Страница 7 из 8
– Виктор, здравствуйте. Это Таня.
В ответ – молчание. Набираюсь смелости и продолжаю:
– Вы оказались правы: мне вновь понадобилась ваша помощь.
Алексей
– Да что же такое делается-то?
В кабинет под вопли секретарши врывается моя родительница.
– Тамара, оставь нас!
Помощница тут же ретируется.
– Что случилось, мам? Я же просил не беспокоить меня на работе.
– Ты трубку не берёшь совсем. Вот я и пришла к тебе в офис. Проверить: живой ли ещё.
– Живой. Я сейчас очень занят, но обязательно тебе перезвоню позже.
– Оля беременна. Беременна. А эта твоя… до сих пор не может галочку поставить в документах. Я же тебе говорила, сынок. С самого начала предупреждала: не связывайся с нищим отродьем.
– Достаточно, – жестом останавливаю тираду.
– Ой, сердце болит за дитя неродившееся, – кладёт ладонь на грудь. – Я так долго ждала внуков. Если в твоём сердце есть хоть капля сострадания, ты должен жениться на матери своего ребёнка.
– Мам, у меня дел много. Давай позже поговорим.
Но для родительницы мои слова лишь бесполезное сотрясание воздуха.
– А где Оленька, кстати? Ты её сильно не нагружай. Беременным нужно больше отдыхать.
– Оленька, – пародирую её приторно-лелейный голосочек, – целыми днями только этим и занимается. Либо на шею мне вешается, либо по магазинам бегает. Уже половину столичных складов скупила.
– И пусть! Пусть покупает всё, что нужно ей и ребёнку. Беременным ни в чём нельзя отказывать.
Оленька, или правильнее сказать заноза в заднице, – единственная дочь лучшей подруги моей матери. Пару месяцев назад они умоляли меня устроить к себе в компанию очень умную и способную девушку. Я пошёл им навстречу, но уже в первый день вместо «очень умной и способной» девушки увидел избалованную девчонку. А работа – это последнее, чем она хотела бы заниматься.
До сих пор понять не могу, как я мог её трахнуть.
Худая швабра с накачанными до размера баскетбольных мячей сиськам совсем не в моём вкусе. Я не то чтобы сексуальной её нахожу, мне даже противно смотреть на это творение пластической хирургии.
Вибрация телефона спасает мою мать от словесного террора, который я уже приготовился обрушить на её бедную голову. Имя звонящего раздражает меня больше гиперзаботы родительницы.
– Всё, до завтра! – взглядом указываю на дверь.
Мать недовольно цокает, но уходит. А я морщусь от неприязни, но принимаю вызов.
– Не думал, что вновь услышу твой голос, друг мой.
– И тебе не хворать, Лёха, – усмехается Быстров.
– Чем обязан?
– Соскучился. Как жёнушка поживает?
– Тебе виднее, – хмыкаю.
– Мне? Мне Таня уже давно не звонит и не пишет.
– Твои проблемы, – скулы сводит от ярости.
– Злишься?
– Нет, блядь, веселюсь. Какого хрена ты стащил мои проекты на тендер?
– Сучка, которую ты трахаешь, сама мне их притащила. Ещё и член отсосала. Грех было отказываться, – ржёт довольный собою. – Я даже понимаю, почему ты выбрал именно её. Она глотает…
– Заткнись, урод!
Руки с хрустом сжимаются в кулаки.
– Не умеешь ты баб выбирать, Лёх. Они у тебя все какие-то проблемные.
С силой бросаю телефон в стену.
Пододок. Ублюдок. Долбоёб.
Хочется мозги себе выбить, чтобы стереть из воображения картины, где Таня отдаётся этому ушлёпку.
Сука!
Развод, и всё, блядь! Мать права: хватит уже тянуть резину.
Я наивный: всё надеялся, что произойдёт чудо и выяснится, будто этот спектакль был подставой. Таня меня не предавала. А Оля просто была ночным кошмаром.
Но с каждым днём я всё больше убеждаюсь, что всё свалившееся на меня дерьмо – правда! Таня снюхалась с Быстровым. Трахалась с ним и…
Блядь. Не могу. Свихнусь точно.
Поеду к ней и потребую, чтобы подписала документы. Покончим с этим раз и навсегда. Потом разберусь с беременностью Ольги. Откладывать больше нельзя.
Достаю бумаги из ящика стола и спускаюсь на парковку.
Внутри меня что-то щёлкает, и грудь словно теплом наполняется при мысли, что вновь увижу свою жёнушку.
Идиот.
Господи, какой я идиот!
Нашёл, чему радоваться. Нужно отпраздновать свой развод, а не встречу с предательницей.
– Таня здесь? – после первого же стука дверь отворяет Антонина.
Я слишком хорошо знаю Таню и её близкое окружение. Кроме лучшей подруги, она больше никуда не могла податься.
– Бестужев, ты не представляешь, как я завидую людям, которые с тобой незнакомы.
– Я тоже не могу сказать, что рад нашей встрече.
– Зачем тогда припёрся? – суживает глаза.
– Передать Тане документы.
– А ведь мог на курьере сэкономить нервы и себе, и мне.
– Она здесь? – переспрашиваю с раздражением.
– Нет.
– А где?
– Ты собрался искать её, чтобы передать эти бумажки?
– Где она?
– На северном полюсе!
Прежде чем я успеваю вставить слово, железная дверь захлопывается прямо перед моим носом.
Не знаю, отчего я испытываю большее разочарование: от того, что не получил подписи, или от того, что вообще не увидел Таню.
Из подъезда я выхожу в препаршивейшем настроении. Меня наполняет безумное желание всё ломать и крушить.
Моя жизнь полетела к чертям. Хочется биться головой о стену. Броситься в глубокую яму, где бы меня завалило землёй. Что угодно, лишь бы остановить ужасную боль, разрывающую тело изнутри.
Не сразу замечаю парочку возле входа в подъезд. Мужик в тёмном пальто стоит рядом с блондинкой и, положив руки ей на талию, тянется поцеловать в губы.
В момент, когда я понимаю, что эта блондинка – моя жена, тормоза сносит окончательно.
Какого хрена?
Эта шлюха, выпрыгнув из постели моего врага, уже лижется с другим уродом?
Таня! Моя, блядь, Таня?
Вид этих двоих, обнимающихся на моих глазах, действует на меня как красная тряпка на быка. С бешеной скоростью отталкиваю мудилу и прижимаю его к стене. Сжимаю кулак и смачно заезжаю ему по роже. Удар за ударом.
– Лёша, остановись!
Глава 6. Сладкая иллюзия
Таня
Пять лет назад
Голова кружится от восторга. Не могу словами описать эмоции, которые наполняют мою грудь.
– Аааа…. – развожу руки в стороны и кричу в порыве радости.
Меня начинает покачивать, и я вновь обнимаю Лёшу, боясь потерять равновесие и упасть. Тело спортсмена такое горячее, что я непроизвольно прижимаюсь сильнее к его спине. Чувствую запах мужского одеколона, которой начинает нравиться мне всё больше и больше, и где-то в глубине меня возникает безумное желание потрогать этого парня везде.
Каменный пресс под моими руками напрягается, когда на очередном повороте я крепче обвиваю торс водителя руками.
Как же приятно прикасаться к Бестужеву.
Мы мчим по ночной дороге на бешеной скорости. Но мне совсем не страшно. Я доверяю ему. Рядом с Лёшей ко мне подкрадывается малознакомое ощущение комфорта и близости.
Ребёнок, который большую часть жизни провёл в детском доме, не знает ничего, кроме одиночества. Моя приёмная мама, конечно, одаривает меня заботой, но даже она не способна заполнить пустоту в моей душе. А рядом с Лёшей мне удивительно легко. Я летаю… от счастья.
Подпитанное адреналином, моё тело дрожит от восторга. А распущенные волосы взмывают вверх и колышутся из стороны в сторону.
Я никогда раньше не каталась на мотоциклах, и мне определенно нравится этот рычащий зверь.
Примерно минут через двадцать мы останавливаемся в незнакомом районе. Лёша ставит байк на подножку. Перекидывает ногу через сиденье и с особой заботой помогает слезть и мне.
– Понравилось? – скорее констатирует, чем спрашивает.
– Ещё как!
Я отворачиваюсь от парня и прислоняю ладони к пылающим щекам, а затем проверяю, что осталось от моей укладки.
Лёша с улыбкой наблюдает за жалкими попытками расчесать спутавшиеся локоны, а затем обвивает рукой мою талию и притягивает к себе.
– О чём ты сейчас думаешь, крошка?
– О том, что ты сумасшедший – так гонять по городу без шлема! И это заразно, иначе как объяснить, что я тоже согласилась на это безумие?
– Тебя определённо тянет ко мне!
В его взгляде горит столько желания.
Я ведь действительно нравлюсь ему. Странно, но осознание этого делает меня самой счастливой девушкой на свете.
Я улыбаюсь и мотаю головой.
Лёша подрывается, берёт меня за руку и тянет за собой.
