Страница 2 из 4
– Я живу напротив, – сказал демон, кивнув на дверь. Дальше по коридору – выход на общий балкон и террасу.
Он толкнул её дверь, и та легко открылась.
– Так просто, ключей нет?
– Вместо окна у тебя дыра, ключи не особо помогут.
Лаура зашла в комнату. Кровать из камня с матрасом и подушкой, собранными улиткой, прямо как в поезде дальнего следования. У противоположной стены – стол, тоже высеченный из тёмного камня, около него – стул.
И то, что сразу бросалось в глаза – огромная дыра вместо одной из стен. А вид… Демон не обманул, вид был потрясающий. Полоса тёмного берега упиралась в красное море. Чернеющие тучи нависали сверху, а в море отражался яркий алый закат. Рассветов здесь не бывало. Общежитие находилось в спокойной бухте, ветров и штормов тут не видали, а вдали за скалами шел огненный дождь, поражающий всё на своём пути.
Дверь с грохотом захлопнулась. Видать,, демоны не слишком коммуникабельны.
Лаура подошла к столу и положила на него книгу. Еще раз осмотрела комнату и увидела в стене ручку. Дверь вела в гардеробную. В маленьком прямоугольном помещении висело овальное зеркало и на вешалках – черная юбка и белая блуза. Через гардеробную можно было пройти в душ. Лаура закрыла шкаф, села на кровать и углубилась в чтение «Божественной комедии».
Должно быть девушку вырубило от усталости. Открыв глаза, она увидела, что на столе появилась ваза с прекрасными полевыми цветами. Невозможно, чтобы такая красота росла в этом мрачном месте.
Лаура улыбнулась и открыла сложенный вдвое чёрный лист. На нём белыми буквами были написаны приветствие её в аду с надеждой, что она неплохо обустроилась. Подписи не было.
В дверь дважды постучали.
– Время еды, – раздался голос демона.
Лаура открыла дверь.
– Спасибо, что постучался.
– Пожалуйста.
Он развернулся и пошёл вниз по коридору. Она последовала за ним. Спустились, обогнули здание и зашли с другой стороны.
Здесь была столовая. При их появлении общий гул голосов смолк, но затем демоны продолжили болтовню и набивание брюх, решив, что Лаура не достойна их внимания.
В Дальнем углу стояли ленты шведского стола. Здесь были йогурт и творог, стояли бойлеры с водой, нарезка сыра и кровяной колбасы, а под большим колпаком – варёные яйца.
– Выглядит аппетитно.
– Много протеина и козеина.
– Козеина? – она плюхнула на тарелку пару ложек творога и налила воды в стакан.
– В молочных продуктах есть козеин, он способствует укреплению и росту рогов. Полезная штука. Иногда хочется чего-то нового, но мы не жалуемся. Теперь хоть кормят.
– Раньше не кормили?
– Нет.
Они пошли за дальний столик, никто на них не обращал внимания.
– Сколько всего в аду демонов?
Лаура оглядела столовую и решила, что серых слишком мало.
– Да уже не очень много. Часть переехали в мир живых, часть – в чистилище, работают там. Другие работают сменами, кто-то и вовсе сидит без дела. От безделья можно с ума сойти, когда ты сотни лет делал свою работу, а потом раз, и нет её. И ты, вроде как, больше не нужен никому. А ты всего себя в неё вкладывал. В общем, у нас тут не очень здоровая психологическая атмосфера.
Он говорил, опустив голову вниз, и, закончив фразу, начал чистить яйцо. Лаура молча ела творог. В голове вертелись сотни мыслей, и ни одну она не могла поймать и додумать до конца, одну мысль тут же сменяла другая. Она Все они были о том, что неважно, где ты – на земле или под ней, проблемы везде одинаковые.
После завтрака они пошли вдоль берега к киоску. На берег было выброшено много мусора: пластик, какие-то пакеты, металлические детали. Вчера она так устала, что ничего не замечала.
Зайдя в свой киоск, Лаура сразу пошла к карте.
– Так, давай нарисуем путь, который душа может пройти. С самого начала. Я буду говорить, а ты меня поправляй, если что, – демон кивнул. – Лимб, тут развалины замка, затем Минос с адскими ветрами. Дальше – ледяной град и Плутос, где тягают камни.
– Тут нет моста.
Она пристально посмотрела на Молоха.
– Вот тут, – он постучал черным когтем по карте. – Шестой мост развалился пару веков назад. Этот начали реконструировать, да совсем и снесли. А новый всё никак не построят.
– Погоди, а как тогда души туда попадают?
– Идут в обход этих скал.
Молох начертил когтем огромную дугу, почти через всю карту. Лаура присвистнула.
– Засчитывается как дополнительная мука?
– Если бы, – хмыкнул демон.
– Так, после развалин моста у нас Багровый ручей и Стигийское болото. Тут горячие гробницы, дальше – сыпучие пески и дождь из пламени.
– А мы сейчас вот здесь, – Молох указал на дорогу.
– О, значит, общежитие вот тут? – она провела пальцем по карте чуть левее.
Демон кивнул.
– Так, дальше перемещаемся вглубь, зловония и камень, где ноги опаляет огонь. Тут должен быть еще мост, но его нет… дальше смола кипит, души калечат и вмерзают в лед.
Демон снова ткнул когтем в карту. Там была изображена какая-то черная дыра.
– Вот здесь руководство адской империи заседает – министерства всякие и сам король ада. В Нижнем аду – жилые постройки и фабрики. Там же живут нолы.
– Так, расскажи подробнее, что за министерства и кто такие нолы.
Молох начал рассказывать, что раньше царила анархия, когда к власти пришел Воланд то решил, будто старая система больше не работает, и надо всё структурировать.
Во главе империи – Воланд. Его правая рука – премьер-министр Люцифуг Рофокал. Последнему подконтрольны 4 министерства, 3 управления, 2 сектора и Секретариат. К министерству труда приписаны демоны и нолы. Демоны вроде, как рабочие, а нолы – что-то типа обслуживающего персонала.
Следующие несколько часов Молох и Лаура рассматривали карту и думали, как оптимальнее будет проложить маршруты и распределить транспортные потоки.
В итоге, они начертили то, как видят идеальное перемещение между кругами.
– Нам нужен транспорт, – в пылу дискуссии выпалил демон. Он глубоко дышал, распалённый интересным проектом. Чёрные глаза с блеском осматривали карту. Затем он повернулся к Лауре.
– Какой транспорт бесит людей?
Она задумалась. Сначала хотела сказать, что любой, где есть люди. Потом, что это тешки, куда набиваются по утрам и вечерам как селёдки в бочку. Но вдруг её осенило.
– Я знаю, знаю! Траволатор! Он таааак медленно всегда едет, что хочется помочь прокрутить колесо и разогнать эту чёртову дорожку.
Он захохотал, она тоже рассмеялась.
– Знаешь, нам надо подумать над общей концепцией. Чем мы сюда привлечем души.
– И чтобы демонам было больше работы.
– Тооочно, – протянула Лаура. – Надо мучить души так, чтоб всем это нравилось!
Он не очень понимал, о чем она, но адреналин тек по крови и заставлял сердце быстрее биться.
Они договорились, что пойдут отдохнуть, а после осмотрят все круги и подумают, что можно организовать.
Глава 3. Перед Стиксом все равны
Воланд наблюдал за Лаурой из окна своего кабинета. Он вспоминал, как впервые увидел досье, изучал ее идеи по развитию брендов и думал, как мог Сиире влюбиться в человека, пусть и столь умного.
– Что у нас с закупкой вил?
Резкий голос премьер-министра вернул его из размышлений обратно на совещание.
Рофокал вперил взгляд в казначея, и Воланд увидел огоньки пламени, зарождающиеся в глазах премьер-министра. Три высоких рога Люциуса Рофокала были устремлены в сторону собеседника и выглядели устрашающе. Корона над его головой пылала золотым. Рофокал, правая рука Воланда, некогда правая рука отца и деда, сидел с прямой спиной и, не моргая, смотрел перед собой.
Казначей Маммон был грузный и толстый. Короткие рога росли на совершенно лысой голове. А над ними парили несколько маленьких корон, пылающих зеленым пламенем. Желтые глаза князя были маленькими, брови – тонкими и прямыми, а нос картошкой презрительно морщился. Вид у князя ада был надменный и неприятный. Хотя сейчас он был явно смущен. Очевидно, закупка еще не размещена, не смотря на то, что прошло больше месяца с момента, как Воланд дал поручение.
Король ада сам начал потихоньку вскипать. Подчиненные чувствовали настроение правителя и пламя на коронах над головами стало тише.
– Мы ждём документации от демонов. Как только всё будет, разместим закупку, – тихо сказал казначей.
– Сколько вил у нас осталось? Если завтра к нам отправится пара легионов душ, все ли демоны будут обеспечены вилами?
– Большинство, – Маммон смотрел в свои документы, чирикая когтем по бумаге.
– Что там с реконструкцией шестого моста?
Рофокал готов был метать молнии в собравшихся.
– Подрядчик поставил не тот камень, на неделе должен привезти новый, – отозвалась девушка с белыми волосами с дальнего конца стола.
– А есть хорошие новости? – Воланд обвёл взглядом своих подчинённых. – Сколько душ сейчас во всех кругах суммарно?
– Около двадцати. И ещё семь демонов переехали в Чистилище.
Воланд про себя охнул. Двадцать душ – критически мало. Вся надежда на эту девчонку, хоть бы она справилась. Иначе аду крышка.
– Что мы делаем, чтобы удержать демонов, министр труда?
Демон с длинными серебряными волосами также сидела, вперив взгляд в свои бумаги на столе. Из ее серебристых волос росли два черных прямых рога. Это была Нафула, герцог ада и министр труда.
– Мы их спрашивали, что нужно для счастья, просят больше душ. Некоторые не мучили души уже очень давно. Доктор зашивается и сетует, что он лечит физические, а не душевные недуги.
– Это я знаю. Я спрашивал, что мы делаем, чтобы мотивировать демонов, – он намеренно делал паузы между словами. Воздух в комнате сгустился, все напряглись. – Посмотрите в мир живых, демократия ни к чему хорошему не приводит. Хватит их спрашивать, что им надо. Дайте хоть какие бонусы! Что мы можем предложить?
– Трёхразовое питание? – Нафула отчаянно пыталась придумать хоть что-то, но в ее голове не было ни одной стоящей мысли. Она боялась Воланда и Люциуса, и когда кто-то из них начинал говорить, сразу от страха забывала все слова.
Воланд опустил голову на руки. Да что же со всеми такое?! Ему надо успокоиться, иначе сорвётся, похоже, врачу придётся выписать двойную дозу успокоительного сегодня.
– Совещание окончено. Идите и думайте, к концу недели мне предложения подготовьте. И закупите, наконец, чёртовы вилы!
Корона над головой Воланда вспыхнула ярким золотым пламенем.
Король ада слышал, как, выходя из кабинета, кто-то шепнул, чтоон нервниает из-за колокольного звона, второй шепот ответил, что его можно понять.
Но они ничего не понимали. Они не знают, какое давление оказывается на него в связи с предназначением, и что ему сложно даже думать об убийстве, не то, что воплотить это в жизнь. Вот уже пару недель он выбирал гнца, которого положит на алтарь. Хотя в душе надеялся, что избежит этой участи.
Когда все покинули кабинет, король ада подошёл к окну. За каленым стеклом простирался ад, где тысячи веков мучили души грешников.
Он должен спасти это место во что бы то ни стало. Он не даст Сиире перехватить власть, ведь демон слишком жесток для правителя, он больше похож на деда и отца Воланда. Но сейчас аду нужно другое, времена средневековья прошли, души тоже изменились, перерождаясь снова и снова.
Раньше Воанду всё казалось проще. Он вступил в права наследования несколько месяцев назад. Радужные перспективы и стремление изменить всё к лучшему на полной скорости влетели в стену адской бюрократии и нежелания министерств менять что-либо. А теперь успеет ли он хоть что-то поменять до того как колокол замолчит на веки?
Многие демоны уже переехали, и надо было срочно всё перестраивать, но король ада не знал, с чего начать. Воланд понимал, что хвататься сразу и за всё было бы глупо. Он устремил взгляд красных глаз н небольшой ларек у дороги и стал наблюдать за Лаурой.
Как она пытается разговорить демона, как прибирает весь бардак в киоске. Он даже подумал, что она сможет прибрать бардак во всём аду. С виду – душа как душа, но сколько в ней силы!
– Думаете, справится?
За спиной Воланда раздался голос секретаря.
– Надеюсь, – Воланд шумно выдохнул. – Я с таким трудом вытащил её из Стикса! Видел вообще скорость этой реки? Рука до сих пор немеет.
Воланд потер руку от запястья до локтя. Дарик покачал головой.
– А я до сих пор не могу поверить, что Вы на это решились. Стикс очень опасен и непредсказуем.
Его секретарь Дарик был сыном вампира и демона. Он был высок, красив, питал вампирскую страсть к плащам и костюмам тройкам, кожа его была демонического серого цвета. Хвост и черные глаза достались от матери. Отец учил Дарика исчезать, но пока что это плохо выходило. Воланду Дарик нравился – проблем с парнем не было, хвостом он не вилял, и никогда не жаловался на объемы работы, которые в последнее время они вместе разгребали. Воланд окинул взглядом гигантские горы папок, высящиеся у стены. Еще несколько, шурша, материализовались наверху. Сейчас они с Дариком откроют каждую из них и поставят печать на тех душах, кого решат принять на баланс. А утром их будет ждать новая партия папок.
Когда душа высвобождается из тела, ее будто магнитом тянет к другим таким же душам. Они летят в потоке, образуя собой реку мёртвых Стикс. Летят над улицами городов, над домами и над озерами, петляя и находя новые пути. Люди не могут их видеть также, как и не могут видеть большинство потусторонних существ. Некоторые из таких существ обитают в бюро ритуальных услуг и в больницах. Они приписаны к секретариату ада или рая, работают всегда парами, и работа их заключается в том, чтобы составлять досье на каждого мертвеца. Затем эти досье они отправляют в рай и ад. Каждое досье просматривают, и, если душа соответствует всем требованиям, ее берут на баланс. Чтобы заполучить душу, на её досье надо поставить печать. У светлого и тёмного царства различные печати. Адская печать выглядит как пиктограмма. Ее носит на лацкане Воланд, и с тех пор, как Дарик стал секретарем главы преисподней, и у него на лацкане пиджака появился такой же значок с печатью. При соприкосновении с документацией печать вспыхивает красным пламенем и прожигает бумагу. Как только печать поставлена, на душе в области груди также прожигается такая же метка. С этого момента душа принимается на баланс, она течет по Стиксу прямиком к чистилищу. Если в аду заклеймили печатью папку, она исчезает из стопки аналогичных папок в раю. Воланд снова бросил взгляд в окно на Лауру. Рай никогда не видел её досье, он приказал Сиире об этом позаботиться.
