Дома я раздеваюсь до трусов и смотрю на себя в зеркало.
Она точно улыбнулась мне. Сейчас я выгляжу явно так, как она хочет. Да, она явно меня хочет!
В приподнятом настроении я беру в руки бинокль, у которого появилось постоянное место у окна и сажусь на подоконник, ожидая, что она после встречи со мной будет мастурбировать. В ее квартире выключен свет.
Ты шла не домой?
Меня ужасно злит это осознание.
И где ты? У тебя появился парень? Нет, этого не может быть, я бы точно об этом знал. Тогда, где ты? Или ты ушла на свидание?
От мыслей о ней меня сжигает изнутри. Подхожу к холодильнику и беру банку пива, открываю ее и делаю несколько глотков.
– К черту… – ставлю банку на стол ударяя ее с силой так, что несколько капель вылетают из банки на стол.
Надеваю джинсы, майку, кроссовки, беру телефон, бумажник и выхожу из дома.
Что ты там пьешь? Текилу, да?
Пробегаю глазами по полкам и увидев нужную бутылку неаккуратно хватаю ее, ударяя дном о стеллаж. Меня злит еще больше то, что несколько человек обернулись и посмотрели на меня. Резко поворачиваюсь и иду в сторону кассы, но также резко останавливаюсь вспомнив, что у меня нет лайма. В мою спину тут же врезаются и я чувствую неприятный удар по колену корзинкой.
– Блядь, – злобно, но спокойно произношу я.
– Простите, Вы так резко остановились, я не ожидала, – приятный женский голос достаточно волнительно произносит все это.
Я оборачиваюсь, чтобы извиниться за то, что резко отреагировал, но у меня пропадают все слова и мысли.
– Мир? – произносит Она и смотрит на бутылку текилы в моей руке. – О, у меня тоже сегодня деть текилы.
Я опускаю глаза в ее корзину и вижу все тот же набор: текила и сыр с плесенью.
– Почему без лайма? – перевожу взгляд на ее лицо.
– Потому что сыр намного питательнее лайма, – улыбается она.
Я, наверное, нахмурился, потому что она расплылась в какой-то невообразимо красивой улыбке, обнажая белые зубы и проговорила:
– Первая еда за весь день.
– На диете? – удивленно спрашиваю я, но быстро поняв, что лезу не в свои дела добавляю: – Простите, я не имел в виду ничего плохого, я о том, что у Вас фигура супер, такая девушка просто супер, в общем не надо Вам худеть, да и если похудеете, у Вас такие бедра! Черт… Простите, я…
Она не дает мне договорить и громко смеется, ее смех проходится по всему залу, и он такой заразительный, что несколько женщин и мужчин тоже начинают улыбаться. Я смотрю на нее и не могу поверить, что она настоящая, что она стоит прямо передо мной и разговаривает со мной, а не с кем-то другим.
– Такому парню как Вы, не понять, сколько сил я вкладываю в свою внешность, – с улыбкой говорит она.
Такому парню?
– Да я каждый день вижу, – говорю и в моменте понимаю, что только что ляпнул. – В смысле я каждый день в спортзале вижу, как девушки занимаются.
Сердце колотится от волнения.
Спалила или нет?
– Я и с первого раза поняла, что ты о спортзале, я не тупая, – застенчиво улыбается она и добавляет: – ничего, что на «ты»?
– Тебе можно все, – я смотрю на нее во все глаза.
– Ну, я пойду?
– Оставишь свой номер?
Секундное молчание, за которое я успеваю представить все варианты ее ответа от «нет» до «пошел нахуй извращенец».
– Да, – до меня доносится звук ее радостного голоса.
Мы обмениваемся номерами телефонов.
– Я напишу? – зачем-то задаю идиотский вопрос, чтобы убедиться, что она точно не против общения.
– Конечно, для этого и оставила номер, – она проходит мимо меня и дотрагивается до моего плеча.
Я оборачиваюсь и смотрю как она подходит к кассе, виляя бедрами, вдруг она оборачивается тоже и видит, как я перевожу взгляд с ее аппетитных форм на ее лицо.
– Я София, кстати, – ее взгляд возбуждает меня.
– Фил… Филипп, – мой взгляд невольно опускается к ее вырезу на блузке. – Я напишу.
Резко поворачиваюсь и иду в самую глубь супермаркета, чтобы успокоиться и не показывать своего состояния.
Она же не специально дала номер? Она не знает, что я за ней слежу, она точно дала номер не потому, что хочет сдать меня полиции. Все нормально.
Я пытаюсь дышать медленнее и с каждым вздохом мое сердце перестает отбивать марш. Замечаю холодильник с разными сырами и не читая беру тот, этикетку которого я увидел в ее корзине, и перед самой кассой беру два лайма и кладу на ленту.
Прихожу домой и первым делом подхожу к окну, беру бинокль и высматриваю ее в окнах.
Снова шторы закрыты…
Отхожу от окна, нарезаю сыр с лаймом, беру рюмку, бутылку текилы и сажусь на подоконник. Залпом осушаю рюмку, закусываю лаймом и следом откусываю сыр.
Блядь какая мерзость!
Кладу кусок сыра обратно на тарелку и морщусь от неприятного послевкусия и замечаю, как у Софии на кухне загорается свет. Я быстро беру бинокль и смотрю на нее: она держит что-то в руках, но что-то стоящее на столе не дает разглядеть мне. Она проходит чуть дальше, все еще глядя вниз и я вижу, что у нее в руках книга. Я кручу колесики оптики бинокля, чтобы рассмотреть, что это за книга и первое, что я вижу – уродливую картинку, на которой ничего не понятно.
– Ну же… пожалуйста…
«Лонтано»?
Я сразу же вбиваю название в поисковике и вижу, что я не ошибся. Открываю описание книги и не могу поверить в то, что читаю.
– Не такая уж ты и правильная… Книги о серийных маньяках? Серьезно? – я смотрю на ее окна.
Выпиваю еще одну рюмку текилы и чувствую, что время пришло.
– Привет, это Фил, – отправляю ей сообщение.
Какое-то время мне ничего не приходит в ответ, и я уже хочу сесть за стол, но приходит сообщение:
– Привет, рада, что написал.
Была бы рада, ответила сразу, не надо мне врать, София.
– Чем занимаешься?
– Читаю.
– Ты начитанная девушка, получается?
– Если считать страсть к детективам начитанностью, то да.
– Почему детективы?
– Никогда не задумывалась над этим. Просто нравятся и все.
– Тебя не пугают сцены насилия и жестокости?
Несколько минут она молчит и ничего не отвечает, поэтому я опустошаю еще одну рюмку, закусывая лаймом.
– Единственное, что меня пугает, так это неправдоподобная слащавая любовь в романах, а все, что описано в детективах – действительность каждого дня.
Так ты тоже выбиваешься из общей массы. Не так уж мы и далеки друг от друга.
– Поделишься своим списком книг? Хочу узнать тебя поближе.
Долгое время она молчит, и я уже решаю, что залез куда не следует, выпиваю еще одну рюмку текилы, закусываю лаймом, встаю с подоконника и меня не держат ноги. Единственное на что у меня хватает сил, так это дойти до кровати и упасть поверх покрывала прямо в одежде.
8
Утро.
Открываю глаза и первое, что я ощущаю – дикий сушняк. Иду на кухню, выпиваю стакан воды и смотрю вниз. Оценив свой вид, понимаю, что заснул в чем был, поэтому иду в душ, чтобы привести себя в порядок. Выходя из душа, я смотрю на свой татуированный торс и думаю о Софии.
София!
Быстрым шагом выхожу из ванной и подхожу к кровати, беру свой телефон и замечаю от нее сообщение, открываю его и вижу список как минимум из тридцати книг.
– Прости, заснул вчера, – отправляю ей сообщение.
– Ничего, я все понимаю.
– Спасибо за книги, обязательно прочту.
Она отправляет в ответ подмигивающий смайлик.
Ее общение слишком сухое, безэмоциональное, это настораживает. Когда мы встретились в супермаркете она была радостной, улыбающейся и игривой, а сейчас ее сухое общение не вяжется с ней. Я не понимаю как к ней подступиться, как с ней завести диалог, о чем поговорить и наконец-то в голову приходит самая очевидная вещь.
Мне нужно начать читать книги из ее списка.
В первую очередь нахожу ту, которая вчера была в ее руках.
Самое простое – завести разговор о книге, которую мы оба одновременно читаем.
– Наткнулся на книгу одну, она показалась мне занятной, но у тебя ее нет в списке, – пишу ей
– Детектив?
– Да, называется «Лонтано».
– Я тоже ее сейчас читаю!
– И как тебе? – отправляю и сразу же пишу еще одно сообщение: – С точки зрения знатока детективов?
– Мне нравится. Я прочла все его книги, он круто погружает в нуар.
Нуар? Романтизируешь?
– У него очень подробны сцены извращенной жестокости, – отправляю ей.
– Без такой детализации я бы не прониклась историей. На то он и профессионал своего дела.
Значит интерес к жестокости. Неужели ты внутри мрачнее меня?
Я ничего не отвечаю Софии и думаю только о том имею ли я права сократить ее имя в своих мыслях или нет. Меня отвлекает телефонный звонок.
– Да, Лех, – говорю я.
– Можешь приехать? У нас жесткая запара, нужно прослушать материал, а я еще не вернулся в город.
– Так, от меня что требуется? Включить тебе запись или записать голосовое?
– Прослушай сам. Там несколько вариантов, выбери какой круче, а я там подскочу.
– Ладно.
Надеваю светлые джинсы, белые кроссовки, черную толстовку, выхожу из дома и включаю в наушниках «Chris Rain – Sunshine». На улице накидываю капюшон и иду по дороге, ощущая, как внутри пустота становится больше. Внутри я понимаю, что это от того, что вживую я все также далеко от Софии. Ничего не изменилось, что я наблюдал за ней, что, общаясь – она не становится ближе ко мне, между нами, стена, которую почему-то сейчас я ощущаю даже больше, чем до знакомства с ней.
Дохожу до студии, открываю дверь, захожу внутрь, включаю свет, прохожу к своему креслу и разваливаюсь. Снимаю капюшон, вытаскиваю из ушей свои наушники, надеваю студийные и приступаю к работе. Спустя несколько часов у меня в голове уже играет готовый вариант, и я, как можно быстрее, записываю его. Как всегда, я погружен в работу и совершенно не обращаю внимание на время, которое постоянно куда-то испаряется, когда я в студии. В какой-то момент я замечаю вибрацию в кармане и достаю телефон. На экране «София».
– Привет, – говорит она сразу, как только я отвечаю на звонок.
