– Можем. Мар помогать можем, она не из нас и не принадлежит Аршансу, – Огненный злости не скрывал. – Дара с Мориндой можем растаскивать, чтобы друг друга не грохнули. Потому что, если он её уничтожит, всё человечество накроется. А его я сам не отдам. Ещё вопросы есть? Или только обвинения?
– Есть. Мне что делать?
– А это тебе решать, Зина, – Алдариэль тоже едва сдерживался. – Здесь советчиков не бывает.
– Переформулирую, обобщу, – не отставала Зинка. – Нам всем что делать? Трогать эту вашу умопомрачённую нельзя…
– Убивать нельзя, – Ваади взял себя в руки и вернулся к нормальному тону. – А выбивать из неё излишки магии ещё как можно. Чем слабее будет Моринда, тем спокойней всем. Подпитку бы ей перекрыть.
– А что сия дама жрёт?
– В данный момент – степи. Маррия, вакуумную зону, где из тебя тьму вынимали, помнишь? Её работа. Всё высосала. Сейчас этих зон стало столько, что орки новое место для жизни ищут. Оборотни в степи совсем не суются.
– Ой… – я всё помнила, включая рассказ Са-Биры о не сумевших выйти из оборота. – А не пускать её туда? Без вариантов?
– Почему же? Не так сложно. Вопрос, на что она переключится. Пока по степям носится, остальные в относительной безопасности. Так что по возможности, если показалась, мы её туда обратно загоняем. С нами она на прямое столкновение не идёт. Только с Алдариэлем.
У меня всё внутри оборвалось и ухнуло вниз. Тот раз был не единственным? Сколько их было? Сколько он ещё рисковал собой? Словно услышав мои мысли… А почему «словно»? Он меня, кажется, лучше знает, чем сама себя. Зная, о чём я думаю, Алдар успокаивающе легко поцеловал в висок и погладил руку.
– А принц её реально мякнуть может? – продолжала допытываться подруга. – Можешь, Алдариэль?
За Алдара ответил Огненный:
– Как выяснилось, вполне. То, чем он в неё после Мар влепил, меня почти вырубило.
– Фаарр! – я охнула. – Как…
– Нормально всё, Мар, сам подставился, перехватить не успевал. Снесло, как котёнка. Это при том, что Дар уже на ногах еле держался. Да ты сама его видела. А тут откуда что взялось! Как я ещё успел…
– Огонёк, хватит. Дальше неинтересно.
Кому как. Мне было очень даже интересно. Страшно интересно. И дико страшно. Что ещё произошло, о чём Алдар не даёт сказать?
– Короче, ясно. Может, но не может. Только потрепать, – подвела итог Зинка. – У вас хоть какой-то план есть?
– Есть. Просто охрененный. И первым пунктом в нём – придумать план. Ты умная? Думай.
– Фаарр! – я хотела добавить, что он обещал, но не стала. Сам понял.
– Всё, Мар, не буду. Вад, давай ты.
– Мы планировали вытащить максимальное количество эльфов, восстановить им магию по возможности и вернуть нормальный ход времени в Шорельдале, если теория Тайриниэля сработает. С молчуньями, в принципе, всё ясно, ничего не выйдет, пока Озеро не оживёт, а мы не заберём у вампиров амулет, но с ними спешить не будем, для эльфиек самих безопасней оставаться такими до более-менее разрешившейся ситуации. С Мориндой у нас замкнутый круг получается. Единственное, что понятно: нельзя позволить ей собрать свои части. Кстати, сразу возникает вопрос: та часть, которая в Зинаиде входит в понятие «все»? С одной стороны – это часть Тээрри, с другой – это не мрак. Над этим ещё подумаем. Дальше, частично вернуть ушедших Алдариэлю удалось. Хотя мы рассчитывали на несколько другой результат.
– Уточнение по ходу пьесы, – Зинка зыркнула на Огненного, но вопросы адресовала Водному. – А на что вы, вообще, надеялись, отправляя принца через неполноценный портал? И как можно было пойти на это, зная, что с вашей двинутой может бодаться только он? Нет, я очень рада за них с Машкой, тут претензий нет. Но! Устраивать свою личную жизнь пока тут творится египетский родственник знает что…
– Во-первых, портал был стабилен…
– И поэтому чуть не размазал их тонким слоем по Вселенной.
– Неучтённый фактор, недооценили риск прорыва Моринды к нему, пошёл конфликт света и тьмы, наш промах.
– Угу, маленький такой промах. Ты не видел, что с ними было.
– Я знаю, какое воздействие оказывает закрывающийся портал. Алдариэль об этом был предупреждён, а Маррии, в случае такого поворота событий, рядом с ним не должно было быть.
– А она была. И не дала своему мужу накрыться именем существительным. Спасибо Тёмычу. Ещё один неучтённый фактор.
– Шаани, как раз, учтённый. Мы знали, что он там и в зоне досягаемости Маррии, она его видела.
– Офигенный аргумент. Она его в телевизоре могла видеть или где-нибудь проездом.
– Технические средства исключены. Есть признаки, что у них была непосредственная встреча. Вариант «проездом» рассматривался, Алдариэлю было бы сложнее, но не невозможно его отыскать. Да и Шан почувствовал бы открытие портала.
– А вот тут, Вад, ещё один неучтённый фактор, – красноволосый Младший соизволил повернуться к нам лицом. – Девочка Маша умудрилась влепить такой щит, что хрен я что почувствовал. Если бы не присматривал за этим недоразумением, меня бы там не было. Так что просчётов у вас хватает. И я с Зеной согласен, – с Зеной? Фаарра лишили права переделывания имён? – Алдара вы общими усилиями чуть не накрыли. Не имело смысла так рисковать.
– Имело, Шан. Кроме тебя и Маррии был ещё кто-то, теперь понятно, что Орбикаэлли. И была надежда, что из ушедших с тобой кто-то выжил. И последнее. Ты можешь себе представить, что такое дважды…
– Ваади! Стоп. Не нужно.
– Нужно, Алдариэль, – упёрся Ваади. – Маррия сама всё понимает, а им – нужно.
– Брось, и так ясно, – Шаани слушать не захотел. – Реально, Вад, не хочет Алдар свою понимающую расстраивать, какого ты лезешь? Он же не из-за нас тебя тормозит. Всё, завязываем. И вы оба, братишки, совесть где-нибудь изыщите. Этим двоим давно пора в люлю бай по уши в розовом сиропе. На них посмотришь – обнять и плакать, такие красавцы. А вас пробило на решение всех проблем разом. Короче, складируйте их отсыпаться, Зену не обижать, я погулять ушёл.
– Ты погулять в Лежбол собрался? – судя по блеску глаз, у Огненного зародилась какая-то противозаконная идея. – А может, потерпишь? Биру я тебе сюда притащу.
– Смысл?
– Стихия. Нет стихии, нет ограничений. Пока тебя не засекли и не заставили…
– Вали за Бирой.
– Завтра увидитесь. Пока доберётся… А, ты же не знаешь. Пассажиры тоже запрещены. Добро пожаловать в Аршанс, Шан.
До начала спокойной ночи я всё-таки вытребовала полёт в душ. Внутри мне помогала Зинка. Мы почти не разговаривали, так, перебросились парой ничего не значащих фраз. Ничего обсуждать она сама не захотела, сказала, что нужно всё переварить. Только про «Зену» разъяснила, что Шаани её так «обозвал» ещё до перехода, за сегодняшний наряд для клуба. Мамочки! Клуб был сегодня, а кажется, что прошла вечность. Так вот, по словам Младшего выходило, что на героине известного сериала было нечто похожее. Мы обе честно не помнили во что она была там одета, но вспоминать особо не рвались, похожее, да и фиг с ним.
Подружка выкопала у меня в шкафу что-то, подходящее для переодевания, и ушла обживаться. Фаарр высушил мне волосы, дождался Алдариэля для той же процедуры, не забыл намекнуть, что всё закрыто и нас никто не потревожит, и испарился.
Стопочка рисунков с тумбочки исчезла. Вопросов я задавать не стала. Прижалась к Алдару потеснее, обняла и долго не могла заснуть, слушая все ещё неровно бьющееся сердце. И потом просыпалась ещё несколько раз, прислушиваясь. Потихоньку дыхание Алдариэля выравнивалось, сердце сбоило уже не так сильно, я не успокоилась, но усталость взяла своё. Снилась мне всё та же поляна, мы были там вместе, держались за руки и смеялись.
Впервые я проснулась позже Алдара. Удивительное ощущение – просыпаться навстречу любимым глазам. Я расцвела улыбкой, но ответной не дождалась. Алдариэль убрал непослушную прядку с моего лица, едва касаясь, провёл пальцами по щеке, по губам. Взгляд – невероятная смесь всего сразу: любви, тревоги, неверия, нежности. И тоски, снова той, давней. Вдруг резко притянул, вжал в себя, дыхание стало тяжёлым и прерывистым. Отпустил, чуть отстранился. От сухого блеска его глаз мои тут же повлажнели.
– Не делай так больше, – голос севший, чуть охрипший. – Пожалуйста, солнышко! Никогда больше не делай так. Что бы ни случилось, не надо. Обещай, что это не повторится.
Что не повторится, любимый? Я не приду тебе на помощь? Не вывалюсь за Грань? Ни того, ни другого обещать не могу. Первое не выполню сама, второе от меня не зависит. Я закусила губу, моргнула, прогоняя слезы. Алдар всё понял. Вздохнул горько, глаза совсем потемнели, снова прижал к себе.
Нет, так не пойдёт. Не хватало ещё, чтобы он себя в этом винил. Я выбралась из кольца рук, села, теоретически – величественно, практически – как получилось, штормило меня ещё прилично. Алдариэль поддержал, выровнял, тревоги в глазах стало ещё больше. Я положила руку ему на грудь, туда, где бьётся самое главное во всех мирах сердце.
– Это – моё. Ясно? Прекрати его рвать. Я запрещаю! – надеюсь, прозвучало строго, или гордо, не важно, лишь бы не жалобно. – Ты весь мой. И не смей обижать то, что моё. Иначе то, что твоё…
Поток красноречия иссяк, чем таким страшным пригрозить, в голову не приходило. Ну и не надо. И так пробилась. В глухой темноте тоски мелькнули искры интереса, и уголки губ чуть дрогнули в зарождающейся улыбке. Даже подбодрил:
– Что? Продолжай.
Ага, оказывается, надо. И какие кары имеются у меня в ассортименте? Да что же выбор-то такой обширный? Аж глаза разбегаются. Бегают, бегают и ни одной не находят.
– Тогда твоё… с тобой… разговаривать не будет. Вот. Целую ночь, пока не выспится.
Наивно? По-детски? Ну и пусть! Зато тоски в глазах Алдариэля стало капельку меньше, и игру мою он поддержал:
– О, нет! Это слишком жестоко. Твоему такого не вынести, – уронил на себя, поймал губы, целуя жадно и нежно. – Солнышко моё.
Из комнаты я вышла, пошатываясь, придерживаемая мужем. Сам Алдариэль держался более устойчиво. В гостиной обнаружились только Зинка и Шаани. Взаимно пожелали друг другу доброго утра, мы убрели в душ, они вернулись к разговору. Когда снова собрались вместе, нас уже ждал горячий кофе и куча всевозможных сладостей.
– Чего посущественней – сами решите, это так, для начала. Питайтесь, давайте, сладкая парочка.
От предложения Шаани мы не отказались, есть хотелось дико. А слушать их беседу было интересно. Зинка просвещалась в вопросах местных реалий. Вот что значит: человек сразу входит в курс дела. Не то что я, так и не удосужилась узнать древние имена всех Младших. Теперь к Огненному, Водному и Рудознатной добавились Ветреный, Расцветающая и Плодородная. И сейчас подружка пыталась угадать, как называли Шаани.
– Звериный? Зверский? Озверевший? Фигня какая-то. Звероподобный? Тёмыч, хоть кивай, когда близко. Всё далеко? Животный? Животноводный? Живородящий? Нечего ржать! Откуда я знаю, что предкам тутошних аборигенов в башку втесаться могло? Машка, зараза, ты хоть не ржи, подсказывай лучше.
– Отвлекись от прямых совпадений, – сжалился над ней Алдар.
– Угу, попробуем. Четвероногий? Хвостатый? Млекопитающий? Мохнатый? Мохноногий? Шерстьюпокрытый? Египетский родственник! Тёмыч, направление задай, что ты все ржёшь? Чего? Близко? Ржущий? Да ну нафиг! Близко, но нет? Так, поехали. Воющий? Рычащий?
– Прибыли, конечная. Разрешите представиться, Шаани Рычащий. Звучит?
– Ну-у, так. Пойдёт. Реально, рычишь? Покажешь?
– Озвучу. Поставили чашки, отложили вилки, прикрыли уши, соблюдаем технику безопасности.
Очень полезное предупреждение. Даже через ладони Алдариэля разорвавший тишину львиный рык оглушал.
– Озвезденеть! – Зинка потрясла головой. – А тише не мог?
– Минимальная громкость, для замкнутых пространств.
– И за каким тебе на концертах микрофон был?
– А кто сказал, что я им пользовался? Стопроцентный живой звук, без всяких усилителей. Естественно, когда сам, ребята так не могут.
– Круто! А им как объяснял?
– Никак. Они все отсюда.
– Обалдеть! «АртШанс» – эльфы? – это я сначала обалдела, потом сообразила. – А как теперь? Без тебя? С них же иллюзии послетают и… На них же долго ничего не держится!
– Нормалёк всё, – заверил Шаани. – Если уши не видно, сразу не разобрать. Ну, смазливые. И что? Про королеву парни знают, добраться не проблема, она им новые морды лица изобразит. Её иллюзий почти на месяц хватает. Короче, ни хрена критичного. Расстроятся, что вернуться не получилось – это да. Ничего, посидят ещё там, целее будут. Устаканится всё – вернём.
– Поправочка – устаканим, – откорректировала Зинка. – Ликвидируем пережитки средневековья, искореним рабовладельческий строй и вперёд, в свободный Аршанс! Ольховская, вернись к народу! Я тут лозунги толкаю, а ты памятник самой себе изображаешь. Машка, ты куда?
Я? Туда. К стене. К которой подплывает сфера с Тайриниэлем. Встала я слишком резко, голова закружилась, всё поплыло, от падения удержал Алдар и сгустившийся воздух, обнявший нас обоих. Идти в его окружении было заметно легче, никуда не заносило.
Тайрин, увидев нас, засиял. И тут же улыбка медленно сползла с лица – рассмотрел, в каком мы состоянии. Да и седую прядь у Алдариэля не мог не увидеть. Ваади протащил сферу в дом и развеял её, Алдар чуть подтолкнул меня вперёд, и я оказалась на руках Тайриниэля. Всё, как всегда. Я цеплялась за шею и поливала его слезами. Он не успокаивал, слегка покачивал, словно баюкая, гладил волосы. И только когда я, полностью выплакавшись, успокоилась, отнёс к дивану, усадил между собой и Алдаром, вытер остатки слёз и, спрятав в ладонях мою руку, просто смотрел на меня. А я на него. Нам не нужны слова, мы без них понимаем друг друга. Нет, потом, конечно, поговорим. Мне есть, что сказать моему брату, моему настоящему брату, и ему я об этом скажу. И расскажу, всё, что было со мной, и расспрошу, что было с ним. Но это потом, а сейчас, вот так молча, одними глазами, мы говорили главное: то, что чувствовали в разлуке, то, как рады встрече.
Он первым прервал молчание. Провёл пальцем по серебристой полоске на моём запястье, посмотрел на Алдара, тот сдвинул рукав, открывая свою, Тайриниэль счастливо улыбнулся.
– Поздравляю, ребята! Мари, Алдар, как же я рад за вас! Как я рад, что вы вернулись!
– И я… мы… – у меня слетел какой-то ограничитель и нахлынуло ощущение безудержного счастья. Я до конца поверила, что я в Аршансе, рядом с теми, дороже кого для меня нет во всей Вселенной. Засмеялась, поймала ладони обоих. – Мы вернулись! Тайрин! Мы вернулись!
– Замечательно! Считаем вашу уединённую часть завершённой, – я оглянулась на голос Водного и не увидела никого, то есть, совсем. – Всё в порядке, Маррия. Мне показалось, что вы хотели бы встретиться без лишних глаз.
– Спасибо, Ваади! А где они?
– Думаю, здесь. Двойная иллюзия? Они не видят нас, мы не видим их.
– Верно, Тайриниэль, – Водный проявился. – Убрать или пока подержать?
– Убирай. У нас ещё будет время. Да, Мари?
– Обязательно. Я больше отсюда никуда!
– …нимаю, Тёмыч! Как так можно? – Зинка, продолжающая что-то доказывать Шаани, появилась на прежнем месте. – Это не то, чтобы нонсенс, но… О, приветствую! Судя по Машкиной лыбе, Тайриниэль. Не ошибаюсь?
– Человек?
Ого, а Тайрин умеет замораживать тон не хуже Алдара, раньше я от него такого не слышала. Поспешила успокоить.
– Всё хорошо. Она не человек, она Зина. Ну, Зинка же, я тебе рассказывала про неё, помнишь?
– Озвезденеть, Ольховская! Приласкала! Вот так раз, и я не человек! И кто я теперь?
– Не вдаваясь в подробности, представитель новой расы – Зино сапиенс, – развеселился Рычащий.
Я проигнорировала обоих. Главное, Тайрин меня правильно понял, немного оттаял.
– Будем знакомиться? Тайриниэль.
– Говорю же, догадалась. Зинаида. Не хило вас на людях клинит.
– Терникова! – одёрнула я и напомнила: – Есть за что.
– В курсе. Всё равно офигеть! На Тёмыча – ноль эмоций, а…
– А он меня не видит, – пояснил Шаани. – Как истинный джентльмен, я дам вперёд пропускаю. Все лавры тебе, наслаждайся.
