Валерий Владимирович Муллагалеев "Психикон"

Я промолчал, полностью согласный. Впрочем, позже мне объяснили, что дело не только в этом.

Розет легонько ткнула пальцем в повязку на моей глазнице.

– Милый шрам, тебе идет.

Я обнаружил, что чуть ли не лежу на ней, вглядываясь в лицо, а ее руки обнимают меня. Она покосилась мне за плечо и спросила:

– А мы в могиле?

– Да.

– Никогда еще не занималась любовью в могиле.

Воистину, когда-то все случается в первый раз.

Глава 5. Первое погружение

TimeVideoGame: Сергей, из ваших слов о полной субъективности человеческой жизни следует, что человек способен автономно развиваться внутри себя самого. Тогда зачем ему вообще нужен материальный мир, такой инертный, сложный и несправедливый?

Сергей Дедалов: Странные вопросы – вы путаете меня с каким-то индийским гуру! Я просто делаю игры. А если серьезно, то на этот вопрос лучше всего ответил бы стример Карахан.

Интервью с Сергеем Дедаловым, ведущим геймдизайнером FVR-MMORPG "Сандарум Онлайн", часть 5/7

– Это вообще нормально? – спросила Кристина, показывая пальцем на приподнятую в области паха простыню.

Кирилл сдержал улыбку. Аркадий лежал как и прежде безмятежный, но тело выдавало, что на этот раз его внутренние приключения были более приятными.

– Я хотел тебе показать нечто другое, – ответил Кирилл и взялся за край простыни.

– Эй, не надо! – начала было Кристина, но осеклась, увидев багровые полосы на груди брата. – Что за хрень?! Это ты с ним сделал?

Кирилл закатил глаза.

– Да вы что, сговорились, что ли? Эти стигматы появились сами, он…

– Это выглядит опасным, – сказала Кристина холодным тоном. – Ты обещал, что все будет в порядке.

– Прочитай.

– Что?

– Слово на его груди.

После пары подсказок Кристина разобрала написанное по-английски слово.

– Хелп? – сказала она. – Помогите?

– Именно. Сначала я решил, что на него напали во снах, но теперь я думаю, я предполагаю, что это послание во внешний мир. Аркадий хочет, чтобы мы продолжали попытки его вытащить. Так что я на верном пути. Убедилась?

Кристина выдавила неуверенную улыбку.

– То-то же, – сказал Кирилл.

Сейчас рядом с кушеткой Аркадия стояла еще одна. В изголовье ждал невиданный никем ранее кибернетический шлем величиной со стиральную машину, провода тянулись к оборудованию для генерации Психикона.

Кирилл не стал говорить жене, что сегодня наибольшая опасность будет угрожать не Аркадию, а ему самому. Программа не готова, код для оболочки внедрения написан лишь фрагментами, основную часть придется восполнять за счет ресурсов собственного сознания. Как это будет выглядеть, Кирилл представлял весьма смутно. В животе ворочалась ледяная глыба, ладони потели, но внешне он держался уверенно, словно все шло по плану.

– Итак, – сказал он, увлекая жену из палаты в кабинет. – Есть реакция на препараты. Теперь я попробую проникнуть в его разум. Программа оцифрует фрагмент его бессознательного и сгенерирует Психикон – некое общее для меня и Аркадия пространство. А ты будешь мне помогать.

Он сделал приглашающий жест в сторону кресла перед компьютером.

– Я?! – воскликнула Кристина. – Я же ничего в этом не понимаю.

"Как будто кто-то понимает", – подумал Кирилл и сказал:

– Не волнуйся, Крис. От тебя требуется всего лишь поддерживать со мной связь и выполнять некоторые команды. Будешь оператором.

Кристина смотрела на его рабочее место, как на голодного дракона.

– Но… может, этим стоит заняться какому-нибудь специалисту? Научному сотруднику или медсестре, например.

Кирилл положил руки ей на плечи и сказал:

– Ты мой самый близкий человек, кто справится лучше?

Возможно, кто-то справился бы и лучше, подумал Кирилл, но теперь нет поддержки института, он остался с проектом один на один, время поджимает, и выбирать не приходится.

Он провел инструктаж и убедился, что Кристина освоилась за терминалом. Надел ей на голову гарнитуру. Жена тут же поправила волосы, хотя ее стрижка пикси с длинной челкой набок всегда выглядела безукоризненно, словно однажды застывшее вулканическое стекло, черное и блестящее. Круглые голубые глаза настороженно смотрели на психолога, но из-за легкого страбизма казалось, что она вглядывается куда-то в изнанку реальности.

Кирилл задержал взгляд на жене, в глубине души понимая, что может ее больше не увидеть. "Не драматизируй!" – приказал он себе и поцеловал ее. Пахнуло коньяком. Он простил ей эту маленькую слабость.

– Все будет хорошо, – сказал он и оставил Кристину в кабинете одну.

В палате он повесил халат на стул и разделся до трусов. Кристина неотрывно наблюдала за ним из-за стеклянной стены. Кирилл сел на кушетку и стал прилеплять к телу датчики, словно надевал доспехи перед битвой. Вскоре провода опутали его еще обильнее, чем Аркадия. Кирилл вытянулся на кушетке и надвинул на голову громоздкий шлем. Затылок погрузился в прохладный гель, сетчатку глаза кольнул лазерный сканер.

– Как меня слышно?

– Слышу хорошо, – отозвалась Кристина.

– Молодец. Я готов, – сказал Кирилл. – Нажимай старт.

Гудение стоящих в палате блоков усилилось. Кирилл ощутил вибрацию, будто набирала скорость турбина. Прошел разряд, затылок защипало, гель стал ледяным, тело ослабло и онемело, глаза закатились. Слух уловил странные звуки, похожие на камлания шамана. Что-то мельтешило перед взором, как бывает, когда сильно надавишь на веки пальцами. "Инъекция моего сознания в Психикон", – успел подумать Кирилл, и тут же мысли смешались, стремительным ручьем потекли по проводам. Он провалился в бесконечное пространство, мгновение замкнулось кольцом и превратилось в вечность.

Со всех сторон надвигался страх небытия.

"Я – это я! – удерживал Кирилл мысленный импульс, – я есть я!"

Прошло мгновение или миллион лет.

Кирилл открыл глаза и тут же зажмурился от яркого солнца. Раскинув руки и ноги, он лежал, прижимаясь щекой к серому пыльному асфальту. Не делая резких движений, он поднялся на ноги и осмотрелся. Вокруг асфальтированного пяточка, похожего на площадку для вертолета, простиралась пустыня с высокими барханами, ломающими линию горизонта. Небо зияло голубой пропастью, солнце застыло в зените, но не обжигало, наоборот, здесь было даже прохладно. Казалось, сердце вот-вот выпорхнет из груди и устремится ввысь от восторга, радостно чирикая. Неужели получилось?

Голова кружилась, вспыхивала болью, к горлу подкатывала тошнота, словно он только что вывалился из центрифуги. На левом ухе он нащупал дужку гарнитуры.

– Крис? – позвал он сквозь сжатые зубы.

Сначала в ответ раздалось шипение, затем из помех вынырнул знакомый голос:

– Ты как? Что там?

Кирилл обнаружил, что одет в привычный костюм и белый халат. В туфли уже набился вездесущий песок. В следующий раз нужно будет отредактировать свой аватар и загрузить более подходящую экипировку… если будет следующий раз.

– Все по плану, – успокоил он. – Я нахожусь в первичной оболочке Психикона. Мое сознание дорисовывает детали. Запускай апдейт.

Рядом упал ящик. Кирилл едва не подпрыгнул от неожиданности и вместе с тем от ликования – все работает! Он откинул крышку и потер ладони.

Первым делом взял сканер-идентификатор, без этого девайса в Психиконе можно долго гадать что есть что. Прибор напоминал магазинный сканер штрих-кода, с пластиковой пистолетной рукояткой и лазерным считывателем на конце. Кирилл направил идентификатор на площадку под ногами и нажал кнопку. Синий лазерный луч скользнул по асфальту, раздалось шипение и бормотание, похожее на ускользающий радиосигнал, после чего на экранчике высветилась надпись: "Порт ввода-вывода. Активный объект". Кирилл удовлетворенно улыбнулся.

На пузырьке с таблетками было написано: "Адаптоген", но идентификатор показывал, что это утилита для синхронизации сознания и коррекции восприятия. Кирилл проглотил две таблетки, голова перестала кружиться, тошнота отступила. Разум прояснился, словно после чашки крепкого кофе. Кирилл потянулся к лежащей в ящике кобуре.

Он долго ломал голову, допустимо ли использовать в Психиконе оружие. С одной стороны, психические содержания могут принимать агрессивные формы, с другой – насколько экологично столь радикально вмешиваться в динамику бессознательного? Как программист, он сравнивал применение оружия с редактированием кода неизвестной программы: мало ли какие последствия может повлечь стертый фрагмент кода.

Много вопросов оставалось без ответа. Могут ли образы бессознательного пациента навредить гостю? Что произойдет, если Кирилл погибнет в Психиконе? На крайний случай он разработал пистолет, стреляющий энергетическими разрядами разной мощности – от шоковых до смертельных. В сущности это и были электрические импульсы, точечно посылаемые в нервную систему пациента.

Кирилл закрепил на запястье основной инструмент цифрового психолога – компас, запрограммированный на поиск эго пациента. Синяя стрелка сделала несколько оборотов и замерла, указывая на дальние барханы – где-то там был источник излучения сознания Аркадия. Но в компасе не было бы смысла без последнего предмета: шприца со стимулятором сознания. Если Аркадию ввести препарат в Психиконе, то его мозг получит цифровой аналог препарата и спровоцирует пробуждение. В теории.

Кирилл подошел к краю площадки и осмотрел золотистый песок.

– Крис, я начинаю путь, – сказал он. Фраза натянула в сердце струны, отозвавшиеся торжественной мелодией.

Он сделал шаг вперед и… провалился вниз, словно шагнул с крыши небоскреба.

Мгновение спустя песчаная поверхность пронеслась мимо глаз вверх, он падал сквозь неосязаемую материю. В свободном полете с равномерной скоростью тело погружалось в толщу песка. Он увидел глиняные и сланцевые геологические пласты, а затем вылетел в темное пространство, однако тело оставалось видимым как при свете. Задрав голову, Кирилл увидел, как оцифрованный фрагмент Психикона – квадратный участок земной тверди – уменьшается вдали, а вокруг остается только абсолютная пустота. Воздуха здесь не было, он почувствовал, что задыхается и не может сказать в микрофон ни слова.

В следующую секунду его аватар перезагрузило. Кирилл ощутил атмосферу и вздохнул полной грудью. Теперь он оказался на высоте птичьего полета над пустыней, но так же продолжал падать, не набирая скорости и никак не взаимодействуя с пространством. Мелькнула мысль, что неплохо было бы оглядеть окрестности, но взгляд приковала приближающаяся асфальтированная площадка.

– Крис! – заорал он.

– Что? – всполошилась она.

– Я падаю сквозь текстуры, такого я не предвидел!

– Это очень плохо?

Очень.

– Слушай меня внимательно. Здесь не обойтись типовыми командами. Открой окошко с кодом…

Поверхность земли приближалась. Кирилл вытянулся смирно, чтобы ни в коем случае не зацепить асфальтированный участок. В сознании услужливо всплыли кадры из видеороликов, где ныряльщики с вышки промахиваются мимо бассейна и ударяются о бортик, ломая кости. Перед столкновением Кирилл глубоко вдохнул.

Снова он прошел сквозь землю, на этот раз успел заметить какие-то древние корни и таинственных существ, что двигались в толще земли как черви. Материя пронеслась мимо и сквозь, снова пустота сдавила легкие. Кирилл с нетерпением ждал рестарта, но все равно вздрогнул, когда оказался в небесной высоте под лучами солнца.

– Куда пропал? Ты где? – кричала Кристина в гарнитуре.

– Все хорошо, – сказал Кирилл, кусая губы до крови. Он нашел в себе силы сосредоточиться и вспомнил строчки кода в мельчайших подробностях. – Ты открыла панель?

– Да.

– Шестая строка снизу. Что там написано?

Кристина начала читать латинские буквы.

– Да-да! – оборвал ее Кирилл. – Теперь напиши в конце строки вот что…

Он продиктовал символы, удостоверился, что она услышала верно, и сказал.

– Как только я скажу, кликни на кнопку "Обновить".

– Сейчас?

– Нет! – воскликнул Кирилл, видя, что до земли еще далеко. Если тело обретет вес сейчас, то приземление станет его последним приключением. – Жди… жди…

Песчаная плоскость приближалась. Кирилл сосредоточенно сопел, прикидывая оптимальное расстояние. Внезапная мысль кольнула предательским кинжалом: а если система загрузит обновление с задержкой, и он материализуется, когда уже погрузится в почву? Он либо моментально погибнет, смешав цифровые атомы тела и песка, либо навсегда застрянет в толще породы. А если дать команду прямо сейчас, то переломает себе ноги… Он чувствовал себя парашютистом, забывшим, в какой момент нужно дергать кольцо.

Но когда-то дергать надо.

– Давай, – сказал он.

– Нажала…

Кирилл сомкнул колени вместе, но все равно они ударились друг об друга, когда туфли врезались в песок. Клацнули зубы, заныл затылок. Он согнулся и со стоном завалился на бок.

– Ты молодец, – прошептал Кирилл в гарнитуру.

Он сгреб ладонью песок и пропустил золотистые песчинки сквозь пальцы. Песок был прохладным и шершавым. Кирилл встал и направил на песок идентификатор. Синий луч долго трепетал на неровной поверхности, наконец высветился ответ: "Психикон, version 0.874". Вот я и на месте, подумал Кирилл.

Компас вел через барханы. Кирилл ступал по земле с опаской, помня, каких странных существ успел заметить в недрах. Он постоянно крутил головой, готовый к любым сюрпризам, но в целом пейзаж оставался однообразным. Встречались низкие деревца – стволы витиеватые, узкие листья источают горьковатый аромат. Вдалеке виднелись бурые горы со сточенными временем вершинами.

Кирилл пробовал направлять идентификатор на стаю летящих в небе птиц, но расстояние не позволило узнать об их психической природе хоть что-то. Опасение вызвал вулкан, замеченный среди гор по струйке дыма. По склону сбегала река жидкого огня, и Кирилл порадовался, что находится достаточно далеко от стихийного буйства. Он предположил, что объект связан либо с гневом, либо с либидо пациента.

Кристине он ничего не рассказывал, чтобы не потерять бдительность, лишь изредка проверял связь и докладывал обстановку. После километра пути ее голос стал тише, добавились шипящие помехи и потрескивание – сигналу приходилось пробиваться через расстояние от порта ввода-вывода к психологу. Кирилл всерьез задумался, сможет ли дойти до цели, ведь в какой-то момент мощности компьютера может не хватить для поддержания аватара. С другой стороны, программа заранее показала, что источник излучения эго находится в пределах оцифрованного сегмента, поэтому сомнения отступали перед надежной.

Ландшафт впереди менялся: песок подбирался к горным отрогам, вползал на каменное плато и в бессилии отступал. Увидев твердую поверхность, Кирилл обрадовался скорой возможности вытряхнуть из каждой туфли по килограмму песка.