Страница 7 из 10
– Она не чистокровная. Но тот дрон, который летит за нами, скорее всего, от кого-то из Вежи, – сказал Деян. И похоже, дрон ждал его или летел к нему, а не к Рафу. Он снял их с Кирой обнимашки, когда дрон, который услышал Деян, был далеко на горизонте.
– Твоя девчонка об этом говорила так долго? – спросил Раф.
– Не моя. – Слово «уже» Деян оставил при себе.
– А познакомишь?
– Тебя интересует девчонка, но не дрон Вежи? Ты же понимаешь, если за нами следят волки, то доставить паромщицу тихо мы уже не сможем.
– Понимаю, но сделать с этим ничего не могу, – заявил Раф. – А с девчонкой я бы обменялся сообщениями. Потом, после паромщицы.
– Звони своему боссу и говори, что над нами вежийский дрон. Ему надо быстрее готовить документы и нанимать паромщицу.
– Слушай, он сам разберется, – уже не так расслабленно заявил Раф. – Только ехать теперь в квартал Гаражей, получается, нельзя.
– Наоборот. Именно туда мы и поедем.
– Ты же сказал, что дрон от Вежи, а квартал держат они, что-то я не вижу логики.
– У нас старая машина, мутная девушка, и, если мы не поедем в то место, где сможем затеряться, это даст понять тем, кто за нами следит, что у нас есть нечто странное и, возможно, ценное. Поэтому едем в квартал, где наша странность будет к месту. А дальше ход за твоим боссом.
И его деньгами, хотел добавить Деян.
– Это очень нагло – прятать паромщика, которого ты доставил для Болской земи, у людей из Вежи. У нас почти война.
Деян промолчал, на его взгляд, все было с точностью до наоборот. У себя никто из Вежи не будет искать того, кого доставили для Болской земи.
– Лучше подумай, из-за чего за тобой мог увязаться дрон и когда это случилось, – перевел тему Деян и сам прикинул ответы на эти вопросы, только со своей стороны. За кем все же дрон?
Он покосился на подозрительно притихшую Киру. Та смотрела только в лобовое стекло и даже ни разу не спросила, о чем они тут говорят. Неужели уже начала понимать? Так быстро?
– Да черт его знает. – Раф сел поудобнее, опершись спиной на борт машины, и Деяну теперь пришлось бы поворачиваться назад, чтобы поговорить нормально, но он остался сидеть, как и прежде. Лишь перевел взгляд вперед на широко рассаженные деревья, между которыми скользила Малышка. – Я сначала подумал о работе, но потом… не знаю… Машина паромщицы на самом деле сверху не должна казаться странной. И я ни с кем о своей работе не говорил.
– Даже с твоими девчонками?
– С ними я не болтаю, – усмехнулся, судя по голосу, Раф. – Мы другим занимаемся, а потом быстро расстаемся. И от них никаких проблем. Только одна как-то решила, что я ее единственный, или типа того, и даже преследовала. Но месяца два назад мы с ней поговорили, и она вроде успокоилась. Хотя до этого вообще бешеная была, часы мои как-то взломала, чтобы знать, с кем я говорю и куда езжу.
Деян несколько раз кивнул, хотя больше не вслушивался. Что ему эти разговоры о чужих девчонках? Ему можно и о своей, точнее о бывшей, подумать. И мысли будут сплошь безрадостные, он знал.
Спешить домой как будто не было смысла. Почему-то сейчас казалось, что цветы не помогут. В прошлые разы никаких фотографий с другими девушками не было, и Лана быстро остывала. Но теперь не выйдет, любые объяснения наверняка никуда не приведут. Фотография поставила точку, а не запятую между ссорами. Тоскливо дернулось что-то внутри, но Деян напомнил себе, что Лана так и не сказала «недооборотень». Может быть, цветы снова сработают?
– Куда дальше? – вдруг спросила Кира на их языке, почти чисто.
Она остановила машину перед толстым деревом, за которым начинался город. Маленький и неприметный Кишт как раз граничил с землями Вежи. Этот город, состоявший из будто бы пряничных домиков, спальных кварталов и тихих зеленых скверов, был известен лишь тем, что стоял недалеко от красивого и глубокого озера. Утром здесь все казалось тише, чем даже ночью. Потому что молодежь уезжала на работу на другой конец Кишта в офисы, а старики еще не собрались, чтобы выйти и посидеть на лавочке под солнцем. Идеальное время и идеальное место для передачи паромщика, в очередной раз подумал Деян. Очень жаль, что им придется его покинуть из-за дрона.
***
Они проскочили по мелкой каменной крошке у низких домов, свернули к пустой кленовой аллее и почти ушли из очередного спального квартала, когда Малышка оповестила:
– За нами по воздуху движется машина. Предположительно – это местная полиция.
– Выведи на панель, – быстро сказала Кира, сильнее сжимая руль.
Деян бросил один взгляд на картинку и едва не выругался. Мало им было дрона, теперь за ними и правда кралась полиция. Неторопливо, но вполне целенаправленно.
– Жми, – всполошился Раф и сказал это на языке болванчиков, впервые чисто.
– Ты идиот, – ответил ему Деян и быстро повернулся к Кире. – Пожалуйста, езжай как ехала. Любые резкие движения привлекут дополнительное внимание. Пока мы просто старая машина, которая ползет в сторону квартала Гаражей.
Кира лишь кивнула, а Деян не сразу осознал, что говорил на своем языке. Но паромщица, похоже, все поняла.
– Полиция не должна добраться до меня, – нервно заговорил Раф.
– Почему? – вполне чисто спросила Кира на их языке. Все-таки паромщики не люди.
– Да так, – неловко начал Раф. – Просто я пару недель назад был с одной девчонкой…
– И она оказалась дочкой капитана Болской полиции? – иронично спросил Деян.
– Нет. Самим капитаном. – Раф поежился. – Моя фотка теперь есть у каждого патрульного. Меня могут задержать для проверки документов на несколько суток.
Похоже, у заказчика совсем туго с людьми, раз работу поручили такому проблемному оборотню, как Раф. Как можно доставить паромщика тихо, если ее проводник – ходячая мишень для полиции? Но Деян не стал об этом спрашивать, он обратился к Кире, снова на своем языке:
– Ускоряйся плавно. Мы сейчас выезжаем из спального квартала, дальше можно гнать. И кажется, там должна быть грунтовка.
Она только кивнула. Вообще, за всю недолгую дорогу Кира подозрительно много молчала. И ее искин тоже почти не говорил. Боится? Так и не поймешь, с виду совершенно спокойная.
– Полицейская машина включила маячок и, вероятно, отправила сигнал. Но я не могу его разобрать, – покаянно сказал искин.
Позади послышался короткий «виу». А впереди и правда показалась грунтовка, которая ныряла в редкий лес. И что важно, по ней впереди ехала еще пара машин. Тоже на резиновых колесах.
– Теперь жми, – сказал Деян. – Нам надо обогнать эти машины и уйти от полиции.
– Есть, шеф, – с усмешкой сказала Кира, плавно ускоряясь.
Позади снова пиликнуло «виу», но Малышка уже проскочила первую машину, обдав ту пылью, и влетела под кружевную тень от деревьев.
– Полиция замедлила ход, – объявил искин.
***
Они ехали больше часа, и вокруг ничего не менялось. Деян даже подумал, что Раф ошибся с координатами. Слишком пустынной дорогой была эта грунтовка. Те две машины, которые отстали по пути, были единственными.
И совершенно неожиданно, даже внезапно, перед ними выросли постройки. Было стойкое ощущение, что здесь не обошлось без духов леса. Отвод глаз стоял мастерски, этого не умели оборотни и никакие технологии. Правда, духи если и пользовались отводом, то в тихих и сумрачных местах густого леса. Явно не здесь – на солнечной поляне, где больше зданий из кирпича, чем из дерева. Рассмотреть бы здесь все получше, понюхать, потрогать. Машина будто подслушала Деяна и замедлила ход.
Они лениво вкатили в квартал, который на картах отсутствовал, а с дронов плохо просматривался. Только существовал уже десяток лет и назывался кварталом Гаражей.
– Как зовут здесь главного, знаешь? – спросил Деян.
– Официально здесь анархия, – пробубнил Раф.
– А неофициально?
– Вят. Он правая рука одной из главных шишек Вежи. И есть еще Сихт, он появляется редко. Его бизнес в Болской земи. Еще Милко, но он не какая-то шишка, просто здесь с первого дня и знает, любит это место.
– А странно, что здесь есть кто-то от вас, раз главные Вежи, – заметил Деян.
– Наши сюда тоже заглядывают. Вообще, тут неплохое место, – сказал недовольно Раф. – Будет у нашего Босса чуть больше сил – и не станут Вежи тут нигде распоряжаться.
По обе стороны грунтовки, а она здесь так и продолжалась, стояли здания в один или два этажа. В основном с маленькими окнами наверху и роллерными воротами внизу. Проще говоря, они ехали среди гаражей. Те вытянулись в ряд на вежливом расстоянии друг от друга. Как подростки, которые впервые взялись за руки. Все здания были непохожими друг на друга. Один гараж украшал плющ, только-только выбросивший весенние побеги, другой – металлические ворота с коваными петлями, будто это были двери древнего хранилища. Дальше стоял гараж из камня, еще дальше – из белых блоков с голубыми ставнями, словно окно в иной мир.
Почти на всех воротах то тут, то там виднелся мох. Где-то почти незаметный, где-то серьезный, он как ржавчина разъедал общее полотно благополучия. Что и подтверждало мысли Деяна. Здесь жил дух. Один или несколько, будет понятно позже. Непростое это место, может быть, и зря они сунулись к таким людям.
Справа мигали допотопные лампочки в форме груши. Они висели над гаражом из природного камня, ворота были подняты, и виднелся полностью обустроенный гараж. На дорожке рядом с ним стояла древняя модель «шеви». Мужчина с серьезной черной бородой сидел на раскладном кресле и попивал что-то из банки.
– Они живут в гаражах? – спросил Деян, чувствуя, как внутри все напрягается. Жить рядом с духами редко кто способен, на самом деле, только их кормильцы.
– Некоторые, но таких очень мало. Здесь оставляют машины, по выходным слеты, через день работают клубы, – пояснил Раф. – Долго тут особенно нечего делать, поэтому сюда заглядывают, только чтобы оттянуться, увидеть что-то новое.
Или здесь не получается жить, лишь приезжать иногда, а потом на душе становится тяжело, накатывает тоска и толкает тебя куда-то пойти. Вглубь, в самую чащу, в логово духа.
Хорошо, здесь нет чащи. На таких условиях еще можно оставить лесного духа. Но если бы решал Деян, он бы его изгнал. С таким духом не договориться.
Только вопрос: как же его приманили?
– О, давай туда. – Раф влез между передних сидений и через лобовое стекло показал направо. Там, на длинном здании из красного кирпича с небольшими окнами, мигала, будто сломалась, надпись «Корж».
– Звони боссу, – напомнил Деян. – Даже здесь нам лучше не задерживаться.
– Оттуда и позвоню, – кивнул Раф. – Здесь не работает связь, никакая, кроме как в «Корже».
Деян дотронулся до часов, по циферблату побежала строчка: «Вызовы недоступны». Чем они приманили духа и какого, чтобы так скрыться?
Рядом со зданием была расчерчена парковка, причем отдельно даже места для флайеров. Только как они находили квартал Гаражей, если его не видно с воздуха и здесь не работают интерактивные карты? Но не у Рафа же об этом спрашивать. Он, наверное, и не знает, что все это место прикрывает дух или духи.
«Корж» оказался кофейней. На первом этаже была барная стойка, за которой полулежал человек. Вместо второго этажа по периметру у стен сделали дорожки с перилами, туда поставили столики, как раз к небольшим прямоугольным окнам. Высокие потолки цеха в целом позволяли сделать полноценный этаж, но так выглядело даже интереснее.
– Раф? – удивленно сказал парень за стойкой и выпрямился. Лицо светловолосого и голубоглазого молодого человека сначала вытянулось, потом приобрело опасную решимость.
– Сейчас мы узнаем, с кем еще ты спал и кого бросил, – понял Деян.
– Ну…
– У нас закрыто! – грозно заявил парень.
– Слушай, ну когда это все было, а? – улыбнулся Раф.
– Три месяца назад, и с тех пор для тебя здесь закрыто!
– А нам можно остаться? – оттянул на себя внимание парня Деян и едва заметно улыбнулся. – У вас здесь здорово. Мы с моей спутницей можем занять тот столик?
Деян показал на второй этаж.
– Да, что будете заказывать? – уже более вежливо спросил парень.
– Кофе и… Ваше фирменное блюдо коржики?
– Да, – гордо улыбнулся парень. – По своему рецепту.
– Фил, мне надо позвонить, пустишь? – умильно состроив брови домиком, спросил Раф.
– Сначала заказ, потом все остальное, – пробубнил парень уже не так воинственно.
Деян, усмехнувшись, пошел за столик и позвал с собой Киру.
– Проверим, насколько ты теперь знаешь наш язык? – спросил у нее Деян, усаживаясь за круглый деревянный столик.
– Половину слов не поняла, – ответила Кира на языке болванчиков. – Но уловила, что Раф со всеми спит и это для него не заканчивается ничем хорошим.
– Сейчас это и для нас ничем хорошим не заканчивается, – заметил Деян. – Пристальное внимание – это не то, что нам нужно.
– Почему? Все-таки меня привезли на органы? – подняла брови Кира.
– Сдавать паромщика на органы – расточительство. Ты ценнее целой, – улыбнулся Деян. – Паромщик нужен, чтобы сходить в какой-то мир. Тебе за это заплатят. Все подробности узнаешь, когда Раф отвезет тебя к заказчику.
– А что потом?
– Не знаю. Ты нужна для одного заказа. А потом свободна, сможешь остаться или вернуться к своим мелким болванчикам. Возить примитивные виды, смотреть на закат, наслаждаться зарплатой. Что там еще? – спросил Деян с усмешкой.
– Про секс забыл, – подсказала Кира.
– С ним, мне кажется, при желании ни в одном мире нет проблем. Но… – Деян выдержал паузу, – в нашем есть Раф.
Кира усмехнулась по-доброму, ее довольно узкие, но красиво изогнутые губы легко улыбались. Усмешка отражалась в глазах и делала их немного лукавыми.
– Как называется ваш мир? – спросила Кира.
– Селейза – это название планеты. Свой мир мы называем так же.
– У нас, точнее в Арёйе, его, мне кажется, называли «Королевство номер три». У вас преимущественно монархия?
– У нас разное. Где-то есть короли, но они ведут просто светскую жизнь, иногда участвуют во внутренней политике. В основном у нас не монархия… А есть, значит, еще два королевства у твоих болванчиков?
Деян говорил на своем языке, Кира отвечала на арёйском. Со стороны, наверное, их диалог отдавал сумасшествием. Только об этом мог волноваться кто-нибудь другой, Деян же после вопроса Киры – а что потом? – все думал, действительно ли босс Рафа просил привезти паромщика только ради одной поездки? Если нет, то ей лучше знать хотя бы один из языков Селейзы.
– Я слышала о трех королевствах. Первое – это мой родной мир, второе – мир, из которого, как мы думали, пришел ты. И есть третье – это, видимо, ваш.
К их столику как раз подошел парень по имени Фил, поставил кофе и на отдельных блюдечках с салфетками по два коржика каждому. Один был с дыркой посередине и посыпан орехами, а второй оставался круглым с зубчатым краем, чем напоминал злое солнце.
