Отвергнутые

Я упрямо брела вперед, пока не услышала позади быстрые, приближающиеся шаги. Не оборачиваясь, подумала: "Ну вот и явился", но в следующий момент раздался громкий крик:

– Ложись!

А еще через секунду я со всего размаха летела лицом в землю.

Глава 15. Красная лента в волосах

Медек

Я гнал коня, тщетно пытаясь бежать от той, что сидела позади. Ее присутствие за спиной, вопреки всему, рождало странное, щемящее спокойствие. Незнакомое чувство, словно я наконец-то нашел свое место. Слабая надежда робко шептала: а что, если я справлюсь? Что, если смогу быть с ней? Стоп! Вот именно такие мысли надо гнать как можно дальше от себя, если я хочу чтобы она осталась жива. Я вонзил ногти в ладони, пока боль не развеяла опасные фантазии. Только теперь я заметил, что солнце давно поглотила ночь, но я продолжал гнать коня до тех пор, пока животное не начало спотыкаться от изнеможения. С резким движением осадил его и соскочил на землю, не глядя на Гейлу. Нужно было дистанцироваться – немедленно. Что угодно, лишь бы не поддаться искушению близости.

Пнул подвернувшееся под ногу бревно, с запоздалым осознанием: “Чёрт, она ведь не ела весь день…” Схватив полено для костра, не выдержал – обернулся. Почти двести шагов разделяли нас, но даже на этом расстоянии я видел, как она неуклюже слезает с коня и падает. Сердце сжалось. Какой же я осел, почему не помог ей?

Я сделал шаг в её направлении, когда заметил, что она идет в противоположную сторону. Куда это она? Сбавив шаг, чтобы не спугнуть, я последовал за ней. Возможно, ей просто нужно побыть одной.

Прошло около двух минут, а Гейла не останавливалась, наоборот, прибавила ходу. Сбегает? Я перешел на бег и тут заметил притаившихся в тени деревьев магов. Они следили за Гейлой. Сердце бешено заколотилось. Я ускорил бег, наблюдая, как один из них формирует в руке голубой ледяной шар и целится…

– Ложись! – крикнул я, понимая, что не успеваю.

Бросился вперед, пытаясь дотянуться, защитить. Толкнул Гейлу, навалившись сверху, поднял голову. В лунном свете засверкали десятки клинков. Одно из лезвий застыло поперек ее шеи. Маги окружили нас плотным кольцом. Раздался приказ: встать и отдать оружие.

Медленно, стараясь не делать резких движений, я поднялся, не сводя глаз с лезвия, прижатого к ее нежной коже. На ощупь отстегнул портупею и протянул ее магам, те мгновенно выхватили у меня оружие и завели руки мне за спину. Тут же я ощутил, как магические путы сковывают запястья. Наконец маг убрал меч от шеи Гейлы и я выдохнул с облегчением. Грубо схватив за локоть один из магов рывком поднял Гейлу на ноги. Я почувствовал, как злость завладевает мной, никто не может так грубо обращаться с ней. Злился я также и на себя, как я мог допустить чтобы нас взяли в плен? Бессилие и гнев захлестнули меня с головой. На руках Гейлы, как и на моих, появились магические путы.

– Идем, – коротко скомандовал один из магов, и мы двинулись в указанном направлении.

Нас вели под конвоем пятеро, они были облачены в длинные темно-синие балахоны, их лица скрывали маски.

В другой ситуации я бы с ними справился, но Гейла своим побегом лишила меня этого шанса. Когда я увидел летящий в нее ледяной шар, у меня был выбор: спасти ее или остаться незамеченным и уничтожить врагов. Я не задумываясь выбрал первое. Хотя, при чем здесь Гейла, я сам виноват. Во всем…

Из мрачных раздумий меня вырвал голос мага, шедшего позади:

– Тащимся как слизни. Кто-нибудь, взвали эту девку на себя!

Один из магов грубо схватив Гейлу перебросил через плечо.

Я рванулся в отчаянной попытке остановить его, я не мог допустить, чтобы он к ней прикасался. Но магические путы обжигая кожу, усмирили, напоминая в каком мы положении. Ярость и беспомощность бушевали во мне, желание уничтожать и рвать захлестнула меня полностью. Я понимал, что это мои собственные эмоции, а не того монстра, что дремлет внутри меня. Он-то как раз был спокоен.

Спустя час, мы приблизились к мрачному сооружению, подобное, мне уже приходилось видеть. Я знал, что ничего хорошего нас там не ждет. Это была тюрьма для оборотней, созданная магами-фанатиками, которые даже после смерти моего отца продолжили свое грязное дело.

Гейла

Ещё издали мои глаза различили смутные очертания древних руин. Теперь же, в нескольких шагах, передо мной зиял исполинский колодец – его шершавые, поросшие лишайником стены, не выше человеческого роста, будто врастали в скальную породу веками. Сверху зев прикрывал массивный деревянный настил.

Нас с Медеком грубо подтолкнули вперёд, тут же рядом с нами встали два мага. Я едва успела перевести дух, как под ногами дрогнуло, и вся платформа – оказавшаяся не настилом, а каким-то подъёмным механизмом – начала движение вниз. Мы медленно погружались в недра земли. Я смотрела вверх, на мерцающее звездное небо, необъяснимая тоска сдавила грудь, словно я видела этот мир в последний раз. Круг неба над головой неумолимо сужался, превращаясь в тусклую точку. Тогда-то и пришло осознание: отсюда нам так просто не выбраться.

Деревянная платформа с лязгом остановилась, и я увидела коридор, который больше был похож на огромную кротовую нору, он шел вглубь и казалось, ему нет конца. Холодный, режущий глаз магический свет едва рассеивал мрак. Я часто заморгала, пытаясь привыкнуть к этому неестественному освещению. Миновав этот зловещий проход, мы оказались в огромном круглом зале. Здесь свет был ярче, и я невольно зажмурилась. В тот же миг я почувствовала, как путы с моих рук спали.

Я потерла онемевшие запястья, оглядываясь. Высокий потолок. Металлические решетки, за которыми, в два яруса, располагались камеры. В каждой из них томились оборотни. Наконец мои глаза привыкли к ледяному голубоватому свету и я смогла разглядеть узников. Изможденные тела, покрытые свежими ранами. В одних камерах – по одному пленнику, в других – по двое. Они тяжело дышали, из их ртов вырывались клубы пара, будто внутри этих клеток царил холод. Но здесь, в центре зала, я его не чувствовала.

Страх пронзил меня, когда нас подвели к пустой камере: неужели нас с Медеком разделят? Мне и без того было жутко, но остаться одной в этой клетке повергло в ужас. Но, едва маг отпустил меня, Медек тут же подхватил на руки и, пригнувшись, вошел в камеру. Я была ему благодарна. Послышался лязг, решетчатая дверь с грохотом захлопнулась за нами.

Опустив меня на единственную лавку, Медек сел рядом. Холод сковал меня, обжигая кожу. Растирая руки, я прошептала:

– Здесь действительно холодно.

– Маги специально поддерживают такую температуру. Это не простой холод, он замедляет регенерацию оборотней.

Слова Медека повергли меня в замешательство и гнев. Какими же чудовищами нужно быть, чтобы так издеваться? И тут же в голове возник ряд других вопросов. Где мы? Что будет дальше? Как выбраться отсюда? Мой взгляд метался по камере, выхватывая из полумрака лишь скамью и темную дыру в углу. Отхожее место? Я в ужасе уставилась на эту дыру, представляя себе самые отвратительные картины.

– Да, это туалет. Раз в сутки маги очищают его сильным потоком воды, – раздался голос Медека. Видимо, он заметил, куда я смотрю.

Я изумленно взглянула на него. И дело было не в перспективе справлять нужду у всех на виду, хотя это и отвратительно. Меня поразило его ледяное спокойствие. И то, откуда он все это знает. Именно этот вопрос и сорвался с моих губ, и получила я ответ, которого совсем не ожидала.

– Я был в такой тюрьме три месяца назад.

В душе вспыхнула робкая надежда:

– Значит, мы выберемся отсюда.

– Нет, – отрезал Медек.

Я не ожидала такого бескомпромиссного ответа. Вскочив со скамьи, я заметалась по камере.

– Как нет? – вскрикнула я, а потом тише добавила: – Но ты же как-то выбрался?

– Это была зачистка. В той тюрьме не выжил никто, кроме меня.

Я ничего не понимала. Он выжил, а все остальные нет. Такого не может быть. Как он может отрицать возможность нашего спасения? Я не могла с этим смириться и продолжала лихорадочно искать выход. И вдруг вспомнила о подарке ведьмы. Подлетев к Медеку, я села рядом и, повернувшись к нему, зашептала прямо в ухо:

– У меня есть кинжал. Мне дала его ведьма Сибил. Я могу им убить любого. Так она мне сказала. Нужно только подумать об этом и нанести хотя бы маленькую рану.

Кажется, мои слова произвели на Медека впечатление. Он повернул голову и долго смотрел мне в глаза, потом запустил руку в волосы, взъерошил их и опустил локти на колени. Тихо, словно сам для себя, проговорил:

– Нет, это не поможет. Ты не успеешь.

– Но почему? – я судорожно впилась пальцами в его руку, но тут же отпустила. Его запястья были изуродованы страшными ожогами – кожа вздулась кровавыми волдырями, из-под лопнувших пузырей сочилась желтоватая жидкость.

– Ты… как ты… – голос предательски дрогнул, когда я разглядела ужасные раны. Они были свежими. – У тебя ожог!

– Бывает, – невозмутимо ответил Медек и откинулся спиной на стену, устремив взгляд в потолок. – Прости, Гейла. Прости за все. Наша связь изначально была обречена. Ты не виновата. Проблема во мне.

От этих его неожиданных слов я растерялась. Хотела уточнить, что он имеет в виду, но не найдя нужных слов, просто закрыла рот. В камере повисла тишина. Я не ждала, что он еще что-то скажет. Но он снова меня удивил, на этот раз – своими действиями. Его руки обхватили меня неожиданно мягко. В следующий миг я оказалась у него на коленях, чувствуя тепло сквозь тонкую ткань одежды.

– Так тебе будет теплее, – спокойно произнес он.

А то, что произошло дальше, поразило меня еще больше. Он провел ладонью по моим волосам. Это было так приятно, что я замерла, боясь спугнуть это мимолетное касание. Казалось, стоит мне что-то сказать или сделать, и он снова оттолкнет меня. А мне так нужно было его тепло.

Он отодвинулся, и по движениям позади меня я поняла, что он что-то достал из кармана.

– Давно хотел увидеть ее в твоих волосах.

Слегка повернув голову, я посмотрела на то, что он держал в руках. Это была та самая, моя, красная лента.

– Можно я заплету ее в твои волосы?

Мой кивок был стремительным, почти детским в своем нетерпении.

Его пальцы вплетали шелк в мои волосы с неожиданной искусностью. Наслаждаясь его легкими прикосновениями, я прикрыла глаза. Это было так приятно, будоражило и расслабляло одновременно. В какой-то миг я даже забыла, где нахожусь.

– Красиво, – услышала я, и он снова притянул меня к себе. – Тебе надо отдохнуть. Прикрой глазки.

Я послушалась, но мысли метались. Что изменилось сейчас между нами? Что на него повлияло, что он начал вести себя так нежно? Я совсем не понимала его.

Глава 16. Ни за что!

Гейла

Мой сон был чутким и тревожным, и каждый раз, когда из соседних камер доносились душераздирающие вопли, я вздрагивала всем телом словно от удара. Просыпаясь, я тщетно пыталась уснуть, при этом ища хоть немного тепла теснее прижималась к Медеку. Резкий, внезапный лязг металла окончательно вырвал меня из цепких объятий забытья.

– Что происходит? – мой голос звучал прерывисто от неожиданного пробуждения.

Поднявшись, я подошла к решетке, отделявшей нашу камеру от зала. В камере напротив бушевал могучий рыжеволосый оборотень. Он яростно колотил железной миской о решетку, выкрикивая проклятия в адрес магов, требуя свободы. Я почувствовала, как Медек, бесшумной тенью, встал рядом:

– Зря он это, – прошептал он, и в его обычно твердом голосе я уловила ноты сожаления.

Проследив за его взглядом, я заметила двух магов, методично разносящих еду по камерам.

Казалось, маги не обращали внимания на рыжего бунтовщика, пока, поравнявшись с его клеткой, один из них не остановился. Маг шагнул к решетке, заслонив обзор, раздался леденящий душу звериный рык – звук, от которого кровь буквально стыла в жилах. Маг замер на несколько томительных секунд, затем так же спокойно вернулся к напарнику.

Когда мой взгляд вновь нашел оборотня, он уже сжимался на полу, обхватив неестественно вывернутую руку. Рыча и поскуливая, он раскачивался из стороны в сторону, словно загнанный зверь. Волна жалости затопила меня. Я не могла смотреть на эту боль, на это унижение.

Я отвернулась от решетки и медленно опустилась на холодную каменную скамью. Отчаяние и страх, сплетаясь воедино, сковывая. До меня, наконец, дошло, что мы обречены. Что нас не выпустят просто так, а возможно, не выпустят никогда. Закрыв лицо руками, я мотала головой, отгоняя навязчивую мысль о безысходности. Прижавшись коленями к груди, я пыталась успокоиться, но тщетно. Резкий звон металлической миски о каменный пол заставил меня вздрогнуть.

– Жрите, вам недолго осталось, – с издевкой бросил один из магов-надзирателей, в его голосе слышалась ядовитая усмешка.

Тут я окончательно не выдержала, слезы хлынули из глаз, но легкое прикосновение к руке заставило меня убрать ладони от лица и поднять голову. Передо мной на корточках сидел Медек. В его глазах плескалась тревога, но в голосе звучало спокойствие:

– Гейла, тебе нужно поесть.

Он протянул мне тарелку. Резкий кислый запах ударил в нос, заставив скривиться. В посудине болталась сероватая жижа с жутковатыми желтыми сгустками, вызывающая лишь отвращение.

Я не отреагировала.

– Тебе надо поесть, – повторил он, на этот раз более настойчиво.

– Зачем? Если мы все равно умрем? Ты же сам сказал!

– Гейла, – протянул он, – да, ситуация непростая, но я сделаю все, чтобы спасти тебя. Поешь, пожалуйста, давай по очереди, одну ложку ты, другую я.

Я уставилась на него в полном недоумении, и вдруг камеру огласил мой собственный истерический хохот. Этот звук был так же неуместен, как и его терпеливые слова. Но, как ни странно, смех принес облегчение, хотя я понимала – это лишь передышка.

– Хорошо, но с условием, – решила я воспользоваться моментом, – Ты расскажешь мне что-нибудь о себе.

Теперь мой взгляд был тверд и требователен.

– Хорошо, следующая ложка твоя. – он криво улыбнулся, – только советую зажать нос. только нос зажми.

"Неужели все так плохо?" – промелькнула мысль, но проверять не рискнула.

Зажав ноздри, я черпнула полную ложку этой мерзости и, не раздумывая, отправила в рот. Безвкусная слизь обволокла язык, а желтые комочки противно хрустели при каждом движении челюстей. Жевать действительно оказалось ошибкой. Стиснув зубы, я с трудом проглотили эту гадость, едва сдерживая рвотные позывы.

– Твоя очередь, – произнесла я гнусаво, не разжимая носа.

Спустя десять ложек, проглоченных с мучением, тарелка была пуста. Медек тут же отодвинул ее в угол камеры и пристроился рядом, его плечо почти касалось моего.

– Ну? – я ткнула пальцем в его грудь, заставляя встретиться взглядом. – Рассказывай.

Он отвел взгляд, устремив его сквозь решетку, словно вглядываясь в прошлое.

– Гейла, скажи мне, почему ты ушла вчера? Я полагаю, ты все вспомнила, и в этом была причина?

– Да, – ответила я грустно.

Мне было больно и обидно. Обидно за все, что случилось, и особенно за то, чего не случилось между нами.

– Так я и думал. Раз ты все вспомнила, мне будет проще объяснить.

В камере повисла тишина. Он молчал, а я не торопила. Я чувствовала, что сейчас он скажет что-то очень важное.

– Отец… – Медек начал с видимым усилием, – всегда жаждал власти. Не просто влияния – абсолютного превосходства. И средства достижения этой цели могли быть любыми, как правило, не самыми гуманными. Он наметил для себя две цели: уничтожить оборотней как народ и завладеть их силой. Как ни странно, у отца было много последователей, жаждущих того же. В основном это были маги высшего уровня. Из года в год они придумывали, как стать сильнее за счет оборотней, отлавливали их и ставили над ними эксперименты. В одном из таких экспериментов им удалось извлечь зверя из оборотня и пересадить его в другого человека. Но зверь не прижился и погиб вместе с человеком. Умер и тот оборотень, которого лишили зверя. Это их не остановило, они снова и снова пытались осуществить задуманное, но человек не мог принять зверя, так же, как зверь человека. Тогда-то мой отец и обратил внимание на меня. Мне тогда было четырнадцать лет. К тому времени я уже прошел свое первое обращение. Мама помогла, не знаю, как ей это удалось. Она была обычной волчицей, не обладала силой Альфы, но смогла достучаться до моего сознания. Отец решил, что, раз у них не получается с людьми, нужно поэкспериментировать с оборотнями. Но с кем попало он не хотел. Я до сих пор помню, как он вошел ко мне в комнату и объявил, что сегодня в мое сознание будет подсажен еще один волк. Мне было страшно. Но эксперимент прошел удачно, мой волк не был доволен, но все же нашел общий язык с незваным гостем, мы выжили. К сожалению, одним волком мой отец не ограничился.

Медек замолчал, а я все не могла поверить в услышанное. Мне бы и в голову не пришло так издеваться над оборотнями. Два волка – многие с одним не могут справиться. А то, что Медек произнес дальше, повергло меня в шок:

– Во мне семь разных сущностей. Когда они только появились, они рвали мое сознание своими требованиями и желаниями. Для меня, в моем сознании, не осталось места. Они буквально ломали мое тело, каждый хотел своего. Я не понимал, где я и кто. Шло время, и они затихли, возможно, смирились друг с другом. Мне даже показалось, что я наконец-то взял над ними верх. Но спустя время я заметил, что любая моя эмоция возвращает хаос, и все начинается заново. Я стал контролировать свои переживания, и мое состояние улучшилось. Я наконец обрел надежду найти общий язык со всеми моими волками. В какой-то момент отец понял это, и тогда начался мой персональный ад. Он находил все новые способы спровоцировать меня. И с каждым разом эти способы становились все более изощренными. Так же у него появилась новая цель: волков во мне объединить в одного. Меня поселили в лабораторию. Маги делали со мной все, что хотели. Благодаря им я стал сильнее и выносливее, устойчивее к магии и ядам. Вместе с тем они создавали средства, чтобы сдержать меня. Одним таким зельем ты и воспользовалась, когда привязала меня к кровати. Видимо, оно досталось тебе от моего отца.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.