Янара растерялась. Отклонилась назад и, всматриваясь Флосу в лицо, спросила:
– Ты меня жалеешь?
– Помнишь, как я называл тебя маленькую? – прошептал он, гладя дочь по голове.
Она свела брови:
– Не помню.
– Ёжик. – Флос хрипло засмеялся. – Ты была такой потешной. Всё время сопела носом и громко топала.
– Не помню, – повторила Янара и прижалась щекой к его груди. – Укради меня, папа.
– Нет, не украду, – сказал он и, не совладав с эмоциями, всхлипнул. – Я тебя заберу. Только закончится осада, я посажу тебя на лошадь и увезу домой.
– Правда?
– Клянусь.
– А если меня не отпустят?
Флос нащупал рукоять меча:
– Отпустят.
Янара отстранилась:
– Осада? Какая осада? – Посмотрела в просвет между зубцами. – Что происходит?
– Сюда движется войско герцога Хилда.
– Хилд, Хилд, – пробормотала она. – Кто такой Хилд?
– Будущий король. – Флос вытаращил единственный глаз. Слова вылетели непроизвольно. Неужели Хилд станет королём? Промелькнула странная мысль: этого он не узнает.
– Сколько длится осада?
– По-разному, Янара.
Флос поправил на спине дочери накидку и учащённо задышал. Что это с ним? Его переполняли ранее неиспытанные чувства; они жгли, разрывали грудь изнутри. Притронулся пальцем к прищуренному глазу. Мокро. Да что это с ним?
– День, два, неделю? – допытывалась Янара, рассматривая толпу.
– Месяцы. Крепость хорошо укреплена. Лорд Мэрит специально не впускает сюда крестьян, чтобы еды хватило надолго.
Дочь резко обернулась. Сморщилась от боли и прижала руки к животу:
– Давай уйдём! Сейчас!
– Янара, дочка…
Она затараторила:
– Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста! Поговори с лордом! Попроси нас отпустить!
– Он не откроет ворота.
Янара закрыла лицо ладонями:
– Господи, как же я хочу уйти…
Флос притянул её к себе:
– Успокойся! Хилду надоест торчать под стенами, и он уедет. Ему нужна корона, а не замок. Я вообще не понимаю, зачем он сюда прётся. Его ждут в столице. Чем он будет кормить воинов? – Покосился на опустевшую деревню, примыкающую к крепости с востока. Еды там предостаточно. – Твой супруг мёртв. Лорд Мэрит сказал, что ты носишь ребёнка.
– Не ношу.
– Я так и подумал, когда тебя увидел. – Флос погладил Янару по спине. – Замок по сути ничейный. Лорд немного поиграет в военачальника, и ему тоже надоест.
– Да, конечно, – прошептала она. С обречённым видом направила взгляд на линию горизонта и выдохнула: – Едут.
В этот же миг стражник затрубил в рог. Толпа под стенами заголосила. Кто-то кинулся обратно в деревню, надеясь спрятаться в амбарах и погребах.
– Лучники! – пробился сквозь ор голос командира защитников замка. – Все на стену! Занять позиции!
Флос посмотрел на дальний край поля, покрытого высокой сухой травой, и стиснул ворот плаща. Сверкающее металлом войско накатывало на поле плавной волной. Так неторопливо и важно едут по чужой земле только победители.
~ 18 ~
Проверив запасы стрел, смолы и камней, лорд Мэрит проследовал в помещение для караульных, расположенное в надвратной башне.
– Ну и вонь, – скривился он, переступив порог. – Вы совсем не моетесь?
Воины переглянулись. Чистыми и опрятными должны быть работники кухни и комнатные слуги. А им-то, солдатам, зачем мыться?
Замковый люд с большим трудом набирал воду из глубокого колодца. Наполнял чаны на кухне и в прачечной. Поил лошадей. О помывке защитников крепости никто не думал, а те считали ниже своего достоинства бегать с вёдрами. Летом они ходили на речку, протекающую за деревней. Зимой умывались снегом. Этого им хватало.
– Отойди! – оттолкнул Мэрит караульного и посмотрел в бойницу.
Шагнув в сторону, воин уставился себе под ноги. Спина горела огнём, напоминая о вчерашней порке. Прежде старый лорд не поднимал на солдат руку, а тут совсем сдурел. Забыл, что они приносили клятву верности не ему, а его сыну? Смерть герцога Холафа Мэрита освободила их от обещаний. Теперь им за службу надо платить, а не пороть.
В казарме до глубокой ночи не утихали споры. В итоге воины решили припугнуть лорда уходом и потребовать жалование. Не успели.
Стоя на прочных крепостных стенах, солдаты смотрели на войско неприятеля, видели Выродков и мысленно готовились к смерти. Помощи ждать неоткуда. Лорд скорее заморит их голодом, чем сдаст замок.
– К осаде всё готово, – доложил сэр Сантар, ступив в караульное помещение.
– Поставил охрану возле колодца? – спросил Мэрит.
Сантар упёрся плечом в стену и, глядя в амбразуру, произнёс:
– Зачем? Колодец в подвале господской башни. Туда Хилд точно не доберётся.
– Поставь.
– Нам нужны все люди на стенах.
Мэрит стиснул пальцы:
– Ты не слышал приказа?
Вид крепкого кулака возымел действие. Отлипнув от стены, Сантар дал знак караульному:
– Ступай в подвал.
Солдат кивнул и поспешил удалиться.
Во дворе затихла суматоха. Слуги занялись привычными делами. Секретарь-нотарий отвязал от седла сумку, попросил охранников отвести лошадей в конюшню и, присев на бортик лошадиной кормушки, пригорюнился. Оставалось надеяться, что лорд успел отправить гонцов к своим сторонникам. Но пока они прибудут, придётся терпеть неудобства. Мэрит оказался скупердяем, жёстко экономил как на обитателях замка, так и на гостях. В покоях холодно. Баню не топят. На ужин принесли ломоть хлеба и жареные бобы. Лошадям дали по охапке сена.
Перед носом секретаря-нотария возникла глиняная кружка.
– Выпейте, господин нотарий, – вымолвил конюх.
– Секретарь-нотарий, – поправил он.
– Выпейте, – повторил конюх.
– Что это?
– Лучшее лекарство от страха.
Секретарь-нотарий отхлебнул из кружки и закашлялся:
– Какая гадость… – Подождал, когда в горле перестанет жечь. Сделал ещё глоток. – Хлебное вино?
– Ячменный спирт. Сами гоним.
– Э-э-э… А с чего ты взял, что я боюсь?
Конюх сел рядом, сложил на коленях натруженные руки:
– Все боятся. Холодно будет. Голодно.
«Так и сейчас вроде бы не жарко, не сытно», – подумал секретарь-нотарий, а вслух сказал насмешливо:
– Ой, не ври! Я видел, как в господскую башню сносили провизию.
– Кто же туда слуг пустит? У слуг теперь свои закрома, у хозяина свои.
– Я гость, а не слуга.
– Все мы на этом свете гости, – вздохнул конюх. – Нам-то остались бобы да пшено. И ваши лошади.
Отхлебнув из кружки, секретарь-нотарий поперхнулся. Вытер рукавом подбородок и воззрился на конюха:
– В смысле – мои лошади?
– Прирежут их. Жалко.
– Почему это их прирежут?
Конюх почесал лохматую бровь:
– Стога на окраине деревни видели?
– Ну, видел.
– Хозяйские стога. Дожди зарядили, вот сюда и не перевезли. Ждали, пока распогодится.
– В крепости нет сена?
– Осталось чуток. Для хозяйских коней. Когда молодого хозяина очищали огнём, дрова гореть не хотели. Лорд велел сена подбрасывать. Ну мы и подбрасывали от души. А дров-то сколько перевели… Целую поленницу! Зато погрелись. Теперь уж до весны.
Секретарь-нотарий потряс головой, силясь избавиться от гула в ушах:
– Почему до весны?
Беззвучно шевеля губами, конюх принялся считать что-то на пальцах:
– До лета семь месяцев. Не доживём. А до весны дотянем.
Скользнув взглядом по находящейся в поле зрения крепостной стене, секретарь-нотарий насторожился:
– Где рыцари?
– Нет никаких рыцарей. У герцога Мэрита были, а у лорда их нет.
Секретарь-нотарий вмиг протрезвел. Помощи ждать неоткуда! Он застрял здесь до конца осады! В Хранилище грамот ему быстро найдут замену. Жена решит, что его убили. Старший сын пустит наследство по ветру… А он ведь на самом деле может умереть!
– В ваших закромах и правда только бобы остались?
– Бобы, пшено и спирта чуток. – Конюх подтолкнул его под локоть. – Вы пейте, пейте, господин. И не переживайте. Мяса до нового года хватит. Там уж, поди, освободят нас.
– Почему до нового года?
