
– Я… Э-э-э… – Пацан полез в рюкзак, висевший у него на плече. – Я жить.
Он, покопавшись, достал смятые листы и протянул Трофиму.
– Вот. Я, когда из армии вернулся… Наташка с другом моим… А я и приехал. Батя сказал, тут у нас недвижка. Хозяин я, в общем.
Трофим нахмурился, взял бумаги и развернул. Право собственности Гребенкина Ивана Викторовича на его дом и земельный участок. На основании… Колдун начал вчитываться внимательнее. Договора о приватизации земли? Что?
– И кто этот Гребенкин Иван Викторович? – растерянно спросил Трофим, поднимая глаза.
– Так… Я, – хрипло ответил пацан. – Иван Викторович.
– Вот что, Иван Викторович. – Трофим потер переносицу. – Что-то здесь не складывается, потому что этот дом – мой. И всегда принадлежал моей семье.
– Как это ваш? … – набычился парень. – Документы посмотрите! Это неправильно. И батя сказал… Я вас, конечно, сразу отсюда не погоню, вы не волнуйтесь, соберетесь спокойно и поедете.
Трофим помотал головой. Нет, это надо прекращать. Он, конечно, здорово свалял дурака, когда после гибели деда пустил все на самотек, но там совсем не до отчего дома было. Да и не хотел больше на людях использовать свои возможности, но тут…
Трофим потянулся к разуму парня. Сейчас, только чуть подправит воспоминания… И ничего не случилось. Мальчишка стоял, насупившись, и глядел на него исподлобья, грозно хмуря белесые брови.
– Что вы на меня так странно смотрите?
Трофим несколько мгновений удивленно глядел на пацана, а потом захохотал.
– Чертова ведьма, а? Ну, Алина, ну я тебе!
Помотал головой. Подловила же, зараза, пока он спал! Чем она его траванула, силы ограничивая? Он перевел взгляд на свои зелья и снова покачал головой. Интересно, парень – тоже ее рук дело? Он бы не удивился. Трофим махнул рукой, вернулся к столу и взял один из мешочков. Открыл его, высыпал чуток на ладонь, повернулся и дунул тому в лицо. А потом спокойно обогнул неподвижно лежащее на полу тело и вышел на улицу. Сначала он немного пройдется, а потом будет думать, что делать с заблокированными силами. В любом случае, это временно, не смогла бы Алина надолго его ослабить.
Глава 5
Трофим потянул носом ночной свежий воздух, воткнул наушники и побежал. «Вдох», – привычно зазвучал голос, и он дернул подбородком, увеличивая скорость и сворачивая с тропинки в лес.
«Задержите дыхание на четыре счета… Выдох…»
Трофим бежал, перепрыгивая корни деревьев и поваленные стволы, стараясь концентрироваться на дыхании. Вдох, задержка, выдох… Вдох, задержка, выдох, задержка…
«Лейтенант Ермаков, дыши, слышишь? Дыши, твою мать! Это приказ!»
Трофим споткнулся и полетел носом в землю, в последний момент успев выставить руки и перекатиться на бок.
– Есть, товарищ майор, – прохрипел он, опуская голову на влажную холодную землю. Один из наушников выпал и валялся сейчас где-то в мокрой траве.
В груди противно заныло, напоминая о старой ране. Давненько ему кошмары наяву не приходили. Трофим полежал, глядя, как скрывается луна за облаком и, почувствовав, как начала намокать футболка, кряхтя, сел и растер лицо. От прошлого сложно скрыться. Может, к мозгоправу обратиться? Он усмехнулся. Даже интересно стало, что ему специалист посоветует, если рассказать, чем он занимался последние годы… Одна только война, наверное, обеспечит психиатра работой на пару лет. Трофим тогда в полевом госпитале работал. Помолотило его хорошо. До сих пор нет-нет, а и всплывает в памяти. Даром, что времени столько прошло.
Он опустил руки на землю. Что-то выбило его из привычной колеи, вернуло воспоминания. Он шумно вдохнул свежий воздух и сузил глаза, настраивая зрение. Что-то не так. Трофим замер на мгновение, а потом выругался. Странно, что он сразу не сообразил. Запах свежей крови ни с чем не спутаешь. Расслабился у себя в лесу, привык к спокойной жизни.
Он поднялся на ноги и, мягко ступая по мокрой траве, отошел к дереву, тронув жесткую кору. Волчий вой, раздавшийся совсем близко, заставил его пригнуться, прижавшись к стволу. Он постучал себя по карманам и скривился – дурак, хоть бы кинжал взял! Значит, нужно уходить, он потом днем сюда придет, посмотрит, что творится.
«И снова задерживаем дыхание на четыре счета… Вдох…» – Трофим дернулся, совершенно забыв про наушник, последние несколько минут игравший тихую плавную мелодию, и неловко оступился, хрустнув веткой.
Звериный рык за спиной отозвался волной пламени в крови, поднявшейся по спине до самого затылка, как обычно трансформируясь в ярость.
– Да чтоб вас! – выругался Трофим и медленно обернулся.
Четыре неестественно огромных волка выступили из темноты под свет появившейся луны, скаля зубы и порыкивая.
– Ребят, я просто мимо проходил и сейчас уйду. – Он поднял руки, чувствуя силу, огнем прокатившуюся по мышцам. И колдун нахмурился. Алина же лишила его… Или не Алина?
И первый волк прыгнул, целясь сразу в горло. Картинка замедлилась, позволила увидеть и яркие желтые глаза с проблеском разума, и острые длинные зубы. Трофим шагнул в сторону, чуть поднял руку, перехватывая мощный затылок и сжал пальцы. Звериный загривок хрустнул, и оборотень, взвизгнув, упал на траву. Минус один. Яркое пламя начало топить сознание, и Трофим, оскалившись, дернул головой. Не хватает только сейчас сорваться, когда он столько сил приложил, усмиряя огонь!
– Я не хочу этого! – Он снова поднял руки, делая еще одну попытку остановиться.
Любой зверь бы давно ушел, не стал связываться, инстинкты не давали им соваться мордой в огонь. Даже обычные оборотни почуяли бы опасность, отступили. Эти оборотни обычными не были.
Волки переглянулись и стали обходить его, тесня к поваленному дереву. Трофим оглянулся, приметив знакомого ворона на ветке.
– Совсем с ума сошла, дура! – Повернулся к нему и тут же пригнулся, ловя прыгнувшего волка, откидывая его в сторону.
– Отзови своих собак, – закричал, пригнулся, из последних сил стараясь удержаться. – Я не хочу убивать!
Волки бросились разом.
***
Трофим ввалился в дом, прижимая подранную руку к животу и шипя сквозь зубы. Был бы кинжал, не пришлось бы в пасть голой рукой лезть. Он скривился, учуяв запах жареного мяса, и медленно вошел в кухню. В камине весело потрескивал огонь, а на плите, на сковороде под крышкой, томилось мясо.
– Ой! – Новый хозяин его дома подскочил с места. – А я тут… Вы извините, но я отчего-то уснул, а когда проснулся, жрать хотелось, ужас как, вот я и взял ваши продукты.
Иван виновато потупился и тут же охнул, увидев кровь.
Трофим наклонил голову и прищурился. И все-таки что-то с этим парнем было не так.
– Я… – Тот метнулся в коридор. – Сейчас! Подождите.
Он быстро вернулся, бросая на пол свою сумку. Сел около нее и стал вываливать вещи, пока не добрался до небольшой коробки.
– Я же всегда с собой… – Он посмотрел на Трофима, деловито открывая коробку, напичканную лекарствами. – Садитесь, я осмотрю, я умею.
Трофим усмехнулся, но послушался. Отодвинул стул и опустился, привалившись боком к столу.
Иван поднялся, сел рядом и осторожно помог стянуть рукав куртки, открывая длинные рваные раны.
– Кто вас так?
– Собачки, – зашипел Трофим, когда парень салфеткой стал протирать поврежденную кожу. А потом задохнулся, почувствовав мощный поток целительной силы, шедшей от рук гостя, и резко поднялся, откидывая стул.
– Ты кто вообще такой? – Он отскочил к окну.
Успокоившийся было огонь в крови взметнулся с новой силой, ударяя в голову.
– Как это кто? – Иван захлопал глазами, прижимая к груди бинты.
– Кто тебя подослал?
– Меня? – Парень встал. – Батя сказал… дом…
Трофим шумно выдохнул и выставил ладони перед собой:
– А это что? – Он кивнул на руки парня.
– Где? – Тот посмотрел на банку с перекисью. – Так обработать же надо!
– Хватит юлить! – Трофим начал закипать.
– Дядь… – Иван осторожно сел, поставил на стол баночку и бинты. – Вам, наверное, надо в больницу, уколы сделать от бешенства. Мало ли собаки какие. Давайте я перебинтую, а там решим?
Трофим закрыл глаза и снова потянулся к разуму парня. Ничего. Будто стеной кто огородил. Он постоял, покачавшись на пятках, и сел на место.
– Трофим.
– Что?
– Не дядь, Трофим.
– А. Ладно. Можно? – Ваня снова взял салфетку и, дождавшись кивка, продолжил. – Я и зашить могу, если позволите, я ж хотел в медицинский поступать, работал год санитаром в больнице, пока в армию не забрали. – Он осторожно принялся обрабатывать раны. – А у нас на район один хирург только был, да и тот пил по-черному, мне и пришлось самому.
Трофим наблюдал за работой мальчишки. Кажется, тот действительно не понимал, что вовсю силу использует. Ну, либо очень хорошо притворялся.
– Твой отец, он кто? – отрывисто спросил Трофим.
– Комбайнер. – Ваня достал из коробки шовный материал. – Был комбайнером, на пенсии сейчас. Я без матери рос, она умерла, я совсем маленький был. Упокой Господь ее душу.
Он перекрестился.
– А мне батя и выбил этот участок, сказал, матери как-то через колхоз дали, еще тогда, когда колхозы, ну…существовали. Сказал, связи у нее какие-то были, а он потом подсуетился, чтоб на меня. И вот…
– Подсуетился. – Колдун сжал зубы.
– Ага. – Ваня улыбнулся. – Он хороший у меня, жалко, пил тоже. Там у нас все пили, жизнь такая.
– А ты, значит, нет?
– А я… – Парень нахмурил брови. – Другой жизни хочу, врачом буду. Вот поучусь годик сам, подготовлюсь к поступлению и поеду в Москву! Или в Петербург. Там, говорят, медицинский хороший. Не знаете?
Трофим промолчал, изумленно разглядывая склонившуюся голову. Ваня сосредоточенно осматривал рану, а потом потянулся за иглой.
– Когда вернулся, хотел обратно в больницу устроиться, но Наташка…
– Ага, Наташка. – Трофим откинулся на спинку стула, задумавшись.
– Готово, – довольно сообщил Ваня, накладывая повязку, и пошел мыть руки. – Все равно завтра в больницу надо, уколы сделать, кто знает, что там у этих собак.
– Спасибо, – устало ответил Трофим и поднялся. – Только знаешь что, Вань, поедешь ты завтра обратно. Это все… – Он кивнул на валяющиеся бумаги, которые так никто с пола и не поднял. – Недоразумение, которое в ближайшее время разрешится. Этот дом не может принадлежать никому, кроме меня.
– Но… – начал Ваня.
Трофим только рукой махнул, ушел в спальню, закрыл рассохшуюся дверь и повалился на кровать. Сегодня уже не было сил ни греть воду, чтобы помыться, ни устраивать мальчишку на ночь, сам разберется, не маленький. А тот в него столько силы накачал, что раны за ночь должны как минимум схватиться. Пару дней – и как новенький будет. Учиться господину Гребенкину, конечно, было нужно, только не в медицинском университете, ему бы кого-нибудь, как Трофим… Он задумался, может, позвонить кому, чтобы помогли? И тут же скривился. Нет, не будет он никому звонить и жизни чужие налаживать не станет. Пусть как-нибудь без него решается. У него и так черт-те что творится. С ведьмой опять же встретиться надо, совсем она тут, в глуши, края потеряла. Оборотни ведь там не просто так сидели, надо завтра сходить посветлу, проверить.
Глава 6
Проснулся Трофим от голосов, бубнивших на улице, и подскочил, озираясь. Судя по солнцу, вовсю светившему в окно, было уже далеко за полдень. Он сел, разминая руку, и с удовольствием отметил, что вчера парень все-таки поработал на славу: кожа вокруг побледнела, воспаление спало. Им бы во время войны побольше таких, с даром, может, и…
Мотнул головой, отгоняя ненужные мысли и поднялся. Снял футболку, заляпанную кровью, и с тоской посмотрел на грязные простыни. Вот сложно ему вчера было раздеться, что ли? Покупать сюда стиральную машину он пока не планировал, зачем она ему на стройке? Переоделся, вышел в кухню и замер на пороге. За утро Ваня успел навести чистоту: полы, кажется, еще никогда так не сверкали. Сложенная горкой намытая посуда стояла у рукомойника, а на столе под полотенцем Трофима дожидался завтрак. Колдун хмыкнул, сел и принялся за яичницу. Кузьма Дормидонтыч благостно поглядывал на него из банки.
– Что, тебя тоже покормил? Вот шустрый какой! – Трофим кивнул, заваривая себе кофе.
– Дядь Трофим! – Иван залетел в дом, громко хлопая дверью. – Там к вам мужик какой-то приехал, говорит, по поводу ремонта дома.
– Трофим.
– А? – Мальчишка замер на пороге.
