Страница 7 из 8
– Не в Дартаде, милая, – рот девушки изогнулся в горькой усмешке. – В Дартаде нет никаких желаний. И надежд здесь тоже больше нет. Ни чувств, ни эмоций… Ничего!
– Ничего, – повторила я, ощутив дикое желание взвыть от тоски и рвануть из этих гнетущих стен на волю.
– Пойми, – мягко произнесла Лисия, – отсюда нет возврата. Да, бывает, в Закраину проваливаются живые. И да, некоторым удается вернуться. Но лишь в том случае, если душа не перейдет за черту приграничья Закраины. Но такие, как мы, – она крепко сжала свои плечи, – провалившиеся в самые недра Закраины, да еще застрявшие в Дартаде… нам надеяться не на что. И чем скорее ты это примешь, тем быстрее отпустишь пустые чаяния. Избавишься от земных чувств, которые здесь несут только боль.
– Земных чувств… Но ты ведь чувствуешь любовь к семье, не так ли? – зацепилась я за, как мне показалось, последнюю ниточку надежды.
– Это не чувства, а лишь память о них. Не более, – покачала головой Лисия. А потом внимательно на меня посмотрела. – Но я могу помочь тебе.
Я застыла в нерешительности. Она что-то знает? Догадывается? Застигнутая врасплох, моя фантазия быстро ретировалась – к подобному вопросу не была готова даже она.
Мою грудь моментально наполнили растерянность и въедливый, жалящий испуг. Я не знала, как реагировать, что говорить. Не знала, союзник он мне или недруг. И можно ли вообще в Дартаде с кем-либо дружить.
И я попробовала это выяснить.
– Помочь… с чем? – осторожно спросила я.
– Помочь тебе освоиться здесь, – ответила Лисия и пожала плечами, мол, очевидно же.
– Освоиться, – разочарованно протянула я и потянулась к колье под мантией. – Понятно. Местный Управляющий мне тоже что-то такое обещал.
– Управляющий, – бесцветно повторила Лисия и посмотрела на меня почти с жалостью. – Он поможет.
– А что не так? – с вызовом спросила я, несмотря на то, что ответ знать категорически не хотелось.
Лисия посмотрела на меня пустым взглядом, а потом вдруг ткнула пальцем мне в грудину.
– Тот, кто подарил этот оберег, тебя очень любит, не так ли?
Я удивленно моргнула, и моя рука вновь непроизвольно коснулась подвески. Неужели эта девочка сумела разглядеть силу колье? Местные и такое умеют?
– На тебе яркая печать защиты, – завидев мое смятение, пояснила Лисия. – Такое бывает лишь у душ, которых очень любят и часто вспоминают. Достаточно редкое явление… любовь, – совсем тихо добавила она и улыбнулась своим мыслям.
Я застыла в нерешительности, продолжая машинально поглаживать оберег. В памяти вновь заискрились теплые осенние деньки, полные звонкого смеха, обволакивающего теплом предзакатного солнца и терпкого, едва уловимого в посвежевшем воздухе, аромата созревших ягод.
– Рябина?
– Да, – тихонько ответила я на чей-то зов. Крепко сжала колье, почти физически ощущая чье-то незримое присутствие. Теплое, уютное… родное.
Совсем как дома.
– Рябина.
– Я здесь, – одними губами прошептала я всплывшему в памяти образу улыбающейся Али.
А еще маме, приветливо машущей за резной калиткой, увитой цветущей медуницей и виталой. И даже горделивому Сеймуру, чьи внимательные глаза разожгли в душе искры надежды на скорое, долгожданное воссоединение.
У Сеймура, оказывается, такие красивые сапфировые глаза!
– Рябина!!
Застигнутая врасплох прямо посреди искусного переплетения из фантазий и воспоминаний, я не сразу сообразила, что вместо нежного осеннего аромата пытаюсь вдохнуть гнилостно-прелый запах Дартада.
– А? – я вопросительно уставилась на Лисию. Та, в свою очередь, одарил меня непонимающим и даже немного напуганным взглядом. – Чего?
– Ты… ты о чем сейчас думала?
Я потерла виски, силясь вспомнить детали, от которых в груди нещадно жгло. Почему-то в этот раз воспоминания о доме были необычайно яркими, живыми, обжигающе важными. И стремительно ускользающими прочь, словно туман поутру.
Я поморщилась: массирование висков совершенно не помогало. Впрочем, как и пристальный подозрительный взгляд Лисии.
И я отпустила чарующий мираж.
– Уж точно не о плесени, – ответила я, окончательно вынырнув из светлых воспоминаний в унылую реальность.
И только сейчас ощутила странное тепло в правой ладони.
Хмуро осмотрев теплый рисунок рябин на запястье, я невольно взмахнула ладонью, но, поймав недоуменный взгляд Лисии, быстро спрятала руку под мантию. Нацепив невинное выражение лица, я отвела взгляд – и изумленно застыла.
За тот короткий промежуток времени, что я пребывала в плену воспоминаний, подвал преобразился до неузнаваемости. Вместо редких островков не успевшей скрыться серой плесени на стенах вовсю цвели лужайки с крохотными полевыми цветами и изумрудной сочной зеленью. В воздухе пронзительно запахло влажной весенней свежестью.
– Болотный чертополох! – восхищенно вздохнула я и протянула руку к стене. Ближайший «цветник», словно ласковый кутенок, тут же подполз поближе и доверчиво оплел мою ладонь молодым побегом. – Почему ты сразу не сказала, что так можно было?
– Потому что… так нельзя! – воскликнула ошалевшая Лисия и зачем-то принялась сдирать со стен цветущую плесень. Последней это не понравилось, и она не преминула вцепиться в голую ладошку Лисии острым шиповидным отростком. – Ай! Бесово болото!
– Ого, ты и ругаться умеешь? – умилилась я, глядя на взъерошенную и раскрасневшуюся девчонку, именно в этот момент как никогда похожую на обычного подростка, чья жизнь далека от загробных правил и забот и которой не чужды детские шалости и их же последствия. – А неча сорняки совать, куда не просят! – серьезная мина на моем лице с трудом одержала верх над искренней улыбкой.
– Так до тебя все нормально было! – огрызнулась Лисия, прижав ужаленную длань ко рту. – Что у тебя за магия такая? Впервые такое в Дартаде вижу!
Я застыла: вот же! Я снова забылась, и моя магия опять вышла из-под контроля! Да чтоб ее!
– Ой, да брось, – я попыталась придать своему лицу самое невинное и всякуфигнювидавшее выражение. – Если ты привыкла к ползающей плесени и живому полу – то это, – я развела руками, – тебя точно не должно удивлять.
– Живому полу? – удивленный взгляд Лисии мне почему-то совершенно не понравился, и я внимательнее вгляделась в темноту, что клубилась живым маревом аккурат за спиной девочки.
– Ну, да, – уже немного осторожнее пояснила я и попыталась непринужденно махнуть ладонью куда-то за плечо собеседницы. Судя по расширившимся от ужаса глазам последней, вышло неудачно. – Тоже, скажешь, до меня такого не было?
– Не было! – голосом, пропитанным легкими нотками истерики с заметным шлейфом паники, бросила Лисия и поспешила отскочить подальше от возможной катастрофы. Вглядевшись в темноту сырого камня позади себя, она недовольно фыркнула. – Не смешно.
– Ни капли, – согласилась я, прищурилась и подошла вплотную к клубящемуся мраку.
Я готова была поклясться, что всего секунду назад узрела там два до боли знакомых голубых огонька. Правда, говорить о своем видении и без того напуганной Лисии было выше моей совести.
И гораздо, гораздо ниже врожденной зловредности.
– Просто показалось, – пожала я плечами, повернулась к девочке и зловеще улыбнулась. – Подумаешь, у плесени глаза выросли.
Вовсю отыгравшись за неудобные вопросы, я обрела утерянную было решимость и даже ощутила в груди знакомое тепло пробивной уверенности.
А еще теплое, мягкое прикосновение к руке.
Икнув от неожиданности, я испуганно вцепилась в плечо Лисии. Та, в свою очередь, икнула в ответ, отскочила прочь и, зашипев, устремилась прямо к лестнице, оставив меня разбираться с незадачливой нечистью наедине.
– Бесстрашие и мужество только по праздникам? – невесело хмыкнула я, хотя у самой крик ужаса встал поперек горла.
Поборов храброе желание рвануть вслед за девочкой, я осторожно повернулась к злосчастному углу, в котором снова зажглись лазурные искры чьих-то любопытных глаз.
Я застыла в нерешительности. Не сказать, чтобы мой инстинкт самосохранения был в восторге от мерцающих во мраке любопытных глаз, да вот только… что-то в этих теплых притягательных огоньках необъяснимо манило к себе.
– Ну и чего ты там застряла? – заставил меня вздрогнуть грозный голос Лисии. – Пошли уже поскорей отсюда!
– А как же уборка? – бросила я через плечо вопрос, ответ на который мне был совершенно до плесени – я, точно зачарованная, вглядывалась в чьи-то глаза. – Не боишься, что белобрысый узнает, что ты наплевала на его поручение? Не хватало еще, чтобы он нас за это послал еще куда-нибудь… Интересно, а здесь есть уборные?
– У белобрысого есть несколько вариантов развития событий, – раздался за моей спиной холодный мужской голос, от которого мне стало куда страшнее, чем от притаившейся в углу сущи.
Я резко выпрямилась и, развернувшись, обнаружила мою храбрую провожатую рядом с собой: Лисия усердно делала вид, что не замечает на себе двух пристальных недовольных взглядов.
– И нет, – Морт почему-то решил, что каждый из заданных мной вопросов нуждается в полном и всестороннем ответе. Он перевел взгляд на меня, – уборных в Дартаде нет.
Я сцепила зубы, чтобы не ругнуться: легок на поминках! Нюх у него, что ли, на ситуации, где он совершенно не к месту?!
– Это… воодушевляет, – я попыталась улыбнуться, но пронизывающий безэмоциональный взгляд мужчины лишил меня последних крох уверенности.
– Что вы здесь делаете?
– Убираемся, – пожала я плечами, словно это не по моему плечу сейчас ласково змеился оживший побег плесени. Я досадливо щелкнула ногтем по зеленой веточке. – Как ты и велел. А что? – тут же с вызовом бросила я обратный выпад и подошла к мужчине, заслонив собой Лисию.
Судя по недоуменному взгляду Морта, мужчина несколько иначе представлял себе не только поручение, но и процесс его исполнение. Он бросил вопросительный взгляд на скуксившуюся за моей спиной девочку, продолжающую истово мять мою мантию.
– А что я? – не выдержала молчаливого напора Лисия и поспешила встать передо мной. – Управляющий велел мне, – она осеклась и, отойдя от меня на пару шагов, продолжила, – велел нам заняться уборкой. И даже слушать не стал о том, чтобы мне… нам дать нормальнее задание вроде переправы или там учета. Да хотя бы обычный прием! – эмоционально размахивая тряпкой, Лисия явно вошла в раж. Цветущие кустики привычно бросились врассыпную, цепляясь побегами за кладку, точно огромные мохноногие пауки – за паутину. Это зрелище вызвало у Ридена неподдельное изумление, переходящее в замешательство. – Кто ж знал, что она такая неумеха! – фыркнула Лисия, взмахнув тряпьем прямо над нашими головами.
Напрасно она это сделала. Не выдержав эмоционального давления, один из «пауков» ускорился, но, запутавшись в собственных побегах, поскользнулся и с отчаянным писком устремился прямо на макушку Ридена.
В подземелье повисла звенящая тишина, нарушаемая лишь тихим шорохом в трещинах да слабым писком извивающейся в седой шевелюре мужчины плесени с забавным всклокоченным гребешком. Зрелище то еще: ни дать ни взять – паук, запутавшийся в своей же паутине!
Я едва удержалась, чтобы не прыснуть, но взяла себя в руки и потянулась к несчастной плесени, в неудачах которой чувствовала и свою вину.
Однако не успела я коснуться цели, как мужчина резко отшатнулся и выпрямился, едва не припечатав несчастного «волосяного» узника в потолок, а затем схватил меня за руку. Я так и застыла, не в силах ни пошевелиться, ни что-либо сказать.
Новая тишина уже не была звенящей. Скорее, гнетущей и полной недоумения.
– Я хотела смахнуть его, – озадаченно пояснила я, ощущая на своей ладони сильную хватку его холодных, цепких пальцев. Лезть в седые волосы резко расхотелось. – Но если нравится, можешь оставить себе. Будет в качестве домашнего питомца. Тем более, что у вас много общего, – добавила я, совершенно не подумав.
Впрочем, если бы даже и подумала, результат был бы примерно таким же – с людьми, вызывающими одну лишь неприязнь, я не шибко обходительна. С духами, впрочем, тоже.
Риден, к его чести, и бровью не повел. Точнее, повел, но этим и ограничился, продолжая бездумно рассматривать мою захваченную кисть. А вот у Лисии весьма некстати возникли уточняющие вопросы.
– Это в каком же месте у них много общего-то? – девочка явно побаивалась ведуна, но сдержать любопытство была не в силах.
Тут, признаться, я немного растерялась. И под удивленным взглядом Морта даже слегка оробела. Потому как показывать, в каких местах у белобрысого и плесени есть сходства, в мои планы совершенно не входило. Да и вовсе не это я имела в виду, Лисия, лярва тебя задери!!
– Показала бы, да неприлично, – буркнула я, избегая смотреть ведуну в глаза. – Можно?
Риден моргнул, словно опомнившись, и наконец-то отпустил мою руку. А затем, вспомнив о незваном подселенце, быстрым движением смахнул злокозненную плесень со своей шевелюры – и прямо мне на плечи! Плесень, поприветствовав новый дом бодрым писком, шустро нырнула мне за ворот.
– Ой-оргх-ха! – резко выдохнула я от неожиданности, согнулась и завертелась волчком, попутно расстегивая мантию и рубашку и поминая всех почивших рода Беловолосой Погани. – Ты зачем это сделал? Ай-яй, щекотно.
– Да не вертись ты, – Лисия подскочила настолько близко, насколько позволяли мои разрубающие воздух руки. – Я ничего не вижу!
– А нечего тут смотреть! – выщерилась я и, вспомнив о приличиях, попыталась запахнуться обратно в мантию, которую в порыве негодования сама же едва не сняла. – И руки – брысь!! – я со всего маху огрела чью-то бесцеремонно скользнувшую по талии ладонь. – Нечего сорняки распускать, Лисия, говорила же!
– А я тут при чем? – засопела девочка совершенно с другой стороны, и в мою голову тут же закрались нехорошие мысли.
Я медленно обернулась, хотя и без того догадывалась, что увижу. И даже приготовилась к полному возмущения и неприязни взгляду, но получила лишь удивление и… растерянность?
Вместо этого, чтобы буравить меня своими блеклыми, насквозь пропитанными бесстрастной невозмутимостью, очами, Морт просто стоял и задумчиво потирал отбитую мною ладонь. В которой, к слову, уже вовсю шевелила усиками-побегами пойманная плесень.
Невольно вспомнив, с какой легкость ведун пригвоздил меня в прошлый раз к двери, я поежилась от нехорошего предчувствия.
– Я не хотела, – в густой тишине подвала прозвучали мои нечаянно озвученные мысли. – Неужели больно?
– В Дартаде никто не чувствует боли, – ровным голосом ответил мужчина. – По крайней мере, в привычном для живых ее понимании, – тут он осмотрелся вокруг, будто что-то вспомнив, и кивнул на лестницу. – Вы не должны здесь находиться. Поднимайтесь.
Я окинула мужчину хмурым взглядом: раскомандовался! Но сколь сильно мне не хотелось подчиняться ненавистному Стражу, еще сильнее хотелось поскорее убраться из этого странного подвала.
К счастью, дилемма моя была недолгой.
– Вот ты где! – громкий женский голос позади Ридена заставил меня снова вздрогнуть. Уже в который раз. – А вы что здесь делаете? – в голосе Тары, обнаружившей других посетителей подвала, скользнула смесь недоумения и досады. Большой старинный фонарь в ее руке с едва теплящимся фиолетовым огоньком раздраженно качнулся и чуть не погас.
– Я здесь по ложному поручению, – не преминув воспользоваться возможностью поддеть Стража, отчиталась я и ткнула пальцем в соподвальников. – А эти двое – просто нюхают воздух.
Глаза девушки сначала обратились в мою сторону, а затем подозрительно сверкнули на остальных присутствующих. В частности, несчастной плесени в руке Ридена внимания досталось больше всех остальных – брови Тары от удивления поползли на лоб.
– Я решила присмотреть за новенькой и все ей показать, – нашлась Лисия и важно кивнула. – Просто я не знала, что она уже под вашим присмотром, – все еще старательно избегая моего мстительного взгляда, девочка вежливо склонила голову перед Тарой.
После этих слов взгляды, направленные на Морта, увеличились вдвое. Лисия глядела на него с подобострастным почтением, Тара – с удивлением. Ну а я уже по привычке прожигала в нем дыру презрения. Один только Риден ни на кого не смотрел. В его бесцветных глазах не отразилось ни единой искры эмоций или сопричастности к происходящему, одно лишь равнодушие.
– Уже ушли? – коротко спросил он Тару, глядя куда-то мне за спину.
– Еще не приходили, – смахнув недоверчивое изумление, твердо ответила девушка и протянула мужчине фонарь. – Почему-то передумали. Оно и к лучшему – нам больше некого им показать.
– Очень не похоже на Легион, – нахмурился Страж, аккуратно перекинул несчастную плесень на другую ладонь и бережно поцепил ее на стену.
А затем вынул из-под плаща небольшую, с ладонь, бутыль и аккуратно капнул пару капель тягучей небесно-голубой жидкости прямо на огонек. Фонарь тихо затрещал и моментально ожил, осветив всех присутствующих ярким фиолетовым светом.
– Если узнаешь причину их решения, сразу же мне скажи, – попросил мужчина, возвращая фонарь девушке. Бутыль с потертым и потемневшим, но знакомым узором заостренного валькнута он аккуратно вернул во внутренний карман плаща. – Сдается мне, здесь не обошлось без Высшего.
– Как скажешь, – важно кивнула Тара, и я фыркнула: подлипала!
