Страница 2 из 5
– И восстание туда же! Это уж как пить дать! – вмешался Иван Алексеевич и с улыбкой добавил: – Мы в курсе появления мелких драконоптиц, а еще взрыва американской бомбы возле дворца.
Я выдохнула, император довольно кивнул.
– А ты молодец. Здорово зашифровала. Даже я бы не догадался, если бы не знал. Да, я тоже думаю, что все это связано.
– Американцы хотят посадить на наш трон вашего младшего брата Этельбера? – удивилась я. – Но зачем?
– А зачем им в Африке подставные правители? Чтобы охочий до власти и развлечений император делал все, что им нужно, все, что попросят. Уверен, что у них примерно такой уговор. Американцы помогают Этельберу сесть на мой трон, а он позволяет им разграбить страну.
– Американцы и в другой Галактике Американцы! – выпалила я на сильных эмоциях. – Но ведь княжичи справятся? Подавят восстание? И сами не пострадают? – спросила у Николая.
– Должны. Оба воевали и уже много раз. А тут… какая-то горстка смутьянов. Не думаю, что Америка верит в мятежников. Это просто очередной уже отвлекающий маневр, дабы мы не думали об их происках. Попытка ослабить нас и рассредоточить. Американцы еще не настолько неадекватны, чтобы не понимать силу моих сыновей. Они, как никто, ее хорошо знают – прочувствовали во время нашей войны. Бежали, только пятки сверкали! Тарлана знаешь, как прозвали тогда?
– Как? – не удержалась я от вопроса.
Император хихикнул: мол, все-таки лед между вами постепенно стал таять. Ну, что ж? Шило в мешке не утаишь. Однако же подтверждать его догадки я не спешила.
– Моего старшего сына янки прозвали Девол! По-ихнему дьявол. Вот как! Едва он появлялся на поле боя на своем Кохгане – янки бежали. В последних боях – сразу сдавались. Так что… да, я не думаю, что они ставят на дурачков Корфов. Те поверили янки и начали бунтовать уже по-настоящему, без мелких смут и интриг. Уверен, им даже подкинули немного оружия и чутка солдат для пущей уверенности. А парни привезут нам подарочки в виде пленных с весьма странным говором. «Уаше велийчество… посчадитте». «Мы поняйли сваю ашибку».
Я постаралась не слишком уж сильно радоваться тому, что Тарлан, вроде бы, не должен пострадать. И, если император прав – вернется княжич ко мне весьма скоро, и мы, наконец-то, нормально поговорим!
Но Николай Ашин все-таки заметил мое настроение и вдруг сказал, глядя на меня с хитрым видом:
– Я рад, что судьба вашего буйного мужа стала не совсем вам безразлична, Аяна.
– Я просто переживаю за ваших сыновей! Они мне не чужие! – вспыхнула я. Кажется, аж щеки стали пунцовыми. Даже Матвей оглянулся, заметил, усмехнулся и принялся дожевывать блинчик.
Все остальные члены императорской семьи галантно и деликатно отвели взгляды. И только Николай Ашин в своем фирменном стиле добавил:
– Тебе, дочка, виднее.
И покачал головой. Дескать: ох, уж мне эта молодежь! Думает, никто ничего не замечает и не подозревает! Дети! Ну воистину же – дети!
После завтрака я погуляла с Матвеем по пышному императорскому парку. Все здесь выглядело просто великолепно: цвело, росло и благоухало. Гладкие, как стекло, каменные дорожки, явно из мрамора, а местами – даже из янтаря, аккуратные конусовидные деревья, березки – стройные, словно танцовщицы… Клумбы с огромными, яркими розами, пахучими лилиями, экзотическими ирисами… Солнышко, тепло и легкий ветерок.
В кронах деревьев заводили арии соловьи и, лишь время от времени, их перекрикивали другие пернатые, будто напоминали, что и они тут живут.
По небу величественно плыли целые каравеллы облачных кораблей.
Мы получали истинное удовольствие.
Матвей начал строить домик на дереве – набирал веток, плел ажурный шалаш. Кажется, этому его научила Гульнара, и я прямо залюбовалась на моего маленького талантливого архитектора. Старалась помогать ему – искала подходящие материалы. Придерживала, где надо, а где требовалось – скрепляла.
Но спустя два часа я передала сына с рук на руки гувернанткам, а сама отправилась к Эйзерхану.
Дракон с самого завтрака не на шутку тревожился – явно ощутил сильные эмоции, которые вызвала во мне «встреча» с Тарланом. Так что мне нужно было его успокоить.
Эйзерхан нервно бродил по драконьему лугу под присмотром вездесущего драколога Владимира. Тот время от времени останавливал на моем ящере цепкий взгляд, оценивал и возвращался к работе. Сегодня Владимир тренировал молодняк на другом краю драконьего луга. Завидев меня, Эйзерхан бросился навстречу: осмотрел, обнюхал, потерся щекой. Я обняла дракона за шею, насколько возможно, если твой ящер размером с двухэтажный особняк и с наслаждением прикрыла глаза. Мне было с ним так хорошо, так спокойно и так здорово… Только с Матвеем я себя лучше чувствовала. Впрочем, Эйз ни разу не ревновал к сыну.
– Всадница… Моя маленькая саркана, – ласково телепатировал дракон. – Ты как там? Что утром случилось? Ну кроме отбытия княжичей в Новую Францию.
Я задумалась – стоит ли объяснять и показывать Эйзу все то, что случилось между мной и Тарланом. Мой мозг явно скрыл это от ящера. И, наверняка, не просто из скромности. У саркан был особенный дар – мы утаивали от драконов то, что им не следует им знать или может обернуться проблемами, узнай об этом какой-то из ящеров. И раз Эйзерхан ничего не почувствовал, и даже ни о чем не догадывался, следовательно, скорее всего, не стоит посвящать его в детали случившегося.
– Кхм… – замялась я, придумывая, что бы ответить.
– Не хочешь говорить, можешь не говорить, – совершенно не обиделся Эйзерхан. – Я не рискну лететь с тобой в небо без страховки Александра или Тарлана. В прошлый раз вышло не очень.
Он так вздохнул, будто винил во всем именно себя.
Я ласково погладила Эйза по шее.
– Это не ты, это все подлые янки. Ты все сделал правильно, Эйзерхан. Ты просто умничка. Ушел от столкновения, не задел бомбу… Как ты вообще увидел того мимикрирующего к небу ящера?
– Мы чувствуем подобное чем-то вроде радаров. Как летучие мыши, – пояснил Эйз, – Это необходимо для ночных путешествий, когда освещение крайне скудное, а фар, как у энергомобилей, у птиц и других ящеров нет…
Дракон вздохнул и резко мотнул головой.
– Если бы с тобой что-то случилось…
Сглотнул и замолчал, словно окаменел.
– Эйз, а можно щекотливый вопрос? Это не про нас, ты даже не переживай.
– Спрашивай, – отозвался дракон.
– А вот, если всадник погиб… или его дракон… не дай бог, конечно…
– Могут ли они найти замену?
– И это и…
– На продолжительность жизни саркана гибель дракона не повлияет. Он как бы запрограммирован жить столько, сколько прожил бы его ящер, если бы скоропостижно не скончался или еще что… Что же до всадника… Да, драконы живут и после смерти саркана. Но как – вот это уже вопрос из вопросов. Кто-то особо даже и не переживает, если всадник был тем еще засранцем. Дракон не в силах ослушаться саркана и сделает все, что тот прикажет. А люди, знаешь ли, всякие попадаются. И мы не выбираем себе всадников, исходя из их человеческих качеств. Все решает слепая и немая Фортуна. Однако же я знаю собратьев, которые после гибели всадников сами бросались в жерла вулканов или в печку с драконьим огнем, где сжигают не нашедших себе людей ящеров.
– Ужас! – покачала я головой.
– В общем, поскольку сегодня мы не летаем, давай прогуляемся по соседнему лугу. Ты же хочешь узнать побольше про Этельбера?
– Да мне вроде как много уже о нем рассказали.
– Хих. Я поведаю тебе то, что ни один из родственников не захочет. И это тебе будет крайне полезно. Именно тебе!
– Почему же именно мне?
– Вот послушаешь мою историю и сама все увидишь. Я сейчас про Тарлана и Александра и их противостояние из-за тебя. Будем называть вещи своими именами. Оба влюблены в тебя, как мальчишки.
– Серьезно?
Я слегка покраснела и смущенно спрятала взгляд.
– Моя маленькая саркана. Между нами ведь нет скрытых тем, и нам нет необходимости лукавить, обманывать. Княжичи тебя отчаянно любят, соперничают из-за тебя и сходят с ума от ревности друг к другу. И это… очень похоже на то, что я наблюдал несколькими веками раньше… Я тогда еще только-только вступал в силу…
– Да ла-адно?
– Идем… Все подробно тебе расскажу. Увы. История все-таки повторяется.
Мы двинулись в сторону соседнего луга.
– В общем… Княжич Павел Этельбер не просто так стал претендовать на престол. Вначале ему и дела не было до правления. Слишком большая ответственность, слишком много потребует времени. И вообще ему дико нравилось свободно путешествовать, иногда бедокурить, жить в параллельных мирах. Короче, о правлении Этельбер даже и не мечтал. Его абсолютно и без вопросов устраивало, что трон займет старший брат Николай. Он взвалит на себя заботу о государстве и процветании подданных империи. А Этельбер продолжит жить так, как ему заблагорассудится.
– Но американцы его все-таки надоумили? Типа они помогут управлять государством, а Павлу нужно лишь стать императором? Почета много, а вся ответственность на других?
– Все так и одновременно не совсем так.
– Становится все интересней и интересней.
– Ага. Этельбер и Ашин влюбились в одну женщину – княгиню Ольгу, в девичестве Астафьеву. Хотя она и не уродилась сарканой, эта женщина была просто невероятной. Умной, как ты, восхитительной внешне и по-настоящему аристократичной, эффектной. В общем, она была просто совершенством. И оба княжича отчаянно влюбились. Соперничали из-за нее, ухаживали наперебой и оба сделали ей предложение. Но Ольга сразу влюбилась в Ашина… И Этельбер увы, остался не удел. А потом уже княжич спелся с американцами. И те убедили несчастного отвергнутого влюбленного, будто все дело не в том, что Ольга просто обожает своего жениха. А в том, что…
– Ашин император! И если Этельбер сможет занять трон, Ольга выйдет замуж уже за него!
– Да! Это выглядело глупо, нелепо! И совершенно не в характере Ольги. Она была воистину уникальным человеком. Добрая, умная, интеллигентная, образованная. И ни за что бы не променяла любовь на возможность стать императрицей. Просто у них с Ашином с первой минуты возникла та самая пресловутая искра…
– Но янки заморочили голову Этельберу и тот заявил собственные права на трон?
– Именно так, моя маленькая догадливая саркана. И есть еще один весьма интересный момент. Уверен, Ашин это сразу же заподозрил, но прямо тебе ни за что не расскажет.
– Ты о чем? – я аж всполошилась. – Вроде император ко мне относится хорошо, даже назвал дочкой несколько раз. Не верю, что он лукавил и не вполне искренен!
– Ашин искренен и честен, можешь не сомневаться. Но он, наверняка, кое-что сопоставил. Дело в том, что Этельбер как-то путешествовал в мир металлических птиц и паровых двигателей. Рассказывал об этом несколько раз, делился даже с прадедом Петра Павловича. Я думаю, что ты…
– Его потомок?
– Именно так. Ты, действительно, императорской крови.
– Но почему же тогда император Николай заставил меня выйти замуж за Тарлана, а не удочерил, объявив родственницей его брата?
– Кхм… Закон вполне позволяет подобное. Да и доказывать Ашину ничего не пришлось бы. Только члены императорской фамилии способны править драконами, и никто больше.
– Совсем-совсем? Ты в этом уверен?
– Абсолютно. Только лишь те, в чьих жилах течет кровь Болгар-Романовых, могут ментально общаться с драконами и обладают всеми преимуществами сарканов. В этом и плюс императорской фамилии и отчасти даже трагедия драконов.
– Потому что сарканов меньше, чем их?
– Ага. Смотри, альфа-дракон может сделать беременной одну из десяти самок. Однако в каждом выводке не меньше двадцати яиц, а часто – и больше, при хорошей-то жизни. В результате, каждый альфа-дракон и сильный самец, который попроще, рождает по двадцать-тридцать детей. Плюс минус. Одно только немного уравновешивает рождаемость сарканов и моих сородичей. Не каждое яйцо, в итоге, вылупляется. Некоторые драконы гибнут еще в детстве. Да и яйца отлеживаются по нескольку лет. Лишь через пять-семь из них появляются новорожденные ящеры… А вот сарканы…
– Да, у них столько детей не получится.
– К тому же, далеко не все дети сарканов становятся всадниками. Часть рождаются людьми.
– Даже если оба родителя всадники?
– Ага. Именно так. Выручает тот факт, что некоторые драконы не вырастают до размеров ездовых и становятся теми самыми – мелкими для разведки. Один саркан может управлять большим драконом и несколькими маленькими, причем даже одновременно.
– Ясно. А простой человек не способен приручить дракона и с ним общаться?
– Увы, такого никогда не случается. Дракон должен хотя бы какое-то время иметь ментальную связь с человеком. Иначе его мозг обязательно деградирует. Ящер станет неуправляемым, опасным и диким. Начнет охотиться, как обычные хищники и представлять угрозу для окружения. Может атаковать незадолго до гона и после еще какое-то время. В общем, пока подобного не случилось, таких драконов обязательно убивают. И, в целом, это единственно правильное решение. Иначе мы получим огромных хищных ящеров, что летают по небу и жгут города. А в гон способны убивать и уничтожать все, что только покажется им неприятным.
– А если всадник внезапно погиб?
– Мозг остается и даже развивается. Такие драконы нередко становятся чем-то вроде тягловых ящеров. Тащат обозы с солдатами по земле и по небу. Оружие, провиант и прочее, прочее. Их не так мало, на самом-то деле. Я знаю не меньше двух сотен подобных.
– Ого! Это достаточно много. А почему они не способны просто летать с человеком? Тогда же всадников станет значительно больше!
– А как ты это себе представляешь? Без ментальной связи дракон не знает куда лететь и как именно. Только саркан притягивает к себе частицы энергии ящера, которые создают нечто вроде защитного купола, дабы укрыться от разреженного воздуха, помех вокруг и иметь больше кислорода на серьезной высоте полета. Человек не выдержит перегрузки, не сможет нормально дышать на такой высоте. Да и ветер, птицы, разные помехи смогут легко сбросить его с ящера. Ему потребуется нечто вроде кабины у энергомашины…
– Ну да, я понимаю, о чем ты толкуешь.
– И даже если технически это решаемо, ментальной связи все равно не случится. Всадник окажется просто беспомощным. Дракон не будет знать куда направляться. Нет, такая двойка, увы, невозможна.
– Жаль. Было бы здорово… для осиротевших драконов…
Мы с Эйзом немного помолчали, просто шагая вперед.
В вышине, в кронах деревьев чирикали птицы, словно аккомпанируя нашей прогулке. Под ногами шуршала молодая трава. Все казалось умиротворяюще-приятным. Кроме зудевшей мысли о том, что Тарлан с Александром сейчас на войне. Ну фактически ведь именно так.
– Не переживай за княжичей, моя маленькая всадница, – поймал мои мысли дракон. – Они вернутся, я тебе обещаю. Они и не в таких переделках бывали. Главное, чтобы не подрались из-за тебя, как случилось давно… между Ашином и его братом Этельбером.
– Думаешь, что такое, действительно, возможно?
– Надеюсь, что пока этого не случится. Оба понимают, что для Америки и Этельбера это станет подарком и не начнут цапаться до противостояния между нашими странами. Я так считаю. Но горячая кровь древних булгар, гон Кохгана и все такое… Не самые лучшие обстоятельства, чтобы Саша и Тар остались вдвоем. Однако деваться нам пока некуда. Никто лучше них дело не сделает. Да и появление княжичей – фактически как появление императора. Они – прямое его продолжение. И как бы символы нынешней власти против той, что пытаются навязать из-за бугра.
– Да уж… Будем надеяться, что этим двоим хватит ума, при их-то возрасте, знаниях и опыте, пока не начать друг с другом сражаться.
Я не думала о «командировке» Тарлана с этого ракурса и теперь слегка переживала за то, как братья себя поведут после схватки с мятежниками. Но решила положиться на ум и прозорливость княжичей Болгар-Романовых. Все же Америка сделала ход и даже не один в нашей партии. Склока между сыновьями императора была бы уж слишком на руку нашим врагам. И братья не могут этого не понимать.
Но почему-то с каждым часом, с каждой минутой мне становилось все более неспокойно. Я прямо чувствовала – что-то назревает и скоро. Эйзерхан тоже вдруг начал тревожиться.
И все-таки вместе нам было полегче.
Глава 2
Тарлан
Кохгана и меня все еще потряхивало. Фактически я сдернул его прямиком с гона. Дракон уже успел догнать нескольких самок, поэтому отчасти успокоил гормоны. И очень кстати! В провинции вооруженное восстание! Я чего-то подобного ожидал со дня на день.
Американцы любили рассредоточивать силы противника и тратить их на бессмысленные внутренние конфликты. Это была их фирменная подлая фишка.
И раз начались всяческие диверсии, вроде бомбы, начиненной убийственными веществами, янки и другим уж точно не погнушаются.
